Горное безумие. Биография Скотта Фишера - Роберт Биркби

вернулся, чтобы возглавить «Восхождение мира на Эверест», в его команде были американские, советские и китайские альпинисты. Политические беспорядки в Китае, из-за которых Тибет закрыли, улеглись, и китайцы вновь открыли доступ к северной стене Эвереста.

На непальской стороне весь график восхождений взяла под контроль экспедиция Непальской королевской армии. Ее руководитель сообщил другим экспедициям в базовом лагере, что армия возьмет на себя ответственность за прокладку маршрута через ледопад Кхумбу, а затем попытается взойти на вершину. Остальные экспедиции могут пользоваться провешенными веревками, но только после того, как военные завершат свое восхождение.

Не все военные были адаптированы к высоте. Скотт и Уолли с удивлением узнали шерпов из предыдущих сезонов в Гималаях, которые теперь носили армейскую форму. Например, шерпа Лакпа Гьелу, бывший «доктором ледопада» в 1989 году, вновь работал в этой «должности» – снова читал молитвы, бросал освященный рис через плечо и шел прокладывать маршрут. Однако на этот раз на нем была солдатская рубашка цвета хаки.

Одним из наиболее удивительных событий для альпинистов было прибытие шерпа Анг Риты, легенды гималайского альпинизма. Он уже пять раз поднимался на Эверест, а впоследствии побывает на высочайшей точке в составе десяти различных экспедиций, но в 1990 году Анг Рита некоторое время отсутствовал в горах. В базовом лагере ходили слухи, что во время праздника в родной деревне шерпа произошла драка, в результате которой умер монах, а Анг Рита был осужден за убийство и заключен в тюрьму. Когда шерпа появился в базовом лагере в форме непальской королевской армии, поговаривали, что военные взяли Анг Риту в экспедицию. Мы стали называть эту ситуацию «Тропой свободы Анг Риты, – вспоминает Уолли Берг. – Если бы с его помощью военные успешно взошли бы на Эверест, он бы точно не вернулся в тюрьму»[34].

Военные четко и последовательно работали на горе, и 23 апреля Анг Рита и трое участников экспедиции достигли вершины. Через несколько дней армейская экспедиция отправилась вниз, освободив маршрут. В ожидании ухода военных Скотт и Уолли обдумывали стратегию подъема на Лхоцзе. Они планировали преодолеть оставшиеся почти 1400 метров от лагеря III до вершины разом, но все же решили разбить промежуточный лагерь прямо над лагерем III у выпуклой скалы, которую назвали Черепаха. Они также планировали идти на искусственном кислороде в день штурма, полагая, что так сохранят силы и здоровье, и это позволит им после подъема на Лхоцзе быстро восстановиться в базовом лагере, прежде чем отправиться на Эверест.

Два участника экспедиции на Эверест Питер Этанс и Энди Лапкасс подняли к Черепахе припасы и снаряжение для Скотта и Уолли и вырубили во льду площадку для палатки. Это была огромная поддержка, и Скотт и Уолли были очень благодарны. 9 мая почти все альпинисты из экспедиции Эверест – Лхоцзе, шедшие на Эверест, поднялись на Южное седло. Питер Хиллари, Роб Холл и Гэри Болл тоже были там. Вскоре после полуночи команда отправилась на штурм. Ночь была холодной, снег – глубоким, но небо оставалось ясным, и полная луна освещала путь. В 7:15 утра Гленн Порзак и его команда достигли вершины. Часом позже взошли Питер Хиллари, Роб Холл и Гэри Болл. С вершины они связались с радиостанцией в Новой Зеландии, где отец Питера, сэр Эдмунд Хиллари, вместе с премьер-министром Новой Зеландии ждал известий об успехе экспедиции.

Тим Маккартни-Снейп тоже достиг вершины успешно, таким образом реализовав план пешей экспедиции от Бенгальского залива на Эверест. Пока альпинисты спускались с Эвереста на Южное седло, Скотт и Уолли отдыхали в лагере III и готовились к восхождению. «Мы чувствовали себя прекрасно, но волновались, – вспоминает Уолли. Поздно вечером поступило радиосообщение. Не имея возможности напрямую связываться с базовым лагерем, альпинисты с седла передавали сообщения через третий лагерь – через Уолли. Гленн Порзак сообщил врачу в базовом лагере, что один из участников, только что спустившийся с вершины, Майк Браунинг не может дышать. Судя по симптомам, у Майка начался отек легких, его требовалось немедленно спускать с седла. Но те, кто штурмовал вершину в тот день, были слишком измотаны. Скотт и Уолли быстро доели ужин и стали собираться. После многих лет работы в школе Петцольдта и Outward Bound помощь человеку в беде стала для них второй натурой. «Когда мы узнали о случившемся, то даже ни на минуту не задумывались, – говорит Уолли. – Мы просто начали надевать ботинки».

Пока они готовились к подъему на седло, в третий лагерь спустился Питер Хиллари. Питер знал, что быстрый спуск дает гораздо больше шансов избежать физических проблем, связанных с пребыванием на большой высоте. У него была с собой рация, работавшая на той же частоте, что и рация Роба Холла и Гэри Болла. Уолли вызвал обоих. «Ребята, у Майка Браунинга отек легких, – сказал он. – Загляните в его палатку, скажите, что с ним. Может, вы поможете ему начать спуск».

Годом ранее у Болла случился отек легких на Южном седле, и он прекрасно понимал ситуацию. Они с Робом увидели, как Браунинг с помощью шерпа выбрался из палатки и начал спускаться по закрепленным веревкам. Майк шел на кислороде, шерпа помогал ему.

Идя быстро, насколько возможно, Скотт и Уолли поднимались по склону Лхоцзе. Наступила ночь, они встретили шерпа и Майка только у «желтой ленты». «Оттуда до второго лагеря было очень далеко, – вспоминает Уолли, – а Майк очень ослаб, и стало понятно, что нужно спустить его туда этой ночью».

Скотт пошел первым, а больной опирался на него. Уолли замыкал тройку, контролировал скорость спуска, держа веревку, пристегнутую к обвязке Браунинга. Они добрались до лагеря II около трех ночи и стали проводить медицинские манипуляции, чтобы облегчить состояние заболевшего. К этому моменту Скотт с Уолли выбились из графика восхождения на сутки. После спуска требовалось восстановиться в лагере II. Шерпы и другие альпинисты, находившиеся в лагере, отправились с больным вниз, в базовый лагерь.

На следующее утро Скотт и Уолли поднялись обратно в лагерь III, отдохнули несколько часов, а затем продолжили восхождение, пока не достигли лагеря на Черепахе. Рано утром следующего дня они отправились на штурм Лхоцзе.

«Это было прекрасное восхождение, – вспоминает Уолли. – Я шел с человеком, которому полностью доверял, как и он мне». Они поднимались быстро, несмотря на крутизну склона, и почти не страховались. «Уолли невероятен, – сказал впоследствии Скотт. – Вместе мы просто уничтожили Лхоцзе».

«Мне никогда не нравилось использование термина “альпийский стиль” применительно к Гималаям, – говорит Уолли, – но остальные участники команды помогли нам, и сейчас мы могли просто восходить, не задумываясь о припасах