Allegro в четыре руки. Книга вторая - Любовь Тумановская

— Кажется, у кого-то просто замечательное настроение! Что же такое радостное произошло? — поинтересовался Дёмин.

— Что-то хорошее действительно случилось, но я расскажу тебе обо всём, когда прилечу, — поведала ему я.

— Правда? Мне уже не терпится узнать, что это! — воскликнул Алексей.

— Скоро всё узнаешь, — пообещала я. — А пока что я хочу сказать, что очень тебя люблю!

— Я всё равно люблю тебя больше, — ответил он и обещал ещё перезвонить.

Когда пришло время, Лена заехала за мной и отвезла в аэропорт. Она почему-то очень хотела меня провести в этот раз. Мы приехали немного раньше, у нас было ещё время зайти в кафе и выпить по чашечке чая.

— Викуля, есть кое-что, о чём ты должна узнать. Я не решилась сказать тебе об этом вчера, — вдруг заявила моя подруга.

— Что случилось? Почему у тебя такой серьёзный вид? — не понимала я.

— Мне не хочется портить тебе настроение перед свадьбой, но я обязана рассказать тебе об этом… — ввела она меня в замешательство.

— Ты меня уже пугаешь. Давай выкладывай, что у тебя? — потребовала я.

— Ты только не волнуйся… — сказала Лена.

— Что значит — не волнуйся? Можно подумать, кто-то умер! — закатила я глаза.

— Да. Умер, — ошеломила меня подруга.

— Кто? — с изумлением взглянула я на неё.

— Глеб… — ответила Лена.

— Что ты говоришь? — не поверила я.

— Его похоронили две недели назад, — добавила она.

— Как это похоронили? Почему мне никто ничего не сказал? — возмутилась я, забрасывая мою бедную подругу вопросами. — И как это произошло?

— Не думаю, что его родители захотели бы тебя видеть на похоронах. Судя по всему, они винят во всём именно тебя…

— Меня?! — воскликнула я в недоумении. — Но почему?

— Ваш развод сильно подкосил Глеба… — тихо ответила Лена.

— Но это ведь не я, а он мне изменил! — запротестовала я. — Не было бы никакого развода, если бы Глеб меня не предал!

— Я не знаю, что тебе сказать на этот счёт… — покачала Лена головой.

— И всё же, как это произошло? — спросила я, немного успокоившись.

— Говорят, он пьяный сел за руль и не справился с управлением, — ответила она.

— Как пьяный? Он ведь очень редко употреблял алкоголь — и то по чуть-чуть… — запутала меня подруга.

— Это было раньше. А с тех пор, как Глеб уволился из компании Майера, он стал часто выпивать.

"Неужели ему так трудно дался разрыв с Линдой?.." — размышляла я.

— Поверить не могу… — опустила я глаза.

— Но это ещё не всё, — вернула меня Лена из моих размышлений. — За несколько дней до трагедии Глеб позвонил мне и попросил о встрече. Мы встретились в каком-то кафе и пробыли там не больше десяти минут. Это был обычный разговор старых, добрых знакомых ни о чём. Я заметила тогда, что он выглядит неважно: впалые щёки, мешки под глазами, небритый, несвежая одежда, перегар — он был совсем не похож на того Глеба, которого мы знали — всегда чистого, выглаженного, аккуратного… И вдруг, перед тем как уйти, он даёт мне письмо и просит передать его тебе, ничего при этом не объясняя. Я, конечно же, обещала, что выполню его просьбу, и мы распрощались.

Лена достала из сумки белый запечатанный конверт и протянула его мне.

— Честно говоря, я не собиралась отдавать его тебе, по крайней мере, до свадьбы. Но после того, что случилось, меня стала мучить совесть из-за того, что это письмо до сих пор у меня. Я решила, что не имею права продолжать скрывать его от тебя. А вдруг в этом письме Глеб просит у тебя прощения за всё?..

Я молча взяла конверт и положила его в сумку. Меня переполняли смешанные чувства. Новость о смерти Глеба очень сильно меня потрясла. А это письмо, появившееся так неожиданно, окончательно выбило из колеи. В этот момент объявили регистрацию на мой рейс.

Я поблагодарила Лену, обняла её на прощание и прошла на регистрацию. Мой самолёт поднимался высоко в небо, а я держала в руках письмо Глеба:

Здравствуй дорогая Виктория!

Я не знаю, правильно ли я поступаю, что пишу тебе эти строки, но молчать я тоже больше не могу. Цель этого письма — не причинить тебе боль (этого мне бы хотелось меньше всего), не повлиять на ход твоей жизни и тем более, не вызвать к себе жалость.

Я хочу поведать тебе правду и тем самым очистить своё имя перед тобой. Я просто не хочу, чтобы ты до конца своих дней считала меня последним подонком…

А правда, милая Викуля, заключается в том, что я тебя никогда не предавал, и никакой измены с моей стороны никогда не было. Не было, потому что просто быть не могло: я очень сильно тебя любил и люблю до сих пор, хотя это уже не имеет никакого значения…"

Резкая боль в сердце вынудила меня оторваться от письма — я на мгновение закрыла глаза. Пожилая дама, сидящая рядом, спросила всё ли со мной в порядке, я ответила ей, что всё хорошо и принялась читать дальше. Листок дрожал в моих руках.

Ты спросишь: "Но как же так? Я ведь всё видела!" А я тебе отвечу: "Не всегда можно доверять даже собственным глазам… Порой куда важнее прислушаться к сердцу". Однако в тот момент твоё сердце молчало, оно не шепнуло тебе, где ложь, а где правда, значит, всё произошло именно так, как должно было произойти. Дальнейшие события подтвердили это: теперь ты счастлива с другим человеком, и твоё счастье настолько очевидно и велико, что я просто не осмеливался признаться тебе во всём раньше.

Но этот груз становился всё тяжелее и тяжелее и, в конце концов, я не выдержал… Мне просто необходимо открыть тебе свою душу. Прости меня за это… Возможно, я поступаю, как эгоист. Бог мне судья! Но ты ни в коем случае не должна винить себя за что-то! В том, что мы расстались, виноват только я: самая большая моя вина в том, что я не сумел завоевать твоё сердце. Несмотря на всё это, я очень хочу, чтобы ты была счастлива: пусть даже не со мной, но по-настоящему счастлива — это для меня самое главное!

Ещё раз прости меня за всё и прощай.

С любовью, Глеб.

Я вытерла глаза, сложила мокрое от моих слез письмо и откинулась на спинку кресла. "Что всё это значит? — спрашивала я себя снова и снова. — О чем он пишет? Как это –

измены не было?.." Вопросы, домыслы, предположения разрывали мой мозг на части. Я сжимала в руках

этот небольшой лист бумаги, исписанный мелким неровным почерком, и с отчаяньем смотрела в иллюминатор.

"Неужели к этому имеет отношение Алексей? — вдруг пришла мне в голову мысль. — Ведь именно он привёл меня в тот злосчастный отель!.. Господи! Только не это! Я отказываюсь верить в такое!"