Волчица и пряности. Том 10 - Исуна Хасэкура

Когда разражается война, жители тех мест, куда она приходит, всегда спасаются от нее бегством. И у таких, как Хаскинс, не остается иного выхода, кроме как уходить.

Хоро и Коул тоже явно нервничали, стоя рядом с Лоуренсом. Хоро могла любого измочалить своими острыми клыками и когтями, но эта древняя сила никак не могла изменить современных течений. Поэтому Лоуренсу пришлось одному выступить против группы людей, уже собравшихся в поход через заснеженную равнину.

– Возможно, это ловушка, которую подстроил монастырь.

При этих словах Лоуренса люди, которые думали точно так же, но молчали, взглянули на него с тревогой.

– И если мы сейчас пойдем, то сыграем им на руку.

Когда Лоуренс добавил вторую фразу, все застыли и устремили взгляды на него.

– Как так?

– Если мы вскроем ящики, а там окажутся деньги, Альянс ничего хорошего не ждет.

– Может, и так, но если мы не вскроем ящики, мы тоже сыграем им на руку. До сих пор мы пробовали твои идеи, но ни одна из них не сработала… и вот теперь у нас есть шанс? Что это, как не воля Господа? Если мы этот шанс упустим, все наши усилия пропадут зря!

– Точно!

Поднялась волна возгласов. Ясно, кого они тут считали трусом, а кого храбрецами. Увы, в наше время мудрость редко ценится так же высоко, как храбрость.

– И даже если там ловушка, все равно нам надо как-то выбраться отсюда. С самого начала идея была, что если мы не сможем купить землю, то просто упакуем вещички и уедем, так что разницы нет. И почему нам нельзя сейчас оставить тут все и махнуть за прибылью?!

– Точно! – закричала толпа и хлынула вперед. Лоуренса, Хоро и Коула прижали к стене. Позади кровожадной толпы Лоуренс с трудом заметил представителей Альянса – те явно не собирались останавливать людей.

– Кстати… если подумать, ты же не из нашего Альянса, так?

У Лоуренса кровь застыла в жилах, и отнюдь не из-за мороза. Любой, кто жил странствиями, знал, что подобные фразы страшнее, чем волчий вой. Лоуренс огляделся; повсюду были незнакомые лица.

– Ты небось хочешь нас остановить, чтобы выиграть время.

Когда кого-то обвиняют в том, что он соглядатай, отмыться от этого обвинения становится почти невозможно. От него просто не примут иного ответа, кроме признания вины.

– Эй… это правда или нет?

Капельки пота катились по щекам Лоуренса, его взгляд блуждал. У него на поясе висел кинжал, но против такого большого количества людей он был обречен. А достав кинжал, он мигом лишится даже ничтожных шансов доказать свою невиновность.

Что же делать? Лоуренс отчаянно пытался найти решение. Хаскинс возложил на него все надежды, потому что считал мир людей слишком сложным, а собственные копыта бессильными. И из-за этого, как только ситуация изменилась, Лоуренс оказался на грани гибели в руках у разъяренной толпы.

Толпа начала придвигаться к Лоуренсу и его спутникам; бежать было некуда. Неужели это конец? Закрыв собой Коула и Хоро, Лоуренс изо всех сил искал решение, каким бы абсурдным и парадоксальным оно ни казалось.

Если ему не удастся помешать Альянсу сделать то, что они собираются, практически уже невозможно будет увести монастырь с гибельного пути. Хаскинс лишится второй родины, которую он с таким трудом создал, и все, с чем останется Хоро, – осознание, что ей подобным нет больше места в этом мире.

Конечно, он не может просто отойти в сторону и смотреть, как все это происходит. Но сейчас достаточно кому-то из окружающих Лоуренса и его спутников людей протянуть руку – и хлынет вся толпа. Положение было безвыходное. Даже Хоро смотрела обреченно, и ее рука поднялась к груди.

Неужели этим существам, некогда почитаемым как боги, оставлен лишь один этот жестокий способ применения своей силы? Лоуренс чувствовал, как больно сейчас Хоро, и ему хотелось завыть во всю глотку от собственной беспомощности.

Хаскинсу придется уйти и забрать с собой бессчетные стада овец…

– Что…

Толпа уже почти что бросилась на чужаков, когда перед глазами Лоуренса мелькнула картина – широкая река из овец, текущая по лугу.

– Стойте! – выкрикнул он. – Подождите! Я знаю, как убедиться, что в ящиках!

Гробовая тишина заполнила комнату, хотя еще секунда – и здесь разверзся бы ад. Лоуренсу удалось прорваться в последний миг.

– Да, и как же?

Настал решающий момент для того, чтобы успокоить толпу, не дать ей разбушеваться. И один из представителей Альянса, почувствовав это, тут же взял инициативу в свои руки.

– Погодите минуту! Давайте сперва выслушаем, что он имеет в виду!

Не будет преувеличением сказать, что ситуация по-прежнему оставалась на волосок от кровавой бани. Лоуренс сделал глубокий вдох, потом выдох, потом еще вдох – и произнес:

– Любая ловушка будет бесполезна, если в нее попадем не мы.

Вмешался еще один из представителей:

– Что ты имеешь в виду?

– Если они собираются подставить Альянс, нужно, чтобы капкан захлопнул кто-то другой, и тогда их планы будут сорваны.

– Хмм… ты имеешь в виду, что ящики проверишь ты сам?

Это было бы бесполезно; доказать монастырю, что Лоуренс не на стороне Альянса, ничуть не проще, чем доказать Альянсу, что он не соглядатай от монастыря. Поэтому, конечно, Лоуренс покачал головой.

– Если не ты, то кто тогда?

Лоуренс был не вполне уверен в собственной идее, но кое-кто помог ему воспрянуть духом и вернуть самообладание… кое-кто, чья ручка твердо держала его руку, – Хоро. Если бы Лоуренс действовал лишь ради собственного блага, он и не стал бы лезть навстречу такой опасности.

– Овцы.

Этого короткого слова хватило, чтобы все вновь застыли на месте.

– …Значит, все-таки у нас есть третий путь!

Ситуация вновь перевернулась с ног на голову.

***

Естественно, овца – идеальный пример безобидного травоядного. Однако, как упомянула когда-то пастушка Нора, она совершено не понимает слова «хватит».

То же относилось и к Хаскинсу, Золотому барану. Когда он принимал какое-либо решение, остановить его было невозможно. Он даже начал пожирать плоть себе подобных, чтобы влиться в общество людей… как будто для него это было ничто.

Под предводительством пастуха стадо овец способно хоть со скалы броситься. Люди нередко получали серьезные раны, когда оказывались на пути таких стад.

Монастырь устроил ловушку и приготовился к кровавой схватке с Альянсом, который в нее угодит; потом на Альянс можно было бы свалить все. Но даже отряд наемников бессилен остановить прущее вперед стадо овец – что уж говорить о монастыре.

Лоуренс и его спутники своими глазами видели здесь, в торговом отделении, какие громадные тут стада и какие искусные пастухи. Вот почему ни один рот не открылся, чтобы возразить на предложение Лоуренса.