Украина, которой не было. Мифология украинской идеологии - Андрей Ваджра

Все это, в свою очередь, ведет к неспособности украинской идентичности создать даже иллюзию групповой защищенности. Быть «украинцем» теперь невыгодно, позорно и опасно. В глазах обывателя украинская идентичность постепенно превращается в причину разнообразных бед и невзгод.

Именно поэтому официальная украинская пропаганда сейчас апеллирует к гордости «украинцев» за себя и к их единству. Но эта апелляция зависает в пустоте, так как ей не на что опереться в реальности. «Украинцам» нечем гордиться. Во всех сферах коллективной деятельности их результаты близки к нулю, а иногда и к отрицательным показателям. Какой может быть повод для гордости при отсутствии малейшего позитива? Точно так же странно выглядят и утверждения о «едыной крайини», которая на данный момент утратила свою территориальную целостность и сотрясается раскалывающим ее гражданским конфликтом. За отсутствием аргументов нынешнему украинскому режиму лишь остается прибегать к примитивным фокусам психологического манипулирования. Например, к широкомасштабной покраске в «жовто‑блакитные» цвета стен, заборов, лавочек, ворот и пр., а также водружению на крышах многоэтажек национальных флагов, что в целом должно создавать в массовом сознании населения иллюзию тотальности национального единства.

По этой же причине на данный момент официальная украинская пропаганда, конструируя украинскую идентичность, начала делать главную ставку на ее негативизм — противопоставление «украинцев» («наших») «ватникам», «москалям» и России («не‑нашим»). При этом все собственные неудачи, промахи и беды «украинцев» подаются пропагандой как результат происков врагов. В психологии данный феномен называется «внешним локусом контроля» — склонностью приписывать результаты собственной деятельности внешним факторам. Фактически культивируемый официальной пропагандой образ врага — единственная психологическая скрепа, удерживающая на данный момент украинскую идентичность от распада.

Все это в совокупности создает предпосылки для развертывания (вслед за культурным, экономическим, политическим и военным кризисом) кризиса украинской идентичности — массового психологического состояния, близкого к психическому расстройству, в котором индивиды теряют представление о самих себе и смысле своего бытия в рамках своей групповой идентичности.

Уже сейчас в сознании простого «украинца» представление о себе как об украинском патриоте (в духе непрерывных призывов к украинскому патриотизму на радио и телевидении) странным образом совмещаются с острым желанием эмигрировать из Украины. По сути, сама идея так называемой евроинтеграции, нашедшая энергичный отклик в массовом сознании, — это подавляемое, бессознательное коллективное желание «украинцев» бежать от всего украинского. Носители украинской идентичности хотят ее поменять на европейскую, обещающую им удовлетворение тех их потребностей, которые не способно удовлетворить украинство.

Однако мотивированное бегство от своей идентичности в психологическом плане — это полумера, позволяющая формально сохранять свою идентичность при скрытом отказе от нее. Это дает возможность индивиду избежать болезненного внутреннего конфликта. Однако при определенных условиях за бегством может последовать открытый отказ, при котором «украинцы» начнут принимать иные идентичности.

Очень многое будет зависеть от того, чем завершится нынешняя смута на Украине. Если война на Донбассе продолжится и Украина потерпит военное поражение, кризис украинской идентичности из фазы «бегства» перейдет в фазу «отказа».

[1] Древняя российская вивлиофика, XIV, 368.

[2] Книги разрядные. I, 1063, 1106, 1133; Воронежские акты. 1851. I, 120.

[3] Мончаловский О. А. Литературное и политическое украинофильство. Львов, 1898. С. 25.

[4] Талергофский альманах. Пропамятная книга австрийских жестокостей, изуверств и насилий над карпато‑русским народом во время всемирной войны 1914–1917 гг. Выпуск первый. Террор в Галичине в первый период войны 1914–1915 гг. Львов. 1924. С. 11.

[5] Там же. С. 5–7.

[6] Там же. С. 3–10.

[7] Цит. по: Корнилов А. А. Общественное движение при Александре II. М., 1909. С. 132.

[8] «Do zradu narodowego powstania», Pisma Franciszka Duchinskiego, том III, стр. 283–284, Rapperswyl, 1901–1904.

[9] «Основа», 1861, № 2, «Ответ на выходки газеты “ Czas” и журнала “ Revue Contemporaine”», и № 10, «Правда полякам о Руси».

[10] Цит. по: Stanislaw Tarnowski, hrabia, «Ksiadz Waleryan Kalinka», W Krakowie, 1887, с. 167–170.

[11] Струдинський К. Епізоди боротьби за українство в 1863 р. // Ювілейний збірник на пошану академіка М. С. Грушевського. К., Т. 2., с. 521–522.

[12] Люксембург Р. Рукопись о русской революции // Вопросы истории. 1990. № 2. С. 22–23.

[13] Сталин И. В. Марксизм и национально‑колониальный вопрос. Сб. статей и речей. — М., 1937. С. 81.

[14] Листи М. Грушевського до Т. Починка з додатком двох листів до Д. Островського // Український історик. 1970. № 1–3. С. 182.

[15] Перший всеукраїнський учительський з’їзд в Харькові від 5 до 11 січня 1925 р. Х., 1925. С. 65.

[16] Цит. По: Гірчак Є. Хвильовизм. Х., 1930. С. 128.

[17] Єфремов С. Щоденники. 1923–1929. К., 1997 С. 533.

[18] Блінда Л. В. Українізація та її роль в суспільно‑політичному житті українського народу в 20‑і роки. Дис. Канд. Істор. Наук. К., 1992. С. 117.

[19] Рубльов О. С., Черченко Ю. А. Сталінщина й доля західноукраїнської інтелігенції 20–50 роки XX ст. — Київ, 1994. С. 41–45. «Українізація» 1920–30‑х років: передумови, здобутки, уроки. — К., 2003. С. 100.

[20] Там же. С. 28.

[21] Там же. С. 40.

[22] Шульгин В. Украинствующие и мы. Белград., 1939.

[23] Власов В. С., Данилевська О. М. Вступ до історії України: Підруч. Для 5 кл. загальноосв. Навч. Закладів. — К.: Ґенеза, 2005.

[24] «Литвины принимали христианство; русский язык, то есть древнерусский, русские обычаи и законы быстро распространялись в Литве».

[25] «Было заключено соглашение об объединении (унии) Польского и Литовско‑Русского государства в одно — Речь Посполитую. С тех пор украинские земли оказались под властью Польши».

[26] Лях Р. Д., Темброва Н. Р. Історія України: Підруч. Для 7‑го кл. загальноосв. Навч. Зал. — Вид. 4‑те, виправ. — К.: Ґенеза, 2003.

[27] «Этот период в истории получил название «Великое княжение Русское». На территории Восточного Подолья, Волыни, Киевщины, Сиверщины, Смоленщины, Витебщины, Полоцкой земли началось строительство Украинско‑Белорусского государства».

[28] «Чтобы лишить Свидригайло поддержки украинской знати, Ягайло в 1432‑м выдал привилегию, которой уравнял в правах с литовскими боярами‑католиками русских бояр, которые приняли сторону Сигизмунда. В одиночку и группами русские феодалы начали переходить на его сторону».

[29] «Патриотически настроенная часть русских князей продолжила борьбу за независимость Украины».

[30] Котляревський Iван. Поетичнi твори. Драматичнi твори. Листи. Київ. 1982. С. 286.

[31] Кулиш П. А. Обзор украинской словесности // Основа. 1861. № 1. С. 244, 246, 247.

[32] Цит. по: Лемке М. Эпоха цензурных реформ 1859–1865 гг. СПб., 1904. С. 302–303.

[33] Щеголев С. Н. История «украинского» сепаратизма. — М.: Имперская традиция, 2004. С. 69.

[34] Стебницкий П. Очерк развития действующего цензурного режима в отношении малорусской письменности // Наука і культура. 1993. Вип. 26–27. С. 103.

[35] Нечуй‑Левицький І. С. Зібрання творів. К., 1968. Т. 10. С. 404.

[36] Драгоманов М. Листи на Наддніпр. Украіну. Коломия. 1894. С. 107.

[37] Павлищев Н. И. Польская анархия при Яне Казимире и война за Украину. СПб., 1887. Т. 2. С. 286.

[38] Мончаловский О. А. Литературное и политическое украинофильство. Львов, 1898. С. 142.

[39] Ф.И.С. Що то есть украинофильство? Его история и теперешняя характеристика. Львов, 1912. С. 108.

[40] Добрянский А. И. О современном религиозно‑политическом положении Австро‑Угорской Руси. М., 1885. С. 11–12.