Allegro в четыре руки. Книга вторая - Любовь Тумановская

Я замерла. Её насмешливо-отчаянный тон губительно действовал на мою и без того травмированную психику. Тем временем она продолжала говорить.

— Та сцена в отеле, где мы с Глебом были выставлены, как любовники, была просто разыграна перед тобой. Это он заставил нас это сделать, господин Дёмин.

— Ты бредишь? Не говори ерунды! — в недоумении воскликнула я.

— Если хочешь, я могу замолчать, и тогда ты уйдёшь и никогда не узнаешь правды, — рассердилась она.

— Нет! Прости меня. Продолжай, — попыталась я взять себя в руки. — Но каким образом он заставил вас это сделать? Зачем?

— Не догадываешься? — приподняв бровь, промолвила девушка. — Он хотел получить тебя и для этого использовал все возможные для него методы.

— Как Глеб мог пойти на такое? — не понимала я.

— Он узнал о твоём дневнике. Кажется, Дёмин даже устроил так, чтобы Глеб прочитал его. Алексей полностью убедил твоего мужа в том, что ты не любишь его, что твоё сердце принадлежит именно ему — Дёмину — и ты мучаешься в этом браке, не желая бросать Глеба из жалости.

— Какой ужас! — воскликнула я. — И Глеб поверил?

— Конечно, поверил. Твоё поведение как нельзя лучше подтверждало эти слова. Ты ведь не рассказала ему про дневник, хотя, казалось бы, зачем скрывать это от собственного мужа? К тому же, ты избегала Дёмина, выдавая тем самым свои к нему чувства…

— Так вот почему он спросил меня, какова была истинная цель моего переезда в Киев и что влекло меня туда? Выходит, на тот момент он уже всё знал… — озвучила я вслух свои мысли. — Но если бы только он поговорил со мной! Если бы рассказал мне всё! Почему он этого не сделал?

— И что бы это изменило? Ты разлюбила бы Алексея? — произнесла Линда с насмешкой. — Он не хотел жить с женщиной, которая его не любит. Поэтому и пошёл на это…

Я опустила глаза.

— Ну а ты? Как Алексей смог убедить тебя? Он знал о твоих чувствах к нему? — спросила я Линду.

— Безусловно, знал! Не хочу причинять тебе ещё большую боль, но между мной и Дёминым был секс — ещё тогда, сразу после приёма. Правда, это было только один раз. После этого он стал жестоко игнорировать меня. Я должна была с самого начала догадаться, что так и будет: он просто попользовался мной и выбросил…

— Господи! — схватилась я за голову.

— Ну, а на инсценировку в отеле я пошла только ради отца: Дёмин пригрозил, что сотрёт его компанию в порошок. И поверь, он сделал бы это! Разве я могла позволить этому случиться? Отец слишком долго строил свою компанию, чтобы вот так просто пустить её под откос…

— Неужели всё это правда?.. — закрыла я лицо руками.

— Боюсь, что да, — ответила Линда. — Самое страшное, что после всего этого я всё ещё продолжаю его любить. Не вижу просвета в завтрашнем дне. Не знаю, куда бежать и что делать, чтобы избавиться от этой любви. Вот как бывает: человек вытирает об тебя ноги, а ты за него готова жизнь отдать…

— Ты помешалась… Это не любовь, это наваждение какое-то! — сказала ей я.

— Откуда тебе знать, что я чувствую? Ты побывала у меня в душе? — внезапно взбесилась Линда, бросив на меня дикий взгляд. — Я впервые в жизни полюбила по-настоящему, а ты отняла у меня всё! Ненавижу! Ненавижу!

Я встала и медленно попятилась к выходу. Казалось, ещё мгновение — и она бросится на меня с кулаками. Добравшись до двери, я выбежала из этого наводящего тоску дома и побежала куда глаза глядят. Мне показалась, что я тоже превратилась в тень — бездыханную, призрачную тень, у которой вырвали сердце и отняли душу…

Глава 28

Меня встряхнул звонок мобильного телефона. Я резко остановилась и отдышалась, стараясь собрать мысли воедино. Я с трудом понимала, на каком свете нахожусь: острая, как копьё, боль разъедала мне грудь.

"Как же больно!" — кричала моя душа.

Никогда ещё не испытывала я такой боли: ни тогда, когда, как мне казалось, Глеб меня предал, ни тогда, когда провалила экзамены в консерваторию, ни тогда, когда пришла в себя после двадцати двух месяцев забытья, ни раньше… Алексей вонзил мне в спину нож, он меня убил, убил… — другим словом это нельзя было назвать.

Тем временем телефон продолжал трезвонить. Я машинально достала его из сумки и стеклянными глазами взглянула на экран. Это был он.

"Очень вовремя, господин Дёмин…" Стоя, как вкопанная, под затянутым серыми тучами берлинским небом, я не решалась

снять трубку. Казалось, вот-вот грянет гром… Но этого не случилось. Вместо этого настоящая буря бушевала у меня внутри. Вскоре телефон перестал звонить, однако ненадолго.

"Возьми себя в руки, Виктория! Нужно ответить! Иначе он что-то заподозрит…" Меня трясло, в горле пересохло, я не могла найти в себе силы ответить ему. Понимая,

что это нехорошо, я стала дрожащими пальцами набирать Алексею сообщение:

Милый, мне сейчас неудобно говорить. Примеряю очень шикарное платье. Перезвоню позже.

Ответ последовал незамедлительно:

Виктория, я звоню тебе уже в который раз и не могу дозвониться! Что происходит? С тобой всё в порядке? Как только освободишься, сразу же мне перезвони. Я злюсь! Ты не должна была уезжать вот так, без предупреждения!

Бросив мобильный в сумку, я поймала такси и сразу же перезвонила Лене.

— Алло! Виктория? Привет! Как поживает новоиспечённая невеста? — затараторила она сходу.

— Очень плохо… — тихо ответила я жутким тоном.

— Что случилось? Твой голос меня пугает! — заволновалась Лена.

— Случилось непоправимое… Я расскажу тебе всё при встрече, — произнесла я сквозь слёзы.

— Ты где? — занервничала она.

— Я в Берлине. Но примерно через час вылетаю на Киев.

— А где Алексей? Он с тобой? — спросила моя подруга встревоженным тоном. — И вообще, что ты делаешь в Берлине?

— Алексей не со мной. Он не знает, что я здесь. Я встречалась с Линдой, — поспешно объяснила я.

— С Линдой? Зачем? — удивилась Лена.

— Это не телефонный разговор, — ответила я. — Я звоню, чтобы просить тебя о помощи: мне нужно на какое-то время срочно скрыться где-нибудь за границей, чтобы Дёмин не мог меня найти. Может, вы с Кристианом сумеете мне помочь? Нужно надёжное место, отель не подойдёт — слишком рискованно…

— Ты что, сбежала от Алексея? Что происходит, Виктория? — в ужасе воскликнула она.

— Я прошу тебя, не задавай мне сейчас вопросов. Я расскажу тебе потом. Если Алексей позвонит и спросит обо мне, ответишь, что тебе известно о том, что я в Киеве, но ты со мной ещё не виделась. Поняла?

— Поняла, — растерянно ответила Лена.

— И ещё: скажи мне, пожалуйста, где похоронен Глеб?