Мой отец Пабло Эскобар. Взлет и падение колумбийского наркобарона глазами его сына - Хуан Пабло Эскобар

в свою очередь взял с собой Джованни, Попая и нескольких других ребят из Ловайны, Кампо Вальдес и Манрике. Отец же остался в убежище ждать начала операции.

Но на рассвете в среду 13 января 1988 года мы проснулись от взрыва заминированного автомобиля на парковке нашего дома. Отец в то время прятался в Эль-Бискочо, усадьбе на вершине холма, откуда открывался отличный вид на восьмиэтажное здание. Когда прогремел взрыв, он, мои дяди Роберто и Марио и Грязь почувствовали, как тряхнуло землю, и увидели, как вдали поднимается грибовидное облако.

Мы с матерью в ту ночь спали в гостевой комнате, потому что спальню недавно начали ремонтировать, и не услышали ни звука. Нас прижало к кровати потолочной плитой, но, к счастью, не придавило: ее край зацепился за маленькую скульптуру Ботеро[75] на тумбочке.

Проснулся я оттого, что было трудно дышать, и я не мог пошевелиться. Мать услышала мои крики и попросила потерпеть, пока она пытается освободиться из-под обломков. Через несколько минут ей это удалось. Пока она искала фонарик, я пытался повернуть голову к окну.

Потом заплакала Мануэла, и мать бросилась на звук, попросив меня подождать еще минутку. Сестра нашлась на руках у няни целая и невредимая, поэтому мать тут же вернулась помочь мне, все еще зажатому в ловушке между бетоном и кроватью. В конце концов матери удалось найти удачное положение возле одного из углов плиты и нечеловеческим усилием чуть приподнять ее. Рыдая, я выполз на свободу.

Когда я сумел забраться на обломки крыши, я был поражен открывшимся звездным небом прямо над стенами комнаты. Зрелище было сюрреалистичное.

– Мама, а что это было? Землетрясение?

– Не знаю, милый.

В поисках лестницы мать обшарила лучом фонарика коридор, но спуститься было невозможно – путь преграждала груда обломков. Мы начали звать на помощь, и через несколько минут прибыли телохранители. Им удалось расчистить в завале небольшой проход к лестнице.

В этот момент позвонил отец, и мать убитым голосом начала говорить ему:

– Они покончили с нами, покончили с нами…

– Милая, не волнуйся, я пришлю за тобой.

Няня Мануэлы отыскала для матери туфли, но мою обувь найти не удалось, и мне пришлось спускаться по лестнице босиком, наступая на осколки стекла, обломки металла, битый кирпич и прочий подобный мусор. Добравшись до первого этажа, мы забрались во внедорожник, который люди отца припарковали на гостевой стоянке, немного дальше обычного, и помчались прочь. Мы хотели поехать в квартиру бабушки Норы, но решили сначала отправиться в убежище отца: он наверняка очень сильно переживал за нас. Когда мы туда добрались, он встретил нас долгими крепкими объятиями.

Когда паника улеглась, а нам принесли все необходимое, отец продолжил совещаться с дядей Марио и дядей Роберто. И тут их прервал звонок мобильного. Побеседовав с кем-то пару минут, Пабло поблагодарил, сбросил звонок и ухмыльнулся.

– Ублюдки позвонили спросить, выжил ли я, – сказал он. – Трогательная забота. Но я же знаю, что это они взорвали бомбу.

Отец не уточнил, кого имел в виду, но позже мы узнали, что автомобиль заминировали люди картеля Кали в знак объявления войны.

Из отцовского убежища мы отправились в маленькую квартирку одной из маминых сестер, которая и приютила нас на первое время. Это нападение ударило по нам так сильно, что мы еще с полгода не могли спать с выключенным светом.

Вскоре один из людей отца, занятый в поисках виновных, выяснил, что двоих подрывников нанял Пачо Эррера, и одним из виновников был Херман Эспиноса из Кали, известный как Индеец. Преследовать врагов на их собственной территории, однако, было слишком непросто, и отец предложил три миллиона долларов за информацию об их местонахождении.

В течение нескольких недель преступники всех мастей приходили в офис Пабло и в Неаполитанскую усадьбу, чтобы запросить сведения о подозреваемых. В один из тех дней за информацией об Индейце явились двое дружелюбных на вид молодых людей, и отец посоветовал им быть осторожнее: тот, кого они искали, был очень опасен.

Через месяц юноши удивили Пабло, вернувшись с фотографиями трупа Индейца. Они рассказали, что тот был агентом по недвижимости и продавал дом, вследствие чего ребята прикинулись гей-парой, желающей этот дом купить. Индеец попал на крючок, и на второй встрече, на которой планировалось обсудить цену и договор, парни его и убили.

– Хорошо, что эти мальчишки справились. А я еще в них не верил!.. Если бы не они, Индеец неслабо подпортил бы нам жизнь, – прокомментировал отец.

Через несколько недель Пинина схватил напарника Индейца – водителя той машины. Так мы узнали, что 700 килограммов взрывчатки загрузили в автомобиль еще в Кали. Немудрено, что взрыв обернулся таким ущербом. Удивило только то, что в течение четырех дней Индеец хранил автобомбу в Монтекасино, особняке Кастаньо. Впрочем, в итоге оказалось, что Фиделя и Карлоса Кастаньо Индеец попросту обманул, и они не только не имели никакого отношения к нападению, но даже помогали отцу в поисках виновных.

Несмотря на опасность преследования со стороны властей, Пабло оставался в Эль-Бискочо еще несколько дней, разглядывая по ночам в телескоп руины нашего дома и обдумывая, как отомстить наркоторговцам из Кали. Он решил прежде всего выдавить их из Медельина, разгромив принадлежащую им сеть аптек «Ла-Ребаха» и пару радиостанций. А уж потом направиться в их собственные владения в Кали.

Во время этой подготовки отцу позвонил Пинина: он поймал Андреса Пастрану и собирался на следующий день отвезти его на вертолете Кико Монкады в усадьбу Орисонтес в Эль-Ретиро. Пабло с дядей Марио Энао немедленно отправился туда, чтобы переговорить с Пастраной, которого планировал оставить в заложниках. Они хотели скрыть свою личность и перед тем, как войти в комнату, где Пастрану держали привязанным к кровати, надели капюшоны. Однако план провалился: дядя запутался и назвал отца по имени, так что Пастрана понял, с кем имеет дело. Вовсе не с М-19, как пытался внушить ему Попай, когда по приказу Пинины выманил политика из его предвыборного штаба.

Пастрана был важной фигурой в социальной и политической жизни страны, и отец полагал, что, если похитит его и других известных людей, у государства не останется другого выбора, кроме как приостановить выдачу преступников США. Таким образом каждое похищение служило двойной цели: запугиванию – чтобы заставить политиков отменить договор об экстрадиции, и финансированию войны против правительства и картеля Кали, требовавшей все больше расходов. По словам бывших подручных отца, Пабло приказал одной группе своих людей схватить в Майами Чабели Иглесиас, дочь певца Хулио Иглесиаса, а другой – сына промышленного магната Хулио Марио Санто-Доминго в Нью-Йорке. Заложников планировали привезти в Колумбию на частном самолете,