Роковая сделка - Шерил Андерсон

— Не слишком ли многое?

Пока я собиралась с духом и искала, что сказать в свое оправдание, в наш приватный диалог снова бесстыдно вмешался Донован:

— Прости, Эдвардс, что вмешиваюсь, но мне необходимо поговорить с этой леди, раз уж она такой великий мастер вести расследования и вообще молодчина. — Да, у некоторых нет ни ума, ни фантазии, и что бы они ни говорили, звучит это плоско, особенно когда они пытаются казаться остроумными. Все равно как вести машину без масла: получается только жуткий скрежет.

Я была готова встать на свою защиту, чтобы избавить от этой необходимости Кайла, но он заговорил первым:

— Она в полном твоем распоряжении. — И зашагал прочь, бросив через плечо: — Я должен вернуться на работу. — Я так и не поняла, кому была адресована последняя реплика, мне или Доновану.

Мне хотелось ринуться за ним, закричать, а то и заплакать, но передо мной с открытым блокнотом стоял Донован, а Кайл решительно удалялся, так и не оглянувшись. Я на секунду прикусила губу, чтобы сориентироваться в новых обстоятельствах, затем лучезарно улыбнулась Доновану профессиональной улыбкой журналиста:

— Что бы вы хотели от меня узнать?

— Кого искал Малкахи в квартире Уиллиса: его или вас?

— Нас с Питером Малкахи ровным счетом ничего не связывает, — сказала я с той решительностью, которую не услышал в моем ответе Кайл. — Я понятия не имела, что он собирается сделать. К тому же не стоит искать здесь заговор — это всего-навсего столкновение людей, чьи пути некстати пересеклись.

— Почему же вы тоже там оказались?

— Я работаю над статьей.

— А Венди говорит, вы ее преследовали.

— Я почувствовала, что она что-то скрывает. Скажем, что ее что-то связывает с Ронни. Как оно в конце концов и оказалось.

— И почему же она держала это в тайне?

— Вероятно, чтобы коллеги не считали ее стервой, которая воспользовалась представившимся случаем.

Брови Донована на секунду взлетели, но он воздержался от комментариев.

— Считаете, она имеет отношение к убийству?

— Пока не могу сказать. А что думаете вы?

— Что вы заблуждаетесь. Все ведет к Гвен Линкольн, и мы сумеем это доказать, как только обнаружим пистолет.

— Неудивительно, что вам нравится Венди. Они с Ронни не только горячо поддержат выдвинутую вами кандидатуру, но еще и кампанию соответствующую проведут, если вы их об этом попросите.

— А вы, значит, с этим не согласны?

Но вся беда заключалась в том, что я больше ни в чем не была уверена. Воспоминания о скрючившейся на полу и вопящей от страха Венди сильно поколебали мои подозрения. Тем не менее нельзя исключать причастность к убийству кого-то из Гарема. Запах духов, прижизненные повреждения, которые причинили Гарту, заставляя его выпить шампанское, чтобы достать из бокала брелок, эти два выстрела… Гарта медленно убивали из мести. Гвен была главной подозреваемой, потому что могла убить под воздействием злобы и гнева.

— У вас другое мнение? — настаивал Донован, неверно расценивший мое молчание.

— Я сейчас ни в чем не уверена, — наконец призналась я честно. Может быть, видя мое замешательство, Донован ослабит натиск?

— Вовсе необязательно, чтобы в этом вопросе мы придерживались разных убеждений. — На этот раз он лишь слегка нахмурился.

— Разве речь идет об убеждениях? Мне кажется, здесь можно говорить лишь о точках зрения, — сказала я вежливо.

— Нет, именно об убеждениях, и я предпочитаю, чтобы люди со мной соглашались, — заявил он без тени намека на вежливость. — Если вы с Малкахи не будете играть по моим правилам, я не хочу, чтобы вы вообще принимали в этом участие.

— Так, может, мне лучше забрать свой мячик и отправиться домой? — сказала я, пытаясь перевести все в шутку.

— Не выходите за рамки.

— Вы просите меня никуда не уезжать?

— Не прошу, а требую. Спокойной ночи, — сказал он и направился к выходу. Однако эффектно уйти у него не получилось, потому что у двери он повернулся к Трисии, Кэссиди и Аарону и лихо отсалютовал им, приложив ко лбу блокнот.

— Он угрожал или обольщал? — тут же повернулась ко мне Кэссиди.

— Кажется, ни то ни другое. Я вообще сомневаюсь, что он на такое способен, — сказала я.

— Но в нем есть изюминка, — заметила Трисия.

— Весь свой изюм он оставил дома на чердаке, — парировала Кэссиди.

— Жаль, что у тебя сложилось о нем такое мнение, — пригорюнилась Трисия. — Я пригласила его составить мне компанию на гала-представлении.

16

Особая притягательная сила мартини заключается в том, что этот божественный напиток создает иллюзию, будто можно погрузить лицо в его освежающую прохладу — и заботы, слезы, а то и пару морщин как рукой снимет. При более мрачных обстоятельствах можно сунуть туда голову и тут же пробудиться от кошмарного сна.

Я уставилась в свой «Роб Рой» — коктейль на основе виски, наверное, тоже подойдет, но в моем случае, пожалуй, лучше сразу вылить на себя содержимое бокала. У меня появился бы отличный повод рвануть домой, чтобы пару часов подряд в сердцах расшвыривать вещи, а не пытаться поддерживать разговор с Трисией, Кэссиди и Аароном.

Когда ушел Донован, я набрала номер медсестры из реанимации и попросила, чтобы она немедленно меня известила, если Питеру что-то понадобится. Затем мы отправились в бар «Линокс-Лаунж», чтобы проанализировать сегодняшние события. Даже в обстановке столь знаменитого бара с его джазовыми композициями эта задача оставалась трудновыполнимой. Я чувствовала себя воспитательницей в детском летнем лагере, которая за оставшиеся до приезда родителей четверть часа пытается сообразить, как им объяснить, почему за то недолгое время, что их чада пребывали под ее опекой, они превратились в алкоголиков, коммунистов или забеременели.

В голове страшно шумело, но в самом клубе стояла относительная тишина. Вечер достиг той точки, когда люди или едят, или ждут очередную порцию спиртного. Они еще не пускаются во все тяжкие, чтобы очаровать своих спутников, и не собираются с силами для поиска новых. Посетители не кричат, а разговаривают приглушенно, готовясь к заключительному этапу марафона, чтобы пересечь финишную черту с тем или той, к кому их влечет.

У меня была возможность собраться с мыслями, потому что Кэссиди вела с Трисией ожесточенный спор по одному-единственному вопросу: «Как тебе могло прийти в голову пригласить этого стервятника?»

— Аарон, — парировала Трисия, — вы наверняка успели заметить, что одна из наиболее обезоруживающих черт Кэссиди — ее манера придираться к мелочам.