Бумажный тигр. Власть (СИ) - Соловьёв Константин Сергеевич

Крамби некоторое время молчал. Не потому, что не решался заговорить или перебирал мысленно слова, точно скупой — монеты в кошеле. Нет, понял Лэйд, он выжидал, когда стихнут звуки шагов в коридоре. Хотел убедиться в том, что его сослуживцы удалились достаточно далеко. И даже после этого он выждал еще полминуты.

Ага, понял Лэйд. Разговор и верно будет серьезным.

— Мистер Лайвстоун…

— Да?

Крамби резко повернулся к нему всем корпусом. Движение решившегося на что-то человека, слабо согласованное с беспокойными движениями его пальцев, перебиравших складки на пиджаке.

— Как я уже говорил, я ничего не смыслю в вашем искусстве и слабо представляю себе вещи, с которыми вам приходится иметь дело.

— Поэтому вы меня и наняли, не так ли?

— Да. Именно так. Но есть две вещи, в которых я относительно сносно научился разбираться — это деньги и люди. У меня, видите ли, была хорошая школа. Я не смею думать, будто превосходно разбираюсь в человеческой душе, но моих познаний хватает, чтобы заметить, когда человек не вполне откровенен со мной.

Вот как, мысленно усмехнулся Лэйд. Ну конечно.

— Вы полагаете, что я солгал вам, мистер Крамби?

Крамби поспешно махнул рукой.

— Нет. И в мыслях не было. Но мне показалось, что в общении с оперативным советом вы не сказали всего, что вам известно. Это так? Если да, прошу вас быть откровенным сейчас. Я должен знать правду, какой бы неприятной она ни была.

Лэйд со вздохом опустился в кресло, из которого встал лишь минутой раньше.

— Что ж… — пробормотал он, — Вы — мой наниматель, так что, наверно, имеете право знать правду. Если я не сказал всего, что мне известно, то только для того, чтоб не нагонять панику — мы не в том положении, чтобы позволить себе предаваться отчаянию.

— А есть… — Крамби перевел дыхание, — Есть основания?

Лэйд неохотно кивнул.

— Демон, о котором я говорил. Тот, чьими заложниками мы сделались. По правде сказать, мне никогда прежде не попадалось существо, наделенное столь чудовищной силой. Похитить из ткани реальности целое здание с двумя сотнями душ? Это не то же самое, что умыкнуть со стола серебряную ложечку, смею вас заверить. Такой трюк не по плечу ни одному существу из всех, с которыми мне приходилось иметь дело. Более того, я не припомню ни одного подобного случая в Новом Бангоре, а я прожил здесь достаточно много лет, чтобы считать себя экспертом по таким вопросам.

Крамби сделал несколько быстрых нервных шагов вокруг стола.

— Превосходно, — пробормотал он, глядя в пол перед собой, — Вы правы, не стоило говорить этого при прочих членах совета. Синклер уж точно сошел бы с ума от ужаса.

— Это неприятный момент, но еще не приговор, — спокойно заметил Лэйд, наблюдая за ним, — Иногда и малая сила может одержать верх, если будет здраво использовать свои силы. Мне приходилось сталкиваться с серьезными противниками и из многих схваток я, пусть и не без ущерба, выбирался живым.

— Это обнадеживает, — согласился Крамби, — И это единственная дурная новость?

— Нет, только одна из трех.

— Трех! — Крамби в ужасе схватился за голову, — Господь Бог!

Лэйду на миг стало его жаль.

— Второй раз я был не вполне откровенен, когда сказал, будто не знаю, чего нам ждать от нашего тюремщика. Нет, он не соизволил поделиться со мной своими соображениями на этот счет, но я достаточно хорошо знаю природу таких существ, чтобы предположить — ничего доброго он нам не уготовил. Страшная смерть Кольриджа была вполне весомым подтверждением этому. Возможно, демон развлекается, разглядывая нас, словно муравьиную ферму в стеклянном ящике. Возможно, пытается изучать нас, скрупулезно записывая наблюдения в журнал. Вот только… В какой-то момент ему захочется снова стукнуть пальцем по стеклу, чтобы понаблюдать, как мы, крошечные создания, мечемся по своему крохотному муравейнику, объятые ужасом. Или он достанет лупу. Вы знаете, что мальчишки делают с муравейниками при помощи лупы, мистер Крамби?

Крамби чертыхнулся. Чтобы восстановить самообладание, он остановился и попытался подрагивающими пальцами поправить манжеты. Так неуклюже, что чуть не обронил запонку.

— Значит…

— Полагаю, что да. Чудовищный кальмар, которого мы одолели, был лишь первым его сюрпризом. Почти наверняка будут и другие, и уж не знаю, в какой форме. Может, это будет еще одна тварь, еще хуже предыдущей. Или какой-нибудь хитрый пугающий трюк, призванный обескуражить нас и напугать. Или… В конце концов, в его силах погубить нас в любой момент, уничтожив это здание или заполнив воздух внутри него ядовитым хлором.

Крамби, прекратив сражаться с запонкой, обессиленно опустился в кресло.

— Господи, я и не подумал об этом…

Лэйд ободряюще кивнул ему.

— Не думайте. Я тоже стараюсь не думать. Неутешительная правда заключена в том, что наш приятель демон, что бы ни взбрело ему в голову, в данный момент является полным хозяином положения. Это значит, что нам придется начинать переговоры с весьма непростой позиции, согласитесь.

— Но вы…

— Да. На счет этого я не солгал. Я надеюсь, что удастся достучаться до него, выведать его намерения и рано или поздно вывести на сделку.

Крамби резко вскинул голову:

— Сделку? Сделку — с ним?

— Я уже говорил про Гоэтию, древнее искусство взаимодействия с демонами. В сущности, все оно, если отбросить жуткие ритуалы и сложные формы обращений, сводится к древнему, как человеческий род, искусству торга. Получить побольше, заплатив поменьше, вот вся его суть. Конечно, общая картина куда сложнее. Требуется предусмотреть множественные нюансы и разного рода форс-мажорные обстоятельства, оговорить неустойки, тщательно разграничить категории… Но об этом вы наверняка и так имеете представление.

Крамби потер руки друг о друга, точно пытаясь согреть бледные ладони.

— Торговля! Уж в этом я, смею заверить, кое-что смыслю!

— Не обольщайтесь, — проворчал Лэйд, не ощущая никакой радости от чужого энтузиазма, — Вести переговоры с демонами это вам не обстряпывать делишки с маклерами. Даже не представляете, как много ловушек на этом поле и чего порой стоит малейшая ошибка. Кроме того… Видите ли, едва ли вам понравилось бы иметь демона деловым партнером. Каждую сделку они считают отличным поводом для того, чтобы найти слабину в заключенном договоре, а об их любви превратно истолковывать написанное давно сложены легенды.

Плечи Крамби, поднявшиеся было на полдюйма, бессильно опустились.

— Договор с дьяволом. Понимаю. Я читал «Фауста».

— Могли бы не терять даром времени и прочитать «Скорбь Сатаны[1]», — хмыкнул Лэйд, — Дурацкая книжонка из числа тех, что попадаются мне случайно в лавке, но весьма верно отображает суть вещей, при этом не пытаясь проломить вам голову своими мистическими абстракциями и неуклюжим германским философствованием, как старина Гёте. Я знал одного парня из Редруфа, который был слепым от рождения. Родился с пустыми глазницами. Больше всего в жизни мечтая увидеть свет, он обратился к кроссарианству. Должно быть, он не был способен к обучению, потому что ни одна официальная ложа не приняла его — даже зловещий культ Карнифакса, который охотно привечает аколитов, используя их потом как корм для всякого рода тварей, любимчиков Кровоточащего Лорда. Но он не оставил попыток. Обладая жалкими крупицами знаний, вооруженный нелепыми ритуалами и сакральными амулетами, приобретенными, должно быть, в ближайшей сувенирной лавке, он дерзнул взять дело в свои руки. И взял. Где-то на задворках Нового Бангора он заключил договор с демоном, имени которого я не знаю и не хочу знать. И принес надлежащий обет по всей форме.

— Он попросил себе зрение?

— Он попросил глаза. И демон был столь щедр, что подарил ему свои собственные.

— Черт!

— Он не погиб во время ритуала, что случается со многими посвященными, не сошел с ума, не истаял пеплом. Более того, когда все кончилось, он завопил от радости, воочию увидев окружающий мир. У него появились глаза. И это были не какие-нибудь глаза демона, а вполне обычные человеческие глаза. Кажется, голубые. Представляете?