Нимформация - Джефф Нун

— Быстрее! Не думай! Просто играй.

Дейзи играла. Просто играла. И каким-то чудом находила соответствия.

— Лабиринт стабилизировался, — крикнул Джо.

— Хорошо, мы вернулись на правильный курс, — сказал Джимми. — Время?

— Восемь двадцать девять, — ответил Джо. — Восемь тридцать. Сейчас начнется шоу.

На втором экране зазвучал веселый мотив, за которым последовала тематическая песня:

Это время домитуч! Время доминочи!

Дом, дом, дом, время доминочи!

И во всем Манчестере, в туалетах, ванных и театрах, в спальнях новобрачных и кабинках стриптиз-баров, в собачьих питомниках и плавательных бассейнах, на автобусных остановках и мусорных свалках, в ночных кегельбанах и ремонтных гаражах, в ночлежках и развалинах, в каморках пьяниц и разбитых трейлерах, во дворцах и сияющих офисах, на стартовых площадках и военных полигонах, в госпиталях для бедных и пентхаузах, у кроватей больных и здоровых, в театральных закусочных и питомниках молодоженов, в сломанных ванных и мусорных барах, в стриптиз-офисах, на личных свалках и постельных полигонах, в сверкающих разбитых туалетах и ночных театральных трейлерах — везде, где царствовали риск и надежда — слабый проблеск надежды, искорка, лучинка, — игроки поглаживали свои кровно заработанные костяшки домино, мечтая о том, что Пышка Шанс станцует сегодня только для них.

Почему бы тебе не рискнуть?

Ты же можешь найти свои точки

В твоей маленькой счастливой доминочи!

А в доме Хэкла на Барлоумур-роуд игралась другая игра — с более ценным призом.

— По крайней мере, мы знаем, кто сейчас поет, — сказал Джо.

— Да, — согласилась Целия. — Это чертов Фрэнк Сценарио. Грязный обманщик!

В Доме Шансов проводилось сразу два больших розыгрыша с призами из костей и бабочек. Хэкл услышал песню, которая тысячами отголосков разносилась по проходам, вызывая ответные отклики из потаенных мест. Вокруг раздавались непрерывные повизгивания, шарканье ног, ворчание и хрип, скрежет мыслей на извилинах мозга после каждой строки куплета…

…Играй и питайся, выигрывай и питайся; пусть песня о выигрыше питает Королеву, пусть она питает нас; пусть эта радость всегда будет с нами; пусть все питаются питающей песней шансов, чтобы я, Джазир, мог играть в игру, мог выиграть игру, мог найти Королеву — кормящую Королеву…

— А вот и Томми! — прокричали городские телевизоры.

В подвале, на одном из двух экранов, разворачивалось действие. Зазвучал мотив популярного танца, и к публике в студии выкатился герой убойного домино.

— Томми вышел, — сказал Джо. — Время на исходе. Смотрите! Он тоже в лабиринте.

— Я вижу его, — закричала Целия. — Он весь в пурпурных и оранжевых точках.

— Это хорошо, — сказал Джимми. — Все идет по плану. Сохраняйте спокойствие.

Дейзи сделала ход. Она уже привыкла к игре случайных шансов. Вряд ли ей удалось бы объяснить, как она справлялась с задачей. Девушка просто доверяла своей интуиции. Ее отец играл великолепно. Наверное, он помнил о днях былых проигрышей. Кости звонко выстраивались в змейку, рождая новый лабиринт. Квадрат к квадрату.

Во внешнем мире шла тридцать восьмая минута девятого часа. Шоу быстро приближалось к финальному танцу. Люди с нетерпением ожидали появления непревзойденной Пышки Шанс.

В лабиринте Хэкла системное время двигалось нелинейно. Оно проскальзывало и разветвлялось, иногда отступая назад. Макс часто попадал туда, где уже был, а иногда снова оказывался в крохотной комнате или просто грезил о происходящем. Неужели он попал в лабиринт своего эго? Хэкл старался держаться рядом с Рогатым Джорджем, но стоило ли так слепо доверяться бабочке? Куда она в конце концов вела его?

…Джазир вдруг ощутил себя вновь в своей комнате, наполненной роем. Он мечтает о полете к границам лабиринта, мечтает о победе и боится неудачи. И в то же время рой нес его через тоннели туда, где находилась…

Хэкл посмотрел на хихикавшую бабочку, которая напевала ему язвительный слоган: «Играй и проигрывай! Играй и проигрывай!» Ничего похожего на реального Джорджа. Бабочка-подделка. Макс схватил ее обеими руками, сжал пальцами шею, свернул… Эта сволочь укусила его… Не заботясь о боли, рванул на себя… и услышал успокаивающий треск и хлюпанье смазки. Затихающий обрывок ее идиотского слогана… Он выдавил на пальцы сок, размазал его по ладоням и лицу и усмехнулся ощущению жжения. Хэкл бросил мертвое насекомое на пол и раздавил ногой.

Наполненный вазом и Джокером, он зашагал туда, куда хотел, определяя лишь место для следующего шага. Где-то рядом послышался топот ног. Раздался хриплый смех. Из-за угла появился толстый мужчина в дурацком наряде с пурпурными и оранжевыми блестками.

— Пол, это ты? — спросил Хэкл. — Пол Мэлторп?

— Извини, — крикнула шарообразная фигура. — Меня зовут Тумблер. Я начинаю шоу. Вынужден спешить. Хочешь косточку — хватай ее, не жди!

Какое-то время он вращался в странном танце и в вихре разноцветных пятен, а затем, смеясь, пропрыгал мимо Хэкла.

— Тумблер только что прошел мимо Макса, — сказал Джо.

— Хорошо, — ответил Джимми. — Где Джазир?

— Я думаю, он тоже там, но скрыт в рое бабочек.

— То, что нам нужно. Так Служба безопасности костей не сможет засечь его внедрения.

— Он направляется к центру лабиринта… Вот же дерьмо! Эта нестабильность снова началась. Лабиринт изменил положение, и время двинулось назад.

— Дейзи, играй!

— Я пытаюсь. Но посмотри на них. Какая тут игра…

Домино на столе менялись так быстро, что точки казались смазанными пятнами. Они напоминали траектории звезд на неподвижном небе.

— Это реальный вызов, Дейзи. Ты понимаешь меня?

— Нет, я…

— Играй!

— Шесть-зеро, — сказала она и поразилась тому, что костяшка в ее руке изменилась и остановилась на указанной комбинации чисел. — Как я это сделала? Как я это сделала?

— Дейзи, ты рождена такой. Разве я тебе не говорил?

— Что ты имеешь в виду?

Для остального мира все было обычным. Время продолжало оставаться неизбежной колеей, ведущей к смерти, налогам и маловероятным призам. В лабиринте же для игроков и контролеров время являлось набором ответвлений: часть их вела из прошлого в будущее, другая часть — из будущего в прошлое, а их пересекали маршруты, которые объединяли эти потоки в единую систему. Джо наблюдал за двумя экранами одновременно. Часы на одном из них показывали нормальное время — 20:49. Часы лабиринта казались неугомонным зверьком — 20:22, 20:59, 19:39, 20:17, 19:56, 20:37…

— Эй, понтеры! — закричал Томми Тумблер. — Постучите вашими косточками. Вот она идет, Королева Фортуны! Встречайте Пышку Шанс!

Пышка Шанс! Пышка Шанс! Вот ради кого они играли.

— Джимми, Пышка в игре, — сказал Джо. — Восемь пятьдесят две. Пора?

— Еще нет!

— Но по каким часам? На какие часы мне ориентироваться?

— Следи за часами лабиринта. Финал игры состоится, когда время и тут и там совпадет.

— Что ты имел в виду? — спросила Дейзи. — Какой такой я рождена? Ты хочешь сказать, что я из породы везучих?

— Просто играй, — шлепнув костью по столу, ответил отец. — Шесть-два.

Однако кость изменилась и застыла на неподходящей комбинации.

— Черт! Прости. Что-то не вышло…

— Макс встречается с Пышкой! — закричала Целия.

Косточка в ее кулаке щекотала кожу…

Хэкл устало сел и прислонился к стеклянной стене. За серебристой поверхностью двигались смутные тени. К нему приблизилась женщина, одетая в черный облегающий костюм. Она слегка пританцовывала, и по ее пленительному телу скользили сексуальные точки. Эти пятна и формы дразнили взгляды многих горожан. Но они оставили Хэкла абсолютно равнодушным.

— Макс, милый, — прошептала она. — Сколько же времени прошло с тех пор, как мы целовали друг друга.

— Я никогда не целовал тебя, Сьюзен. Мэлторп не разрешил бы мне этого.

— Не будь таким грубым с твоей любимой Пышкой. Кто такая Сьюзен? Ты хочешь заставить меня ревновать? Макс, ты же знаешь, что твоя любовь принадлежит только мне. И я тоже могу любить только тебя. Ты поцелуешь меня, сладенький?

— Нет! Вали отсюда! Держись от меня подальше!

Хэкл попытался подняться, опираясь на стену, но стекло вдруг стало скользкой и мягкой плотью, в которую погружались его пальцы.

— О-о-о!

— Макс, мне пора идти! Увидимся после шоу. Напомни мне о Поле…

— О Поле? Поле Мэлторпе?

— Дорогой, он жаждет встретиться с тобой.

Макс почувствовал, как что-то мокрое и теплое прикоснулось к его губам. Затем послышался стук удалявшихся каблучков. Он снова оперся о стену. Та подалась под его весом, и он медленно погрузился в другой тоннель, который привел Хэкла к…

— Я потерял его! — крикнул Джо.

— Что?

— Макс пропал! О черт! Время движется назад…