Мир Смерти и твари из преисподней - Гарри Гаррисон

Все с нетерпением ждали продолжения, но Крумелур вдруг замолчал, перехватив яростный взгляд Свампа. А в следующую секунду громкий голос бандитского медика разорвал повисшую в зале глубокую и напряженную тишину:

– Кому ты пытаешься лгать, идиот?! Нет никакого противоядия! Язон теперь привязан к планете навсегда.

– И что же? – грозно поинтересовался Керк. – Это был такой замысел? Вернее, злой умысел.

– Да не было никакого умысла, – поморщился Крумелур. – Кто, скажите, приглашал вашего Язона в одиночку шастать по лесам? Ведь больше ни один чудак не попался. Мы прекрасно знали, кто такие пирряне: осторожные, опытные, грамотные бойцы, не страдающие праздным любопытством.

Складно он это все излагал, очень складно и убедительно. Но тем меньше оно походило на правду.

– Я тебе не верю, Крум, – глухо проговорил Язон.

– Это твое право, – отозвался Крумелур.

– Но и тебе, Свамп, я тоже не верю. Противоядие мы будем искать. Этим займутся наши ученые.

– Ищите, – сказал Ре с непонятным выражением.

Язон решил не комментировать и продолжил:

– С монстрами сражаться мы тоже будем. Во-первых, мы обещали. Во-вторых, нам и самим интересно узнать, откуда здесь взялись эти уроды. Так что, считайте все в порядке. Но помните, фэдеры, вы все равно рано или поздно ответите за то, что здесь творится. Такое не может оставаться безнаказанным.

– Ну, вот! Уже начались угрозы, – разочарованно протянул Фальк. – Мы же не для этого собрались.

– Давайте все вопросы решать по порядку, – быстро добавил молчавший до этого Паоло Фермо.

«Интересно, – подумал Язон, – еще один любитель порядка нашелся. Мало мне Керка с Метой, которые все предлагают сначала монстров побеждать, а уж потом – фэдеров, так теперь еще этот. Эх, братцы, да пока мы с монстрами возиться будем, фэдеры разбегутся все. Нельзя тут ничего откладывать на потом. Не сбивайте меня, ох, не сбивайте!»

И как-то совершенно внезапно Язон вспомнил, где уже слышал однажды фамилию Фермо. На планете Эгриси, и довольно-таки давно, когда распутывал другое, тоже очень серьезное дело, связанное со звездолетом «Овен». Фермо. По словам портье шикарного отеля «Лидо» так звали первого хозяина этого заведения. И прилетел этот тип со Скоглио. А конструкторы со Скоглио принимали участие в создании звездолета «Сегер», угнанного фэдерами. А на планете Эгриси совсем недавно побывал Экшен и получал там инструкции от пресловутого Теодора Солвица. Вон оно как все переплелось! Ведь не случайно же, правда?

– Ладно, – сказал Язон примирительно. – Будем все вопросы решать по порядку. Возражений нет. Я обещаю вам избавить Моналои от монстров. Но и вы обещайте не мешать нам работать. А Экшена и Фуруху мы забираем у вас в качестве откупного за причиненный моральный ущерб. Ну как, по рукам?

– По рукам, – улыбнулся Ре и протянул Язону маленькую сухую ладошку.

Язон пожал ее с чувством известной брезгливости. Особенно улыбка была у старика неприятной: словно хищная рептилия осклабилась перед тем, как проглотить тебя, и протягивает когтистую лапку. В общем, Язон не удержался.

– Значит, договорились, Рео, – тихо проговорил он.

А бандитский король то ли не услышал, то ли сделал вид, что не услышал. Так или инчае, никакого ответа не последовало.

Зато над столом воздвигся седовласый суровый Керк и в лучших своих традициях решил поставить последнюю точку в разговоре.

– Наши ученые, конечно, разберутся во всех ваших премудростях, – заявил он. – И скорее всего мы выручим Язона. Но если почему-нибудь сделать этого действительно не удастся… Ох, как вы сильно пожалеете о том, что однажды связались с Миром Смерти!

– Ну вот, опять угрозы! – заворчал космический разбойник Фальк. – Вы бы хоть для начала справки о нас навели толком, прежде чем размахивать своей непобедимостью.

Такого оскорбления Керк стерпеть, понятно, не мог.

В ту же секунду переговоры можно было считать законченными, потому что каждый поднятый ствол – а в зале оказались вооруженными все поголовно – смотрел теперь кому-нибудь прямо в лоб. И стоило грянуть хоть одному выстрелу, живых среди участников совещания, вероятно, не осталось бы вовсе. Язон лихорадочно прокручивал в голове приемлемые варианты поведения. Внезапно погасить свет? Он не знал как. Применить усыпляющий газ? Быстрее выстрела это не получится. Изобразить припадок? Закричать не своим голосом? В конце концов, ведь это он – главная причина всех перепалок. Это он тут заболел, и ему все можно. Вот только каков будет результат? А что если закричать какую-нибудь несусветную глупость?.. И внезапно его осенило.

Когда в свои юные годы еще в летной школе на Скоглио ему случалось принимать участие в кулачных боях, то всякий победный удар по носу или в ухо комментировался дежурной фразой. Язон вспомнил ее сейчас слово в слово.

Выхватив из кармана банкноту в тысячу кредитов, – дула десятка пистолетов развернулись в этот момент в его сторону – Язон прокричал со всей мыслимой экспрессией:

– To' mille lire per il gelato![4]

И швырнул бумажку в лицо старика Ре.

В ответ не грянул выстрел. И даже ругани не последовало. Ре громко расхохотался. Он оценил юмор. Остальные, кроме разве что еще Фермо, не поняли ничего, но уже через пару секунд, смеялись все. Просто так, ни над чем. Наступила неизбежная и нормальная послестрессовая разрядка.

А готовиться к решающей атаке решили утром. Весь вечер до ночи экипаж «Арго» совместно с экипажем «Конкистадора» принял решение отдыхать. Конечно, линейный крейсер, прибывший на планету первым, тоже теперь посадили в фермерской долине Караэли – для удобства дальнейших военных действий. Остальные корабли оставались пока на орбите. На всякий случай. Никто ведь не знал, как может повернуться дело в самом ближайшем будущем.

Расслабившимся после всего, что случилось, пиррянам было теперь о чем поговорить друг с другом. Было что обсудить. Да и не часто в их жизни вообще выдавались минуты отдыха. Чаще это случалось в полетах. Но на боевых кораблях совсем не тот досуг: томишься от скуки в тесных каютах, а за броней межзвездная чернота и холод. Не говоря уже о том, что в любую минуту в космосе может что-то случиться, внутри или за бортом – какое уж там расслабление. А здесь, на Моналои, было чудесно: не жарко, безветренно, красиво, изумительные ароматы трав и цветов, пение птиц, легкие облачка в высоком голубом небе, потрясающие восходы и закаты двух солнц одновременно, и никакой опасности со стороны растительного и животного мира.

Ну а то что все вокруг пропитано коварным ядом, и плюс к тому под ногами и не планета вовсе, а настоящая пороховая бочка, ведь под очень тонкой корочкой горных пород пряталась бурлящая магма, готовая в любой момент вырваться наружу вместе с загадочными монстрами, грозящими гибелью всему живому… О таких мелких неприятностях пирряне предпочитали не думать в этот тихий теплый вечер, по-моналойски быстро переходящий в ночь.