Паладин. Свет и Скверна - Илья Романов

то ли болезнь, которая вгрызалась внутрь целевого объекта — будь это живое существо или неживой объект и хрен чем её после этого выколупаешь! Не зря, часто уничтожить объект, буквально выжечь Скверну Светом было удобней и проще.

Но прямо сейчас это её свойство может быть полезным.

Дерзкая мысль? Соглашусь. Опасная? Вполне, но нужно пробовать. Мне в любом случае необходимо полностью изучить своего Врага.

Я снова взял патрон в ладонь, осторожно сконцентрировал в энергетическом канале чистую энергию Скверны и сосредоточено «выдавил», целясь конкретно в пулю. Получилось не так чисто, как хотелось и я буквально увидел, как черно-зеленые линии распространялись по всему патрону, включая гильзу и капсюль. И, кажется, приводя последний в негодность.

Я взял еще один патрон, затем еще один и повторил манипуляции. На лбу у меня выступили капли пота, но это точно оно. Я уверен в этом.

В итоге, у меня получилось пять патронов разной степени «заражения». Да, именно «заражение» было наиболее подходящим для этого словом, вот только вряд ли кто-то, кроме меня мог бы взять их в руку. Ну, разве что врагу дать.

Я вышел на улицу, и быстро нашел Федора, продемонстрировав ему свои «изделия».

— Что это, господин? — осторожно уточнил Есенеев, глядя мне на патроны с некоторым испугом.

— Мне нужно ружье под эти патроны. Самое плохое, ненужное, — не обращая внимание на своего бойца приказал я.

Фёдор принес мне винтовку с отчетливыми следами ржавчины на металле. Я скривился и поставил в голове отметку, провести инвентаризацию на складе и наказать виновных. Да, я попросил самое худое оружие, но ржавчина недопустима на любом оружии.

Мы отошли в сторону от поместья. Я подумал и мы отошли еще дальше. Одинокий молодой дуб рос вдали от своих братьев и он вполне подошел мне для испытаний.

Командир Егерей порывался сделать всё сам, но я сурово на него посмотрел и он отступил. Немного подумал и сказал ему отойти еще дальше и, кажется, он сделал это с некоторым облегчением. И я его понимал. Трудно живому рядом со Скверной находиться. Пусть даже в такой малой концентрацией.

Первый же патрон, вставленный в ружье начал ожидаемо распространять Скверну по металлу самого ружья. Да, я это ожидал подобного, но с этим нужно будет как-то бороться, иначе ружей не напасешься. И да, этот патрон не выстрелил. Не выстрелил и второй. Металл ружья продолжал истончаться, и я нахмурился.

Всё же не хватало знаний, а навыков работы со Скверной, слава Свету, у меня никогда не было. Теперь приходилось изгаляться, буквально балансируя на тонком канате над пропастью.

Вопреки ожиданию провала, третий патрон сработал. Ружье бахнуло и… в стволе дерева образовалась здоровая дыра. Сработало! Я видел на что способен обычный патрон из этой винтовки, но это было совсем не то.

А еще я явственно видел, как края «раны» покрылись чернотой и сейчас медленно начинали пожирать все еще живую древесину.

— Господи спаси! Это что ж за напасть такая, господин?

Я посмотрел на круглые глаза Федора, быстро подошел к дереву и наложил руку, выжигая Скверну Светом. Затем быстро уничтожил все оставшиеся патроны, немного подумал и «обработал» Светом винтовку, заметив, что она стала непригодна для дальнейшего использования. Тем не менее, она была безопасна и я протянул ее старому волку.

— Уничтожь и никому ни слова, про то, что видел.

— Да, конечно, но… — Федор осторожно взял винтовку и было видно как у него много вопросов роятся в голове.

— Позже Есенеев, всё позже.

Я оставил охреневшего бойца рядом с деревом и быстро пошагал домой. Начало положено, но мне еще работать и работать. Но всё это дела будущего, а сейчас мне нужно заняться другим. А именно — поставить астральные формы двух печатей. Я не Охотник, чтобы сразу же приступать к их выжиганию на душе, а потому пойду более простым путём. Чуть более долгим, но зато без постоянной надобности в куче энергии. Заполнить готовые формы можно и позже, тем более, что после постройки кузницы мне понадобиться пройтись по Зоне.

Именно с такими мыслями я уселся в позу медитации, закрыл глаза и провалился в свою душу. А затем, спустя несколько минут, в комнате зазвучали болезненные стоны… Предстояла тяжелая и кропотливая работа.

* * *

Наши пикапы заехали на большую парковую зону, где уже стояло множество самых разных карет. Большинство из них, носящие на своих корпусах различные гербы, явно дорогие, это было заметно по форме и общему внешнему виду.

На улице стояла солнечная погода. Наступил май, как это месяц называли местные, после которого придет жаркий сезон. Уже сейчас было очень тепло, но униформа Егерей сделана из хорошего материала, а потому дискомфорта я не ощущал. Да если бы и был, то потерплю.

Здание ОМИ возвышалось среди жилых домов. Выполненное в виде круга, оно чем-то напоминало арену одной из империй, где мне приходилось бывать. Гладкие серые стены с кучей окон и несколькими входами, на флагштоках развивалось сразу три флага, а вооружённая охрана патрулировала местность. И это были не жандармы, а другие люди. В них более явно чувствовалась военная выправка, а униформа имела тёмно-золотистые тона.

— Идём, брат, — сосредоточено сказала Света, держа спину прямой. — Нас, похоже, уже ждут.

Я коротко кивнул, бросил взгляд на собранного и готово Фёдора.

— Есенеев, дальше действуй согласно плану.

— Принято, глава, — был его чёткий ответ.

Двери одного из входов распахнулись и наружу вышел высокий мужчина в белоснежном костюме, направляющийся прямиком к нам.

— Виктор Константинович, Светлана Константиновна! Ваши светлости! Рад вас приветствовать! Позвольте представиться, Нарыжный Михаил Георгиевич! — учтиво поклонился он и, выпрямившись, продолжил, смотря на меня: — Я назначен директором ОМИ, чтобы сопроводить вас на регистрацию, ваша светлость. Прошу, следуйте за мной.

Сестра, как и подобает, держалась за моим правым плечом на расстоянии шага. Я же шёл твёрдо, а на лице застыла маска холода и отрешенности. По меньшей мере четыре очага наблюдения ощущались мною по пути в здание, испарившиеся внутри. Нас не стали проверять, хотя Света сказала, что вполне могут. Но, похоже, не рискнули из-за чего-то. Что ж, учту.

В огромном зале, пол которого был выполнен из тёмного мрамора, тут и там попадались работники здания. А также и другие люди, как аристократы, бросающие на нашу пару заинтересованные взгляды, так и обычные люди. Здесь хватало всех, витал запах каких-то благовоний, а ещё стоял