Атомная крепость (Книга 2) - Иван Цацулин

Сидя в автомобиле, мчавшемся по направлению к Мюнхену, Шулленбург с большой тревогой размышлял о сложившемся в стране положении, все говорило о том, что назревали события огромной важности и в них намерен сыграть роковую роль Штрадер, недооценивать его нельзя, Гитлер тоже был когда-то лишь ефрейтором...

Многое прояснилось, лишь только Шулленбург переступил порог обширного кабинета Франца Штрадера, - можно было подумать, что тот и по сей день продолжал оставаться военным министром: у его письменного стола почтительно сидели и внимательно слушали его наставления генеральный инспектор бундесвера Гейнц Кривель, командующий военно-воздушными силами генерал Ганс Хубер и какой-то офицер в погонах капитана пехоты. Тут же по стойке "смирно" стоял уже знакомый Шулленбургу полковник Дитц. Некоторый элемент гражданской атмосферы вносил, пожалуй, самодовольно развалившийся в кресле Карл Функ. "Опять Функ", - с досадой отметил Шулленбург.

При виде входящего графа Шулленбурга и Штрадер и его генералы встали. Лишь Карл Функ остался сидеть, приветствуя вновь прибывшего скупой улыбкой. Идя навстречу Шулленбургу с протянутой рукой, Штрадер подчеркнуто громко сказал:

- Ваш приезд сюда я расцениваю как согласие принять мое предложение... Я всегда был убежден в том, что ваше место в рядах бундесвера.

Шулленбург произнес с недоумением:

- Бундесвера? Но...

Штрадер дружески ухмыльнулся:

- Я вас понимаю... Какое, собственно, я имею сейчас отношение к командованию бундесвера? Это вас смущает? Сугубо между нами, граф, имею, и самое непосредственное, - он кивнул в сторону генералов. - Политики такого ранга, как я, ни на минуту не отходят от государственных дел, они всегда у власти, хотя бы и неофициально. И крайне важно, что мои друзья, - снова кивок в сторону генералов, - понимают это. К тому же у нас одинаковое отношение к положению в стране и одна цель. Впоследствии вы во всем этом разберетесь... Итак, я жду вашего ответа, герр генерал-полковник.

Функ заметил:

- Я уже второй раз присутствую при встрече с графом фон Шулленбургом по одному и тому же вопросу.

И смысл и тон его реплики были абсолютно ясны: сегодня они не останавливаются и перед угрозами! Шулленбург сделал вид, что не придал значения выходке Функа, сказал Штрадеру:

- Мое место рядом с вами.

- Благодарю. Иного ответа я и не ожидал от вас.

Генеральный инспектор бундесвера Кривель, явно отдавая дань прозорливости своего "фюрера", сказал Шулленбургу:

- Герр Штрадер был так уверен в вас... О, он великий политик и знаток людей... Он приготовил для вас сюрприз - вы уже зачислены в кадры бундесвера.

- Гауптман Лунг, - обратился Штрадер к капитану, - вручите генерал-полковнику приказ. - И пояснил Шулленбургу: - Лунг - адъютант военного министра, фактически выполняет функции офицера связи между некоторыми генералами из аппарата военного министерства и мной. Сегодня он прибыл сюда из Бонна специально, чтобы вручить вам приказ...

Подтянутый, молчаливый гауптман Лунг вынул из папки бумагу и протянул ее Шулленбургу.

- Разрешите поздравить вас, герр генерал-полковник...

Поздравления Шулленбург охотно принял. Теперь оставалось получить разъяснения: какое именно назначение ему предстоит, какие конкретно обязанности на него возлагаются. Эти разъяснения и должны были внести ясность - будет ли у Шулленбурга возможность осуществить его замысел. Сейчас он был очень обеспокоен и опасался, что это заметят, - осторожно повел глазами: оберста Дитца уже не было, тот незаметно покинул кабинет. Внешне бесстрастно генерал-полковник выслушал Штрадера:

- Формально вы будете числиться в штабе генерального инспектора, выполнять отдельные поручения военного министра, но основное - и в этом смысл моего обращения к вам - вы будете одним из моих военных советников, станете вместе со мной трудиться над обеспечением... существования нашего государства в определенных границах и при нами определенной внешней и внутренней политике...

Штрадер произнес целую речь. Шулленбург не без основания заподозрил, что напускным пафосом при этом тот постарался прикрыть нежелание сказать ему четко и ясно, чего от него, собственно, хотят. Штрадер говорил очень долго. Вкратце речь его сводилась к нескольким основным положениям: за четверть века усилий Франца Штрадера и его единомышленников, с помощью американцев, Федеративную Республику удалось довести до такого состояния, при котором она была абсолютно готова к ведению любой войны, большой или малой, - этому способствовал и захват немцами важнейших позиций в аппарате НАТО; Европу Штрадер хотел бы видеть "объединенной" под главенством Германии, в свою очередь "объединенной" силой оружия; в Европе должен быть снова установлен "новый порядок" с учетом "мощи Германии". Францию надо любыми средствами возвратить в НАТО, и ее армию снова отдать под команду генералов бундесвера, как это уже было недавно. "Объединенная" (западными) немцами и американцами Европа позволит Штрадеру и его хозяевам "без единого выстрела получить все то, за что вел войны на Западе Гитлер". Однако, к несчастью, - тут Штрадер буквально задохнулся от злобы, - ни о захвате Западной Европы, ни о молниеносной атаке на восточных соседей сейчас и думать нечего! - в ФРГ нашлись "предатели", вступившие в сговор с Москвой, признавшие как существующие границы по Одеру и Нейссе, так и между Федеративной Республикой и ГДР. Эти "предатели" провозгласили отказ от применения силы при решении споров в Европе и таким образом "продают Германию русским". Вывод: Германию надо срочно "спасать".

- Что же вы намерены предпринять? - прямо спросил Шулленбург.

- У нас имеется немало возможностей, я постепенно введу вас в курс, заверил его Штрадер. - Но уже сейчас следует признать: рассчитывать на приход к власти так называемым демократическим путем, по-видимому, нельзя... Красные сбили народ с толку, и выборы в земельные ландтаги привели к совершенно неудовлетворительным результатам...

Шулленбург повторил свой вопрос. Штрадер остановил на нем острый взгляд и резко, с нескрываемой злобой ответил:

- Народ не всегда знает, что ему надо... Поэтому мы с вами должны действовать, и как можно скорее. Я пойду своим путем. У меня есть тщательно разработанные планы, и я уверен, что мои друзья за океаном отнесутся к ним положительно, они нам помогут...

- Боюсь, что для меня все это слишком сложно, - задумчиво произнес Шулленбург. - Я всего лишь строевой командир.

- Никакой ошибки нет. Приглашая вас сюда, я имел в виду прежде всего вашу военную специальность, герр генерал-полковник.

- Танки?

- В частности и танки. А вообще-то умелое командование сухопутной армией в условиях войны. - Штрадер сказал это, подчеркивая каждое слово, и снова пытливо посмотрел на Шулленбурга.