Птицы и сны. С.-Петербургъ: хроники иномирья - Владимир Слабинский

Сказать, что услышанное поразило меня, значит ничего не сказать. Я был ошеломлен. В большом зале еще не успели стихнуть аплодисменты докладу контр-адмирала Папанина, утверждающего, что подготовка экспедиции успешно осуществляется согласно утвержденному ранее плану. Не верить Бахметьеву я не мог. Не способен он шутить подобными вещами. Несмотря на проснувшиеся любопытство, мне захотелось оказаться дома возле камина. И пропади пропадом тайны Российской империи! Они слишком опасны и дорогого стоят. Выбора у меня не было. Просто так в воинском звании не повышают.

– Кратко суть дела такова. Как вы знаете из доклада контр-адмирала Папанина, в области безопасности судов главная ставка делается на усиление корпусов эманацией магической энергии. Вам, пусть и медику, но все же служившему на кораблях, известно, что именно данная энергия делает возможным успех в рискованных предприятиях. Без нее корабли тонули бы и в финской луже. Неслучайно Петр 1 заказывал первые корабли у голландцев. Эта нация накапливала запасы морской магии столетиями!

Это был гениальный политический ход! Новый русский флот в магическом отношении оказался равным флоту шведскому. Это равенство, помноженное на русский боевой дух, привело нас к победе в Северной войне. Дальнейшие успехи русских мореплавателей в войнах и экспедициях позволили Империи создать небывалый ранее энергетический запас. Кровью и потом русских моряков оплачена каждая толика этого запаса, господин Любарский, кровью и потом! Но, оказалось, мало просто иметь большой запас морской магии, исследования наших ученых показали, что эта энергия имеет дифференциацию. Для успеха полярных экспедиций нам не хватало магии дальних странствий и великих географических открытий.

Мы не могли пойти по пути англичан, по сути, укравших ее у испанцев. Так называемый адмирал Френсис Дрейкус – обычный, в общем-то, разбойник, свои звания и ордена получил за то, что варварски счищал морскую магию с захваченных испанских галеонов и передавал ее в британскую казну. Ну а после гибели Великой армады англичанам досталось такое количество высокодифференцированной магии, что им ничего другого не оставалось, как стать великой морской державой!

Россия – цивилизованная страна. После долгих, скажем так, дипломатических усилий, к коим ваш покорный слуга имел самое непосредственное отношение, у Испанского двора была куплена и тайно доставлена в Санкт-Петербург одна из трех каравелл Кристобаля Колона. А именно, знаменитая «Санта-Мария». Это судно потенциально обладает таким запасом необходимой России высокодифференцированной морской магии, что страшно и подумать. Но перенести эту энергию на наши корабли не представляется возможным! В силу невыясненных обстоятельств каравелла больна! – Бахметьев устало опустился в кресло и посмотрел на меня долгим тяжелым взглядом. – В этой папке вы найдете все необходимые подробности. Папку из комнаты не выносить, копии документов не делать. Читайте внимательно, так как более вы эти документы не увидите. Как вы понимаете, данной папки не существует. По прочтении оставьте ее на этом столе. Я не спрашиваю, как вы решите проблему, но капитан-лейтенант Любарский, вы обязаны решить ее в кратчайшие сроки!

– Ваше высокопревосходительство господин Адмирал, я ценю оказанное мне доверие, но, право, у меня нет уверенности, что моих скромных знаний и сил будет достаточно для решения существующей проблемы. Отчего бы не обратиться к более компетентным в данной области специалистам?

– К решению проблемы привлечены самые маститые сотрудники Императорской Военно-медицинской академии. Но, как вы понимаете, в этом деле мы не можем рисковать. Роман Федорович рекомендовал вас как человека сведущего и ловкого в решении деликатных проблем. Мы хотим, чтобы вы занимались данным делом параллельно с официальной группой медицинской академии, так сказать, самостоятельно. Подробности будете сообщать лично Роману Федоровичу, мы верим в ваш успех, – тихим голосом проговорил высокий, продолжая смотреть куда-то в сторону. – Вы согласны взяться за это дело?

Я понял, отчего его профиль показался мне знакомым. Это был патрон Русского Географического общества – Великий князь Константин.

– Да, Ваше Императорское Высочество, я согласен.

– Вот и хорошо. Роман Федорович, нас с вами ждут в Зимнем дворце, да и господину Любарскому, по всей видимости, не терпится приступить к делу.

II

После того, как Великий князь и адмирал вышли, я достал из стоящей на столе коробки кубинскую сигару и раскурил ее. Ничто так не помогает собраться с мыслями, как хорошая затяжка!

Папка была обычной: картонная с завязками, она ничем не отличалась бы от тысяч себе подобных, если б не строгая надпись: «Р.Ф. Бахметьев. Для личного чтения». Не «для служебных целей» или «строго секретно», а для личного, его, Бахметьева, между прочим, адмирала по особым поручениям, пользования! Скромно и честно, без игр в дешевую патетику и ложный патриотизм, что не могло не внушить мне новые чувства в отношении глубокоуважаемого Раифа Фанузовича.

Находящиеся в папке машинописные листы, кроме ранее сообщенной Бахметьевым информации, а он лишь почти дословно процитировал аналитическую справку некого профессора Истомина, содержали выписки из истории болезни и протоколы медицинских консилиумов. Как всякая медицинская документация, написаны они были «для прокурора».

Этот литературный стиль прививают студентам-медикам во время обучения в университете. Ибо в руководстве сказано, что «врач в ответе не только и не столько за то, что он сделал, но более за то, как он отразил в соответствующей документации свои профессиональные действия и мотивы, а именно помыслы, к поступкам приведшие». В соответствии с буквой и духом сего указания историю болезни врач пишет не для того, чтобы коллега в будущем мог учесть опыт лечения данного пациента для оказания ему более эффективной помощи, а для чиновников судебной системы. Чиновники эти, как известно, судят исходя из буквального смысла того, что написано в документе. Вот и внушают с кафедры убеленные сединами профессора первокурсникам, будущим врачам основное правило заполнения медицинской документации: «Записи следует делать в расчете на то, что читать их будет прокурор и все написанное вами будет использовано против вас».

Выписки и протоколы из папки Бахметьева были ярчайшим следствием этого правила. И написано вроде много, и почерк разборчивый, кое-где и вовсе машинописные фрагменты встречаются, и даже мне, дипломированному врачу, понадобились определенные интеллектуальные усилия для того, чтобы понять, о чем, собственно, идет речь.

Все оказалось предельно просто и в то же время крайне загадочно. По прибытии в Кронштадт каравелла «Санта-Мария» была тщательнейшим образом обследована, о чем свидетельствует выписка за № 1 от 12 ноября прошлого года. Комиссия в составе доцентов Петрова и Рыбаковского под председательством профессора Шлейссера отклонений от нормы не обнаружила.

Спустя семь дней каравелла была осмотрена представителями Академического института материалов и сплавов ведущим научным