Прошлые жизни детей. Как воспоминания о прошлых жизнях влияют на вашего ребенка - Кэрол Боумэн

Сэнди

И все же я убедилась, что родительское понимание является фактором той формулы, которая определяет, где и когда воспоминания о прошлой жизни будут пробуждены.

Это становилось все более и более интересным. Я услышала рассказ от Сэнди – психотерапевта и матери из Нью-Джерси, которая пыталась разобраться в отношениях между ней и ее семилетним сыном Дэвидом. Сэнди говорила мне: «Он вел себя так, словно я была его врагом и ему было необходимо защититься от меня. Могла ли я быть столь плохой матерью? Могла ли я настолько ошибаться в своих добрых намерениях?»

Сэнди регулярно ведет дневник. Для нее это своеобразная форма медитации, помогающая пробудить внутренний голос и решить личные проблемы. Эта практика состоит в том, что она садится и медитирует, вводя себя в состояние легкого транса. Затем формулирует вопрос и начинает писать, пока ответ не появится в ее записи.

В тот день я ощущала ту же умиротворенность и защищенность, которую чувствую всегда перед тем, как сесть писать. Вопрос, который был в моем разуме и сердце, звучал так: «Что происходит с Дэвидом? Почему он относится ко мне как к врагу?» Начав писать, я удивилась словам, которые вышли из-под моего пера: «Поведение Дэвида может быть объяснено лишь в свете множества жизней, в которых он был рабом, подвергался гонениям и унижениям».

Не удивительно, что он ведет себя подобным образом! Я поняла, что могу снять с себя обвинение в том, что я «плохая мать». Сейчас я должна была приступить к поиску путей успокоения и помощи Дэвиду. Я почувствовала себя лучше и решила расслабиться.

Как раз в этот момент в комнату вошел Дэвид и спросил: «Мама, о чем ты тут пишешь?» Я была очень удивлена этим вопросом, так как за полтора года моей практики Дэвид ни разу не заходил в комнату во время медитаций и не задавал подобных вопросов. Я ответила, что пишу о многих вещах и что сейчас я писала как раз о нем. Я спросила, хочет ли он послушать это, и он с энтузиазмом ответил: «Да!»

Я прочла ему свои записи. Он слушал внимательно. Когда я закончила, то взглянула на его лицо. Выражение было совершенно необычным. Он был задумчив, казалось, он находится далеко отсюда. А затем, словно в нем повернули переключатель, он начал говорить ровным голосом о своих прошлых жизнях. Я никогда раньше не слышала, чтобы он так говорил. Чувствовалось, что он совершенно ясно представляет то, о чем рассказывает. Я сидела тихо и слушала.

Дэвид рассказал мне о своих пяти различных жизнях. Он сообщил в деталях о лишениях, унижениях и преследованиях, пережитых в прошлом. Воспоминания были очень живыми, и он рисовал передо мной яркие картины своих взаимоотношений с людьми, которых он любил или ненавидел. Последняя жизнь, которую он описывал, совершенно не походила на остальные – она была исполнена спокойствия и мира.

С этих пор мы с Дэвидом время от времени заговаривали о прошлых жизнях, но его рассказы уже никогда не были столь плавными и живыми, как в тот вечер.

Почему Дэвид вошел в комнату именно в тот момент? Почувствовал ли он интуитивно, что его мать задает вопрос относительно него и записывает ответ? Не ощутил ли он бессознательно изменение в отношении матери к нему – она обрела способность внимательно выслушать рассказ о прошлых жизнях? Мы с Сэнди обе верим, что это не совпадение, а результат бессознательного общения между сыном и матерью. Собственно говоря, Дэвид был стимулирован два раза – первый раз, когда вошел в комнату, а второй раз, когда заговорил о прошлых жизнях. Телепатическое пространство было подготовлено медитативным состоянием Сэнди и ее готовностью услышать о трудностях, пережитых Дэвидом в далеком прошлом, – это было первым стимулятором. Затем только стоило упомянуть о прошлых жизнях, чтобы переключатель повернулся, и воспоминания Дэвида о прошлых жизнях приобрели сознательный характер.

Услышав историю Сэнди, я стала серьезно относиться к свое собственной идее, что телепатическая связь между ребенком и матерью может быть сильным стимулятором воспоминаний о прошлых жизнях. Ее рассказ напомнил мне о том, что я слышала и раньше, – о постоянном телепатическом общении между матерью и ребенком. Подобная связь хорошо известна многим матерям, но почему-то сведения о ней трудно встретить в литературе. Многие матери помнят, как просыпались ночью за секунду до того, как ребенок зашевелится. Наиболее явно телепатическая связь заметна тогда, когда ребенок находится в опасности, и мать предпринимает необходимые действия, не размышляя, лишь почувствовав это. Она поднимает голову в тот момент, когда ковыляющий ребенок достигает проезжей части, или выглядывает из окна, когда он подходит к краю бассейна. Это форма телепатии.

Некоторые исследователи изучали телепатическую связь между родителями и детьми. Нет ничего удивительного в том, что они обнаруживали ее чаще между матерью и ребенком, чем между отцом и ребенком. Матери точнее настроены на волну своего ребенка ведь они носят его в своем животе на протяжении девяти месяцев. Как считают физиологи, во время беременности сознание матери и плода объединяется. До некоторой степени плод, находясь в матке, разделяет материнские чувства и мысли. Эта глубокая связь не прерывается полностью с отсечением пуповины.

Томас Армстронг в своей книге «Лучащийся ребенок» цитирует психиатра Яна Эренвальда, изучавшего этот феномен: «ESP»[11] представляет собой естественную символическую связь между матерью и ребенком в первые годы жизни. Телепатия является примитивной, формой передачи мыслей ребенком, так как он еще не освоил речь {4}.

Если телепатическая связь реальна, то способность матери воспринять историю ребенка о прошлой жизни также может стимулировать процесс воспоминаний. Два случая вполне убедили меня в реальности этого феномена.

Илона, Анна и Сет

Как-то на празднике Четвертого Июля, когда мы все собрались в доме моей сестры Барбары, я познакомилась с Илоной – матерью троих детей. Мы с ней как раз доедали печеное мясо и обсуждали вопрос о том, стоит ли брать с собой детей смотреть фейерверк этим вечером. Естественно, разговор скоро зашел о том самом празднике Четвертого Июля и о воспоминаниях детей о прошлых жизнях. Илона была заворожена моим рассказом. Она всегда подозревала, что в прошлой жизни умерла в детстве в концлагере. Но все же она до конца не верила, что такое может быть, так как вера в реинкарнации не была частью ее религиозного воспитания. Однако ее ощущение жертвы концлагеря было так сильно, что снова пробудилось в ней в то время, как мы заканчивали есть арбуз. «Я не готова к этому», – сказала она и утерла рукой слезы.

Через неделю она со своим сыном, Сейдживом, ехала в машине, когда тот спонтанно вспомнил прошлую жизнь. Она была уверена в этом. (Полностью эта история будет изложена в следующей главе.) Она также была уверена в том, что наш разговор, состоявшийся на вечеринке в честь Четвертого Июля, подстегнул память ее сына. «Еще один случай телепатической связи между матерью и сыном», – подумала я.

Но на этом дело не закончилось. Несколько позже, в сентябре, я отослала Илоне в письме набросок ее истории в собственном пересказе, который я собиралась использовать в своей книге. Она как раз села, чтобы просмотреть его и внести исправления, когда ее подруга Анна позвонила в дверь.

«Что это такое?»– спросила Анна.

Илона показала ей мой черновик. Пробежав его глазами, Анна была в состоянии лишь заявить: «Это не может быть правдой. Тебе, должно быть, все это приснилось».

Илона объяснила, что уверена в подлинности воспоминаний Сейджива. Она тут же привела в пример Чейза с его страхами перед громкими звуками и то, как эти страхи исчезли после регрессии. Но все это не могло убедить Анну. Тогда Илона прибегла к последнему доводу: «Твой собственный сын, Сет, испытывает ужас перед раскрашенными лицами. В День Всех Святых с ним случилась настоящая истерика. Как ты объяснишь это?»

«Наверное, ему это передалось от меня», – ответила та, полностью отметая Илонино предложение.

Через два дня Анна позвонила Илоне. Она была испугана и растеряна. По телефону она рассказала, что приключилось с ее пятилетним Сетом.

«Мой муж, Сет и я ехали в машине, как вдруг, ни с того ни с сего, Сет спросил своего отца: „Папа, а твоя мама умерла?“

Муж ответил: „Конечно же, нет. Твоя бабушка жива. Ты сам должен знать об этом“.

Тогда Сет продолжал печально: „А вот моя мама умерла“. Мой муж, Бен, совершенно обалдев, выпалил: „Не говори чепухи. Твоя мама сидит рядом с тобой“.

Несмотря на гнев Бена, Сет не мог остановиться и продолжал: „Моя мама тяжело болела и умерла“.