Гонки на выживание - Хилари Норман

В последние недели перед выходом издания в твердом переплете интервью с Дэном Стоуном в сопровождении фотографии, на которой Даниэль, снятый на крыше своего дома, был изображен завернутым в банную простыню и пробующим осетровую икру с кончика серебряной лопаточки для кокаина, были напечатаны в «Вог», «Космополитэн» и «Тайм». Он принял участие в радиопередаче «Сегодня» и ответил на вопросы радиослушателей в специальной программе накануне Дня благодарения. Когда первые экземпляры книги поступили в продажу в магазине «Даблдэй» на Пятой авеню, Даниэль в течение шести часов расписывался на каждом купленном экземпляре и с улыбкой пожимал руки покупателям.

В мае 1962 года, когда вышло первое карманное издание, телекомпания Эн-би-си обратилась к нему с предложением сделать собственное телешоу! По замыслу продюсеров, утренняя программа под названием «Гурманы», адресованная домохозяйкам, должна была сочетать в себе кулинарные рецепты изысканных блюд с появлением на экране знаменитостей. В августе была снята пилотная серия: Люсиль Болл показывала Даниэлю, как готовить ее любимые соусы, а Джерри Льюис экспериментировал с десертами. Пробное шоу имело успех, и Даниэль подписал контракт еще на шесть серий для трансляции в будущем сезоне по всей стране от побережья до побережья.

Шестого декабря Даниэль прочитал в «Таймс» заметку об открытии на Парк-авеню нового ресторана – «Алессандро». За этой краткой информацией последовал восторженный отзыв в «Нью-йоркере».

Пять месяцев спустя Фанни подошла к его столу с раскрытой книгой в руках. Ее глаза светились торжеством.

– Он попал под бомбежку. Ты ему нужен.

В тот вечер Даниэль снял с книжной полки свой любимый «Сборник изречений и афоризмов», перелистал страницы и нашел нужное: «Тот недостоин звания друга, кто запаздывает с помощью».

Он специально послал Кэт на разведку и выбрал для своего визита именно тот день, когда Алессандро должен был уехать из города, и все же сердце у Даниэля забилось часто и болезненно, когда метрдотель проводил его и Роланда к угловому столику. Не слушая увещеваний Фанни, он настоял на проведении обычной процедуры без скидок и поблажек, но теперь стал молиться, чтобы новый повар, нанятый Алессандро, в этот вечер оказался на высоте.

Его молитва была услышана. Он заказал на первое Potage Crème de Faisan [23], в то время как Роланд предпочел Terrine aux Trois Poissons [24], на второе им принесли соответственно Turbot au Champagne Rose [25] и Canard Sauvage aux Cerises [26], а на десерт они разделили суфле Алессандро и Tarte Chaude aux Pommes [27]. Пили сухое «Пуйи». Кроме того, выпили шампанского: Даниэль заказал полбутылки «Вдовы Клико», а Роланд предпочел «Помероль». От представленных в широком ассортименте десертных вин оба отказались. Когда они вышли из ресторана, круглое, пухлощекое лицо Роланда зарумянилось, он весь сиял и более, чем когда-либо, походил на херувима, а Даниэль шагал, не чуя под собой земли, его душа плыла над Манхэттеном, а пальцы зудели от нетерпения: ему хотелось поскорее попасть домой и написать свой отзыв.

На следующий день после того, как издательство разослало по экземпляру книги по сорока заведениям, упомянутым в «Путеводителе Стоуна для людей с тонким вкусом», Кэт позвонила по внутренней связи в кабинет Даниэля.

– Андреас Алессандро на линии.

Даниэль выждал паузу.

– Примите сообщение, пожалуйста.

Через минуту она перезвонила:

– Господин Алессандро просил передать, что понимает, насколько вы заняты, но он и миссис Алессандро будут рады с вами встретиться за ленчем или обедом на этой неделе в любое удобное для вас время.

Даниэль ответил после минутного раздумья:

– Перезвоните ему, Кэт, и скажите, что меня устраивает завтрашний вечер.

Даниэль взглянул на свой ежедневник, раскрытый на столе. Завтра наступит четвертое сентября 1963 года. Он не помнил точной даты в том далеком сентябре двадцать лет назад, когда Андреас Алессандро спас не только его будущее, но и его веру в человечество, но разница в несколько дней все равно ничего не меняла. Ему хотелось знать, вспомнит ли Алессандро.

В четверть десятого вечера швейцар распахнул перед Даниэлем двери ресторана.

– Мистер Стоун, – приветствовал гостя возникший как из-под земли метрдотель. – Мистер и миссис Алессандро ждут вас.

Он провел почетного гостя к столику в самом дальнем углу небольшого помещения: в любом приличном ресторане имеется столик, расположенный в укромном уголке, за которым может без помех пообедать хозяин заведения.

– Добро пожаловать, мистер Стоун. – Андреас Алессандро поднялся из-за стола и крепко пожал руку Даниэлю. Их взгляды встретились. В глазах Андреаса не было ни искры узнавания. – Позвольте представить вам мою жену Александру.

Али Алессандро сидела в полутени, поэтому ее переменчивых серо-зеленых глаз, отмеченных светскими хроникерами, невозможно было оценить по достоинству, но он сразу обратил внимание на красоту тонких черт и безупречной кожи, подчеркнутую модной стрижкой «под пажа».

– Здравствуйте, – Даниэль отвесил легкий поклон и пожал ей руку.

– Я так рада нашей встрече, – сказала Александра, не сводя с него глаз. – Прошу вас, садитесь. Мы накрыли на четыре прибора, думали, может, вы захотите прийти не один.

Метрдотель убрал лишний прибор, и мужчины одновременно заняли свои места за столом. Даниэль ощупал обитый тканью подлокотник своего стула.

– Хочу сразу сказать мистеру Стоуну, что скорее всего именно три красных сердечка в его путеводителе спасли «Алессандро» от крушения. Мы вам бесконечно благодарны. – Александра с облегчением перевела дух и улыбнулась. – Ну, слава богу, с этим покончено. Теперь мы можем просто отдохнуть и получить удовольствие от встречи.

– Али, – упрекнул жену Андреас, – ты смутила мистера Стоуна. Такие вещи говорить вслух не полагается.

– Чушь! – ничуть не смутившись, откликнулась она. – Он прекрасно знает, что именно поэтому мы так настойчиво приглашали его на обед, хотя, конечно, это не единственная причина.

– Что привело вас в Нью-Йорк, Дэн? – спросил Андреас два часа спустя. – В моем случае это была американская жена. А у вас какая причина?

– Мне кажется, Дэн уже жил здесь когда-то. Так хорошо говорить по-английски… этому невозможно научиться в школе. А может, вы жили в Англии? – спросила Александра, поворачиваясь к Даниэлю.

– Скажем так: я по натуре цыган, – уклонился от прямого ответа Даниэль, улыбаясь ей.

Вначале Али Алессандро показалась ему царственной холодной красавицей, но он вскоре понял, что ошибся. Она была живая, обворожительная, подвижная. Не суетилась – если ее руки не были заняты ножом, вилкой или бокалом, она спокойно держала их на коленях. Но ее лицо, эти глаза, поминутно обращавшиеся то к нему, то к мужу по ходу разговора, эти волосы, падающие вперед и нетерпеливо заправляемые за ухо, украшенное бриллиантовой сережкой…