Замуж за криминального авторитета - Ольга Джокер

считая, что я выше её по статусу. А может быть всё дело в том, что в свои двадцать два я выгляжу значительно старше неё. Глаза без огня и былого задора… Стоит только взглянуть в них и видишь там горечь и немое отчаянье. Я сама стараюсь смотреть на себя пореже, чтобы лишний раз не бередить раны, только-только затянувшиеся на сердце…

- Здравствуй. Морепродукты уже привезли? Никак не могу найти накладную.

- Да, ещё утром, - отвечает стажёр. - Я оставила её на кухне.

Рабочий день в первой половине дня идёт достаточно вяло. Посетителей у нас немного, потому что заведение недавно открылось и только набирает обороты и постоянных клиентов. Но мы активно пользуемся рекламой и пытаемся угодить каждому посетителю, только бы они возвращались снова и снова.

Ближе к вечеру зал заполняется плотнее. Сегодня пятница и это нормально состояние для любого в городе заведения. К тому же дождь за окном так и не прекратился.

- Даша, я подышу свежим воздухом, - обращаюсь к официантке и под её кивок направляюсь к черному выходу.

В этот же момент в моей руке начинает вибрировать мобильный телефон. Взглянув на дисплей, вижу номер Евы. В груди при этом болезненно щемит. Я так и не смогла разорвать последнюю ниточку, связывающую меня с прошлым и, в частности, с Давидом. Если раньше с Евой нас связывало что-то общее, то теперь я одинока и, честно говоря, иногда не понимаю, почему она всё ещё мне звонит. Тоже жалеет?

- Слушаю, - толкаю дверь на улицу и встаю под козырёк.

Дождь барабанит по нему что есть мочи, временно заглушая голос в телефонной трубке. Я покрепче прижимаю к уху мобильный. Слышу на другом конце провода тонкий детский плач и ощущаю как сердце в грудной клетке опадает куда-то в пятки, а затем возвращается на место и заново кровоточит. Если бы не выкидыш, я находилась бы на четвёртом месяце беременности и, возможно, уже знала бы пол будущего ребёнка, а также ощущала слабые пиночки…

- Ой, прости, - слышу взволнованный голос Евы. – Только вышла из комнаты, как дочь тут же начала капризничать.

Ева родила месяц назад. Я поздравила её от всей души с рождением ребёнка, но как не пыталась говорить радостно и беззаботно, голос всё равно предательски дрожал. Она без слов поняла меня. Поблагодарила за поздравления и попросила разрешения изредка мне звонить. Отказать ей я не могла, Ева была приятной и доброй девушкой, к которой я испытывала огромную симпатию. В конце концов, она не виновата в том, что моя жизнь сложилась иначе.

Знаю, ей было жаль нашу с Давидом пару. А мне порой так хотелось задать Еве хотя бы единственный вопрос о бывшем муже. Он один или нашел себе другую? Хорошо, что я не осмеливалась спросить, потому что эта информация явно бы убила меня.

- Не отвлекаю тебя? – спрашивает Ева.

- Нет, всё хорошо. У меня короткий перерыв.

Я начинаю жалеть, что не накинула на себя куртку, потому что в одной рубашке зябко и непрошенный холод уже активно пробирается сквозь хлопковую материю, остужая тело.

- Я почему звоню, Кать. Знаю, что не моё дело и Руслан убьет меня за это…

Кажется, собственные удары сердца заглушают даже шум дождя.

- Говори, - произношу сдавленным голосом.

- Давид вылетел в Краснодар сегодня ночью, - на одном выдохе произносит она. - Не знаю зачем, но он сейчас в городе.

Ещё сильнее. Ещё громче. Ещё болезненнее. Шумный стон вырывается из груди, и я обессиленно опираюсь спиной о железную дверь, ведущую в ресторан. Плевать, что на рубашке возможно останутся следы… Просто плевать.

- Наверное, эта информация тебе ни к чему…

- Спасибо, Ев. Правда, спасибо. Предупрежден значит вооружен, - усмехаюсь, чтобы скрыть панику внутри себя.

Мы разговариваем ещё пять минут. Ева не слишком разговорчива в вопросах детей, поэтому я сама спрашиваю, как себя чувствует её дочка и сын. Это стандартные вопросы для мамочки двоих малышей. Ева деликатна в таких вопросах и никогда не переходит грань за что я ей безумно благодарна.

Заканчивая разговор обещаю, что перезвоню ей на следующей неделе, после чего кладу трубку и возвращаюсь в зал. Здесь шумят голоса, негромко играет музыка и суетится персонал. Не зря я попросила выйти в помощь ещё двух запасных официантов.

- Кать, там кондитерку привезли, - перехватывает меня Дашка.

- Хорошо, иду.

В этот момент дверь в ресторан открывается, и я вижуего. Кажется, что перестаю дышать, а время в этот миг замирает. Давид твёрдой и уверенной походкой проходит по залу, следом за ним – мой брат в компании двух длинноногих брюнеток. Обычно он берет девочек, чтобы расслабить партнеров и ведёт их для этого в ВИП-зал. Одна из девушек равняется с Давидом, касается его плеча и что-то застенчиво произносит, глядя в глаза.

В груди неприятно скребёт. Не ревность, нет. Другое. То, что разъедает меня до кости и вновь оголяет чувства к этому мужчине.

Боже, он такой же красивый, как и раньше. Темные волнистые волосы, густая аккуратная щетина на лице и спортивная фигура, которая за это время, кажется, стала ещё мощнее. Наверное, он больше времени проводит в зале.

Я всё так же разгораюсь, когда вижу его. Щёки пылают, ноги подгибаются, внизу живота наливается тепло… С тех пор как мы развелись я ни с кем не испытывала подобного. А он? Как жил эти месяцы?  Спокойно впускал в свою постель других? Неужели так просто выбросил меня из своей головы?

- Кать, кондитерка, - напоминает Дашка, когда видит, что я так и не сдвинулась с места.

- Иду. Проводи Женю с гостями в ВИП-зал.

Скрывшись на кухне, долго не могу сконцентрироваться на работе. Он здесь. Он не видел меня. Давид спокойно ужинает ресторане, где я работаю. Знает ли он, что теоретически может увидеть меня? Как надолго он приехал? Что за общие дела связывают его и моего брата?

Тело лихорадит от мысли, что мы увидимся. Я могу войти в ВИП-зал, предложить