100 знаменитых символов советской эпохи - Андрей Хорошевский

Владимир Высоцкий мечтал видеть своим партнёром на съёмках своего близкого друга и коллегу по театру на Таганке Ивана Бортника. Против этого не возражал и Станислав Говорухин. Но тут встало на дыбы киношное начальство. Мало того что роль Жеглова играл «неблагонадёжный» Высоцкий из такого же «неблагонадёжного» театра, так ещё отдать роль положительного милиционера Шарапова актёру всё из той же Таганки! Нет, с этим киноначальники были категорически не согласны. Перед авторами фильма был поставлен ультиматум: «Или роль Шарапова отдаём Владимиру Конкину, или… Или фильма не будет вообще…». Почему руководство так хотело видеть в сериале Конкина? Это была попытка как-то уравновесить актёров на съёмочной площадке, противопоставить «полузапретному» Высоцкому положительного лауреата премии Ленинского комсомола и заслуженного артиста Украины Конкина. В 1974 году он сыграл роль Павки Корчагина в фильме «Как закалялась сталь» по роману Николая Островского, за что, собственно говоря, и получил свои премии и звания.

«Когда кто-то рядом делал что-то неплохо, у него это вызывало желание быть лучше, — вспоминал Владимир Конкин съёмки фильма. — И не всякий раз это было деликатно и корректно. Усмирять Владимира Семёновича мог только Говорухин, его друг… А иногда ситуации были на грани серьёзного конфликта. Владимир Семёнович ведь был человек спонтанный. Его благорасположенность ко мне вдруг менялась на реакцию противоположную, если что-то делалось „не по его“…». Говоря откровенно, конфликтные ситуации между актёрами возникали не раз. Кроме всего прочего, когда Станислав Говорухин покидал съёмочную площадку на несколько дней, он позволял Высоцкому выполнять функции режиссёра. Вполне естественно, что двойная нагрузка давала о себе знать, и это приводило к срывам.

Можно ли сказать, что Владимир Конкин не справился с ролью, что Шарапов ему не удался? Вряд ли. Конкин сыграл роль, может быть, и без блеска, но вполне качественно и добротно. Однако на фоне Высоцкого этого было мало. Высоцкий на съёмочной площадке своей игрой подавлял всех и вся, и прежде всего Конкина. В итоге произошло то, чего боялись авторы. По их задумке, Жеглов — персонаж отрицательный, хотя и не лишённый положительных черт. А Шарапов — тип положительного сыщика, которому не нравятся некоторые методы и приёмы, используемые в работе Жегловым. Так было в романе, так должно было быть и в фильме. Но получилось так, что Жеглов вызывал гораздо больше симпатий у зрителей, чем правильный и человеколюбивый Шарапов. И в этом, как ни парадоксально, заключался один из секретов, невероятной популярности «Места встречи…». Лишь в самом конце фильма, когда Жеглов (согласно всем законам и инструкциям) стреляет в убегающего Левченко, зритель сочувствует Шарапову, ведь для него Левченко не бандит, а фронтовой товарищ, не раз спасавший ему жизнь…

Кстати, по сценарию «кровожадных» братьев Вайнеров, кроме Левченко, должна была погибнуть и невеста Шарапова. Однако вновь пришлось учитывать мнение киноначальников. Столь печальная концовка их не устраивала, и они разрешили авторам «убить» только кого-то одного. Пришлось Вайнерам выбирать, и в итоге в конце фильма от пули Жеглова погибает Левченко…

«„Место встречи…“ — кино не фестивальное, — сказал в одном из интервью режиссёр фильма Станислав Говорухин. — В нём нет необходимой для фестивалей заумности и пафосности». И это действительно так: при всей той народной любви, которая буквально обрушилась на актёров и авторов «Места встречи…», наград фильм практически не получил. Спустя несколько месяцев после премьерного показа сериала «Место встречи изменить нельзя» по Центральному телевидению, в Ереване состоялся ежегодный фестиваль телевизионных фильмов. На 21 конкурсную ленту приходилось 24 различные награды. Единственным фильмом, который не получил на этом фестивале ничего, даже самого захудалого диплома, был «Место встречи…». И только министр внутренних дел СССР после премьерного показа сериала по телевидению (состоявшегося в 1979 году в канун Дня милиции) наградил актёров и других членов съёмочной группы почётными грамотами…

— Зачем? Кому это нужно?

Именно так Станислав Говорухин отвечает на вопрос о возможности снять продолжение «Места встречи…». При всей категоричности этих слов Станислав Сергеевич, скорее всего, прав. Нет, в том, чтобы найти деньги, хороших актёров и съёмочную группу, снять сериал и назвать его «Место встречи-2», ничего сложного нет. Но это будет совсем другое кино…

ВЕЩИ ЭПОХИ

Гранёный стакан

Пётр Первый грозно взглянул на бояр. Ой быть беде страшен царь-батюшка в гневе своём, полетят сейчас чьи-то головушки. И угораздило же владимирских стеклодувов преподнести Его Императорскому Величеству такой «подарочек». И зачем было говорить, что стакан этот не бьётся? Царь-то обрадовался при виде такого чуда, хмельного напитка выпил, сказал: «Стакану быть!» — и бросил его оземь. Но не учли стеклодувы, что силушка у Петра богатырская. И разбился стакан вдребезги… И замерли бояре… Но тут нашёлся кто-то умный, дай бог ему здоровья на долгие лета, и сказал: «Так это на счастье, Пётр Алексеевич, стаканчик разбился, на счастье…». Повеселел царь-батюшка, гнев его прошёл, и пошла тут пирушка развесёлая. Бьют с тех пор люди на Руси стаканы и счастья друг другу желают…

Это, конечно же, легенда, красивая история. Но возникла она неспроста. Гранёный стакан — это не просто предмет быта, не просто посуда, это символ национального характера. Предмет вроде бы незамысловатый, но насколько же он совершенен, идеален в своей простоте! Из него пили всё — от газировки за одну копейку и самой дешёвой водки до дорогих французских вин и коньяков. Из него пили все — от простого рабочего до генерального секретаря. Менялись времена, менялись правители, мы засыпали в одной стране, а просыпались в другой, но гранёный стакан по-прежнему оставался неизменным в своём совершенстве…

Гранёный стакан — вещь настолько культовая, что его, как и всякую знаменитость, окружает масса историй, связанных с известными людьми. Считается, что дизайн стакана, в привычном виде с 10-ю гранями и ободком сверху, придумали знаменитый скульптор Вера Мухина и не менее знаменитый художник Казимир Малевич. Осенью 1943 года они приехали в Свердловск, где вместе трудились над созданием монументального полотна, посвящённого работе оборонной промышленности в тылу. В один из дней, проходя мимо здания Сберегательного банка, где в то время располагался приют для беспризорных детей, Вера Игнатьевна почувствовала себя плохо и присела на ступеньки здания. Отдышавшись, она вдруг обратила внимание на колонны, стоявшие в основании здания банка. И эти колонны, а точнее, их гранёная форма, неожиданно подсказали Мухиной решение проблемы, над которой она билась долгое время. На каком-то случайно подвернувшемся клочке бумаги Вера Игнатьевна нарисовала эскиз стакана. А позже она показала рисунок Малевичу…[2]

Конечно, кое-кто может сказать, что выдающиеся скульптур и художник не должны были опускаться до столь примитивных изделий. Но времена были тяжёлые… «Гранёный стакан — это всем понятно, всем доступно, — рассказывал правнук Мухиной Алексей Веселовский. — Ну да, был в биографии такой факт. Она и конфетные этикетки рисовала — надо же было на жизнь зарабатывать». Вера Игнатьевна возглавляла ленинградскую мастерскую художественного стекла, сотрудничала со стекольными заводами, именно она (это документально подтверждено) была автором дизайна ещё одного символа той эпохи — пол-литровой пивной кружки. А стакан — это не просто прихоть, минутное увлечение интересными формами, это серьёзный правительственный заказ. В конце 30-х годов советские инженеры разработали первую в стране посудомоечную машину. Существовавшие тогда стаканы нередко разбивались в этой машине, и тогда стекольные заводы обязали разработать такую массовую стеклянную посуду, которая бы без проблем выдерживала мойку в машине. Грани надёжно фиксировали стакан в поддоне и тем самым сводили бой посуды практически к нулю.

Правда, существует и ещё одна версия появления гранёного стакана. Мухина была знакома с известным советским горным инженером, профессором геологии Николаем Славяновым. В рабочее время учёный занимался проблемами геологии, а вот во время досуга рисовал гранёный стакан с 10-ю, 20-ю и 30-ю гранями, предполагая сделать его металлическим. Эти рисунки увидела Вера Мухина, которая и предложила изготовить стакан из стекла.

Как бы там ни было, кто бы ни изобрёл дизайн стакана, точно известно, что первый «гранчак» (стакан даже имени собственного удостоился в народе) классической формы с 10-ю гранями и объёмом 200 миллилитров сошёл с конвейера стекольного завода в городе Гусь-Хрустальный в 1943 году. Перед стекольщиками стояла, надо сказать, нелёгкая задача. Посуду нужно было сделать недорогой в производстве, но при этом прочной и термоустойчивой. Можно себе представить, что ждало руководителей завода и технологов, если бы, например, взял товарищ Сталин стакан, налил в него кипяток, а стекло бы треснуло. Статья за «вредительство» или за «покушение на жизнь лидера советского государства» была бы обеспечена. И потому технология выдерживалась очень жёстко. В стекло для гранёных стаканов для прочности даже добавляли свинец, который используется при изготовлении хрусталя.