Гонки на выживание - Хилари Норман

– Скажем так: я по натуре цыган, – уклонился от прямого ответа Даниэль, улыбаясь ей.

Вначале Али Алессандро показалась ему царственной холодной красавицей, но он вскоре понял, что ошибся. Она была живая, обворожительная, подвижная. Не суетилась – если ее руки не были заняты ножом, вилкой или бокалом, она спокойно держала их на коленях. Но ее лицо, эти глаза, поминутно обращавшиеся то к нему, то к мужу по ходу разговора, эти волосы, падающие вперед и нетерпеливо заправляемые за ухо, украшенное бриллиантовой сережкой…

– Мы задаем слишком много вопросов, – вдруг заметила она. – Простите, Дэн, но вы должны нас понять: вы очень интересный человек.

– Причем весьма преуспевающий, – с любопытством добавил Андреас, – и, по всей видимости, почти без прошлого.

Даниэль пожал плечами, отметая вопрос.

– Поверьте, мое прошлое, в отличие от вашего, не сравнить с настоящим.

Андреас слегка нахмурился, и Даниэль понял, что раны, нанесенные ему аварией, все еще свежи, и касаться их нужно с осторожностью.

– Могу я переменить тему, Али, – предложил Даниэль, – и спросить о вашей карьере? До меня дошли слухи о потрясающих новых заказах. Это правда – насчет Вашингтона? Александра кивнула. Прошло уже две недели с тех пор, как ей позвонили из Белого дома, а она все никак не могла оправиться от потрясения. Предложение было не только лестным и весьма обязывающим, оно открывало головокружительные перспективы. Бремя ответственности за «Алессандро» соскользнуло с ее плеч и перешло к Андреасу, как только ресторан открылся, хотя она по-прежнему принимала живейшее участие во всех дискуссиях мужа с Рудесхаймом о дальнейшей судьбе заведения. Начиная с весны она вернулась к своим картинам. Произошедшее с мужем несчастье заставило ее пересмотреть многое в своей жизни и научило ценить то, что она раньше принимала как должное. Она еще больше сосредоточилась на работе, рука ее стала тверже, а манера письма увереннее. В заказах у Али Алессандро, современной героини Манхэттена, недостатка не было.

– Еще ничего не решено, – скромно ответила она.

– И вы не хотите говорить, кто будет позировать? – осведомился Даниэль. – Президент? Первая леди?

– Прошу вас, не надо спрашивать, – попросила Александра. – Я все равно не скажу.

Даниэль усмехнулся и перевел взгляд на Андреаса.

– Как насчет вас? Где откроется следующее отделение «Алессандро»?

– Разве одного мало? – удивился Андреас.

– Конечно, мало… для энергичного человека. – Он чуть было не сказал «для человека больших скоростей», но вовремя удержался, хотя намек все равно прозвучал. – Мы с Фанни… кстати, я очень надеюсь, что вы скоро с ней познакомитесь, прикидываем, где лучше: здесь, в центре города, или в Вашингтоне. А вы как думаете?

– Разве не разумнее сперва закрепить успех, а уж потом расширять дело?

– Не хочу прослыть хвастуном, но мне кажется, что трех сердечек вполне хватит для закрепления любого успеха. Неужели мы будем довольствоваться только одним «Алессандро»?

– Может быть, – пожал плечами Андреас. – А может быть, и нет.

– Нас троих объединяют две вещи: здоровое любопытство и чрезмерная скрытность, – улыбнулась Александра.

– Вероятно, нам всем нравится таинственность, – предположил Даниэль.

– Нет, это звучит слишком уклончиво. Как будто нам есть что скрывать.

– Возможно, у Дэна действительно есть свои секреты.

Александра бросила на мужа предостерегающий взгляд.

– Нет ничего плохого в том, что человек не любит распространяться о себе. Это традиционная европейская сдержанность. Уж тебе ли не знать – ты сам замыкаешься в себе, когда считаешь, что тебе так удобнее. – Ее глаза блеснули. – Мне кажется, Дэн прав. Чтобы занять твое воображение, одного ресторана мало.

Даниэль взглянул на часы.

– Мне пора прощаться. Уже поздно, а у меня на утро назначена встреча.

– Нет времени даже на рюмку коньяку?

– Спасибо, но – нет, – вежливо отказался Даниэль. – Все и так было прекрасно. Королевская лилия не нуждается в позолоте.

Он встал, наклонился, взял руку Александры и поднес ее к губам.

– Надеюсь, мы вскоре снова увидимся.

– Непременно, – улыбнулась она.

Андреас тоже поднялся.

– Я провожу вас.

На улице пахло свежестью после сильного дождя. Свободные такси, еще час назад редкие, как золотые самородки, теперь медленно катили в обе стороны по Парк-авеню, высматривая пассажиров.

Андреас крепко пожал руку Даниэлю.

– Рад, что вы приняли приглашение, Дэн, это было очень любезно с вашей стороны. Я прекрасно понимаю, такие встречи иногда вызывают неловкость, но…

– Должен же человек где-то обедать.

– В следующий раз давайте встретимся на нейтральной территории, – предложил Андреас. – «Алессандро» – превосходный ресторан, но я люблю разнообразие.

– Я с вами свяжусь, – кивнул Даниэль и ушел.

Пройдя сто шагов, он остановился на углу 62-й улицы и оглянулся. Алессандро все еще стоял на том самом месте, где они расстались, и смотрел ему вслед.

– Ты ему не сказал? – возмущенно переспросила Фанни, с ожесточением затушив в пепельнице окурок длинной тонкой сигары, к которым она пристрастилась в последнее время.

– Конечно, нет. Думаешь, все так просто? Вот так прямо взять и начать с признания? С места в карьер, на глазах у его жены?

– А почему бы и нет?

– Мне это показалось неуместным.

Они сидели за маленьким угловым столиком в баре «Шерри Незерленд», не опасаясь, что кто-нибудь услышит их разговор в оживленно гудящем помещении в час обеденного перерыва.

– Дэн, дорогой мой, – Фанни наклонилась ближе и с самым серьезным, даже озабоченным выражением заглянула ему в глаза, – я просто не понимаю, что происходит. Ведь ты же не собирался выложить ему какую-нибудь скверную новость. Это всего лишь воссоединение старых друзей, больше ничего. Ну не надо, не смотри на меня так. Я не пытаюсь преуменьшить важность события, у меня этого и в мыслях не было.

– Тогда ты должна понять, как важно для меня правильно выбрать время.

– Но чего же ты ждешь? Знамения? Это не любовный роман, Дэн, и ты не юная девица, вынужденная объявить своему дружку, что она залетела, но не желающая сообщать страшную правду, пока он не признался в любви без принуждения.

Он бросил на нее сердитый взгляд.

– Ты слишком все усложняешь, Дэн. Прости, – добавила она, беспомощно разведя руками, – мне так хотелось бы тебя понять. Давай зайдем с другой стороны. Расскажи мне, какой он? Что ты почувствовал?

– Когда увидел его?

– Угу. Начни с этого места.

– Мне показалось, что я встречаюсь с незнакомцем. Что впервые его вижу. А я, кажется, рассчитывал на мгновенное узнавание.