Нам не жить друг без друга - Лиза Клейпас

– Конечно, не рассказал. Если бы рассказал, то тебя немедленно арестовали бы.

– Поезжай к ним и расскажи все, отец. Обо мне, о Филиппе и о спектакле, который мы перед ними разыграли.

– Нет, – решительно заявил Макс. – Если ты надеешься на их милосердие, сынок, то ты быстро убедишься: по отношению к тебе они по-прежнему непреклонны. И дня не пройдет, как ты будешь качаться на виселице.

– Я могу им помочь. Убеди их в этом. Узнай, на какое время назначена атака – с точностью до минуты. Уговори их подождать, пока я не поменяюсь с Филиппом местами.

– Интересно, и как ты собираешься помогать военным морякам?

– На Вороновом острове со мной будут мои люди, меня поддержат. Мы будем действовать из лагеря врага, с острова. Скажи Мэтьюзу, что мы подожжем склады боеприпасов, захватим крепостные пушки и сомнем линию обороны в гавани. Тогда эскадра сможет легко захватить остров.

Макс покачал головой:

– Слишком велик риск, что-нибудь может не сработать.

– Такую возможность никогда нельзя исключать, но нам придется на это пойти, отец. Ради Филиппа. Заставь Мэтьюза понять, что я могу им помочь. Убеди его. Макс молча кивнул.

Жюстин с облегчением понял, что отец сделает так, как он его просит.

– Отец, ты, конечно, понимаешь, что потом мне придется исчезнуть навсегда?

– Я не теряю надежды добиться для тебя помилования.

– На это не хватит ни твоих денег, ни влияния. Если меня не поймают, я уеду и, будем надеяться, меня сочтут погибшим.

– И мы никогда больше тебя не увидим? – тихо спросил Макс.

– Нет, – чуть помедлив, ответил Жюстин.

– А Селия?

Жюстин ответил не сразу. Макс взглянул на сына. Тот смотрел куда-то вдаль отсутствующим взглядом.

– Ей будет лучше с Филиппом, – сказал он наконец.

До самого вечера Жюстин работал по хозяйству: забил доски на колокольне, убрал с дороги упавшее дерево, которое перекрыло аллею, ведущую к дому. Ему помогали рабы, и он невольно поймал себя на парадоксальной мысли: на Вороновом острове среди жестоких пиратов темнокожие пользовались такой же свободой и авторитетом, как и любой белый человек, а здесь, в цивилизованном, благополучном мире, они были бесправными рабами. Например, его товарищ Ог, умный, проницательный, талантливый человек, был бы рабом, и они не могли бы даже сидеть рядом за обеденным столом. Дружба с Огом и годы суровой жизни бок о бок с другими чернокожими матросами с «Бродяги» в корне изменили его представления о справедливости.

В Новом Орлеане считалось обычным, если белый мужчина брал в любовницы мулаток, а мужчине, в жилах которого текла хотя бы капля негритянской крови, за любовную связь с белой женщиной грозила казнь через повешение. Недавно отец с некоторым смущением признался, что подумывает об освобождении рабов. Жюстин надеялся, что так и будет, хотя и понимал: из-за этого Волераны могут поссориться со многими почтенными креольскими семействами.

Селия вместе с Ноэлайн целый день ухаживала за больной негритянкой, и Жюстин был даже рад ее отсутствию. Он боялся увидеть ее, увидеть, чтобы потом потерять. Чем сильнее он любил ее, тем важнее для него становилось ее счастье. Оно было даже важнее, чем его собственная жизнь. С Филиппом она будет в безопасности. Постепенно привыкнет к нему и будет довольна жизнью. Только это и имело значение.

Риск шагал по направлению к крепости, освещенной последними лучами заходящего солнца. Как из-под земли перед ним выросли трое пиратов и преградили дорогу.

– Черт бы вас побрал, безмозглые ублюдки! Уберите свои лапы. Я здесь по приглашению Ника Легара! – завопил он.

Изрыгая проклятия и угрозы, троица заставила его отдать саблю, пистолет, нож и лишь потом повела в крепость. Заметив в толпе нескольких матросов из бывшей команды «Бродяги», Риск с бесшабашной ухмылкой задиристо крикнул им:

– Эй вы, гнусные предатели!

Его довольно бесцеремонно препроводили в личные апартаменты Легара. Можно было бы ожидать, что такой баснословно богатый человек, как Легар, окружит себя сказочной роскошью. Однако его жилище было обставлено удручающе бедно. Риск видывал в своей жизни тюремные камеры, и даже в них было больше комфорта, чем здесь. Легар сидел на низенькой жесткой скамье, положив руки на прямоугольный стол.

– Я вас ждал, мистер Риск, – холодно произнес он. Свет лампы отражался красными огоньками в темных зрачках его глаз.

Риск издевательски поклонился:

– Как видите, Грифон откликнулся на ваше любезное приглашение, капитан Легар. А теперь, если не возражаете, я хотел бы взглянуть на другую жертву вашего гостеприимства, а именно на доктора Волерана.

– Ну как же, как же, пойдемте нанесем ему визит. – Легар встал. – А по дороге, мистер Риск, обсудим с вами кое-какие вопросы…

– Да, условия обмена.

– Может быть, сначала поговорим о вашем будущем?

– Говорите о чем хотите, – небрежно заявил Риск. – Я туг на ухо.

Легар открыл дверь, не сводя холодного взгляда с лица Риска.

– Надеюсь, вы все же кое-что услышите. По-моему, Грифон поступает с вами нечестно, мистер Риск. Вы оказываете ему услугу, а он взамен ничего не дает вам.

– Это называется преданностью.

– Дорогая штука эта преданность. Я имею в виду, вам она дорого обходится.

– Зря стараетесь, – напряженно сказал Риск.

– Я еще не закончил.

Легар шел в подземную тюрьму, и Риск следовал за ним шаг в шаг.

На следующий вечер Жюстин ждал Риска у ручья. Он не виделся с Селией уже целые сутки. Она не отходила от тяжелобольной негритянки. Жюстин был уверен: Риск подтвердит, что Филипп жив, и дальше все пойдет по плану. Он любил Филиппа. Он любил бы его, даже если бы брат не был самым великодушным и благородным человеком из всех, кого он знал. Жюстин вздрогнул. Одному Богу известно, что могли с ним сделать пять месяцев тюремного заключения. О, с каким наслаждением он за все расплатится с Легаром!

Раздались шаги и тихий голос Селии:

– Жюстин… ты меня избегаешь?

– Чего ты хочешь? – спросил он, стараясь говорить как можно короче.

– Я хочу посидеть с тобой.

Жюстин взглянул на нее. Селия выглядела очень усталой, от нее пахло лекарствами, и этот кисловатый запах перебивал аромат лаванды. Ему хотелось приласкать ее.

– Ты простудишься, – только и сказал он.

– Нет, в хижине было душно, мне приятно побыть на свежем воздухе.

Но под порывом холодного ветра она поежилась, и он накинул свой сюртук ей на плечи.

– Жюстин, мне действительно не холодно и…

Она замолчала, вздохнув. Толстая шерстяная ткань хранила тепло его тела и его запах.

– Жюстин, если Риск подтвердит, что Филипп жив… Что мы тогда будем делать?