Роковая сделка - Шерил Андерсон

— Не знаю, как это называется у вас, журналистов, но у нас, юристов, подобное именуется не иначе, как «взлом и незаконное проникновение в жилище», — пояснила Кэссиди.

— По-моему, речь все-таки идет о «посягательстве», потому что ни взломать, ни проникнуть он так и не успел.

Детективы, которые занимались этим делом, уже многое успели выяснить, обсудить и обдумать. Тем двоим, что сразу прибыли по вызову, участники событий попытались объяснить, что случившееся имеет отношение к другим происшествиям: Питер настаивал, чтобы они связались с Донованом, поскольку все это напрямую касается гибели Гарта, а Ронни из-за своей теории заговора, в котором якобы замешан Джек Дагласс, хотел, чтобы они переговорили с Эрнандес. Я же стояла на том, что это не более чем недоразумение, результат неуместного рвения, но должного впечатления мои доводы на полицейских не произвели. Впрочем, мне разрешили сопровождать Питера в больницу.

Ронни и Венди последовали за мной, потому что, пока врачи «скорой» колдовали над Питером, у Ронни начались боли в груди. Когда Питер находился в операционной, я зашла в палату интенсивной терапии — Ронни уже чувствовал себя значительно лучше, хотя его опутывало невероятное количество проводов от стоявших вокруг приборов. Едва увидев меня, Венди подняла шум, так что пришлось поспешно ретироваться.

Как раз перед приездом Кэссиди и Аарона Эрнандес и Гутри поговорили со мной и теперь совещались внизу с коллегами. Донован пока не объявлялся, но я и не жаждала его видеть. Даст бог, к тому времени, когда он появится, у копов не останется ко мне вопросов. Вообще-то обычно мне не везет, но я всегда надеюсь на лучшее.

— Так чего же мы ждем? — спросила Кэссиди. — Я, конечно, не против посидеть с тобой в больнице, Молл, но это все-таки не совсем то место, где хочется вести беседы.

— Мне бы перед уходом еще разок поговорить с Венди.

— Надо же какая удачная мысль тебя посетила, — мрачно заметила Кэссиди, — тем более что она сейчас тебе прям все расскажет.

— Не думает же она, что это я во всем виновата.

— Но ведь ты, кажется, подозреваешь ее в убийстве Гарта?

— Да, но я ей пока об этом не говорила. И уж тем более Питеру. Питер явился по собственной инициативе, и Ронни выстрелил в него по собственной инициативе, а я тут всего лишь случайный свидетель, вот и все.

— Появление в любом заданном пространстве дополнительного кварка влияет на результат независимо от степени видимости взаимодействия, — изрек Аарон.

— Значит, я что-то вроде элементарной частицы? — спросила я, не зная, считать ли это комплиментом или оскорблением. Учитывая сегодняшние повороты, имело смысл не ограничиваться предположениями.

— По-моему, вы скорее реактивный агент, но выводы пока делать рано, — сказал Аарон так, будто знал меня не первый день.

— Пару раз я о тебе упоминала, — пояснила Кэссиди.

— Вот разберусь с этой неприятной историей и тоже кое-что вам расскажу, — пообещала я продолжавшему улыбаться Аарону.

— Вообще-то мы явились тебя спасать. Поехали отсюда, — сказала Кэссиди.

— Честное слово, мне очень надо поговорить с Венди. Да и с Питером, наверное, тоже следовало бы, — сказала я, прекрасно понимая, какую бурю негодования вызовут мои последние слова. И конечно, подруга испепелила меня взглядом. — Я уже пыталась увидеться с ним сразу после операции, но меня вытурили из палаты. Конечно, — вдруг воодушевилась я, — стоит попытаться еще раз, тем более что пришел его брат. Как ты считаешь?

Не успела Кэссиди возразить, как я взяла Аарона под руку, и он, озадаченно улыбаясь, повел меня в сторону старшей медсестры, охранявшей вход в реанимацию, словно страж лондонского Тауэра, только облаченный в белый полиэстер. Эта дама внушала опасение и своими необъятными размерами, и манерой держаться. Всем своим невероятно деловым видом она будто говорила: «Так ли важно то, из-за чего вы собираетесь меня побеспокоить?» Мы храбро притормозили возле нее, и Аарон замедоточил:

— У вас на излечении находится мой брат Питер Малкахи.

— Он пока не переведен в терапию, — сказала медсестра, изо всех сил стараясь показать, что не узнает меня.

— Могу я его навестить?

Она осуждающе посмотрела на нас с Кэссиди:

— Вы сможете держать в узде свою группу поддержки?

— Постараюсь. Между прочим, это моя жена и его подруга, — сказал Аарон. Я хотела оглянуться, чтобы посмотреть на реакцию Кэссиди, но не осмелилась, опасаясь все испортить.

Медсестра, презрительно фыркнув, провела нас через весь зал, где среди задернутых шторами боксов сновали люди, в дальний угол, в котором лежал забинтованный по пояс Питер. Со всех сторон из него торчали какие-то трубки. Увидев нас, он хотел было улыбнуться, но его рот перекосило. Медсестра объявила, что к нему пришел брат, и Питер, у которого были только сестры, кивнул с полусонным воодушевлением.

— Привет, братишка! — поздоровался он с Аароном.

Медсестра жестами показала, чтобы мы держались поближе к кровати больного, и стала задергивать штору у нас за спиной.

— Ему ввели обезболивающее. На всех оно действует по-разному. — Оказавшись позади меня, она сурово добавила: — В вашем распоряжении всего несколько минут, и если из-за вас возникнут проблемы, я попрошу полицейских, которые сейчас здесь находятся, выставить вас отсюда под зад коленом. — И она удалилась, решительно задернув штору и полностью отгородив нас от внешнего мира.

— Ну ты даешь! — прошептала Кэссиди. — Едва здесь появилась и уже заработала такую репутацию.

— Спасибо, что пришли. Это так много для меня значит, — вдруг зафонтанировал Питер, будто принимал пришедших к нему на день рождения гостей, а не лежал на больничной койке с огнестрельным ранением.

— Питер, мы не забираем тебя домой.

— Почему? Заберите, пожалуйста! Я буду хорошо себя вести.

— Некоторое время тебе придется провести в больнице, — сказала я ласково.

— В этом нет никакой необходимости! Я уже чувствую себя гораздо лучше.

— Интересно, что он скажет, когда закончится действие болеутоляющего? — заметила Кэссиди.

Я почему-то чувствовала ответственность за то, что с ним приключилось, и во искупление решила сделать ему приятное.

— Мы можем позвонить, кому скажешь.

Питер неуклюже нащупал руку Аарона.

— Брат здесь, и это самое главное.

— Питер, прекрати валять дурака, — потребовала Кэссиди.

Питер перевел на нее затуманенный взор.

— Ты в курсе, что я ранен? Или ты это и сделала?

— К сожалению, нет, — сказала Кэссиди и повернулась ко мне: — Должна заметить, это серьезное заявление, Молли. Ты не зря проведешь здесь время.