Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ) - Яанг Р

Король Люциан убежден, что он должен прожить куда дольше, чем правящий до него отец, который, следует заметить, умер в своей собственной постели аж в восемьдесят два года. Нынешнему правителю нет еще и семидесяти, но мысли о скорой смерти преследуют его, как во сне, так и наяву.

Возможно неожиданная кончина его жены Марлеи, так сильно подорвала в свое время здоровое тело короля и дух. Он заперся в замке и теперь отказывается выходить даже на самые короткие прогулки, опасаясь различных болезней, что обитают там, снаружи.

Люциан также уверен, что именно какая-то неведомая сила забрала душу его жены и теперь жаждет и его смерти тоже. Никакие уговоры и здравые домыслы не могут донести до него обратного. Именно поэтому Киган, вместе с остальными членами Совета вынужден лечить сумасшедшего короля от зараз, которых у него попросту нет.

Конечно же, король Люциан не единственная причина по которой у магистериума завелись неприятели. Но Киган уверен, что люди, которые с особым пренебрежением отзываются о существовании жрецов, на самом деле просто позабыли, какую роль магистериум играет в мире и спокойствии, что последние столетия процветает на материке. Если бы не их руны и лекарства, то эти земли бы просто разошлись по швам, как, впрочем, и было до той ужасной войны, что случилась более четырехсот лет назад. А если к этому списку добавить еще и закрытие разломов, наряду с уничтожением созданий пустоты…

«Неблагодарный скот», — подумалось Кигану, перед тем как он остановил проходящего мимо щуплого на вид старика. Тот в страхе взглянул на жреца и тут же склонился в глубоком поклоне, опасаясь того, для чего он мог вдруг понадобиться столь важному господину.

— Ответь мне, ты знаешь, как добраться до Схвалей? Это далеко?

— Схвали? — облизав свои пересохшие губы, переспросил тот. — Далековато будет. Это у северного края города, прямо возле разрушенных стен. Только зачем вам, господин жрец, Схвали район неприветливый и очень опасный.

— Как мне туда добраться? — Киган пропустил его наставления мимо ушей.

— Самый легкий способ так это нанять Шаана. Довезет за горсть медяков. Только вот в день солнцестояния найти свободного извозчика не так-то просто.

— Спасибо старик, теперь можешь идти.

Несмотря на то, что Киган с ним распрощался, мужчина еще какое-то время нерешительно мялся около высокой фигуры жреца.

— Что-то не так? — наконец, не выдержал тот.

— Все так! Все так, мой господин! — старик тут же начал рассыпаться в бесконечных поклонах, — Я просто…просто…

— Ну же, говори, у меня мало времени.

Судорожно выдохнув, старик посмотрел куда-то себе под ноги.

— В последнее время моя семья сильно болеет, а лекарств у местного лекаря категорически не хватает. И эти продавцы то и дело завышают цены, всякий раз, как им вздумается! Если бы вы могли…могли только…

— Официальную жалобу направляли?

— Если бы вы могли только…что? — казалось он вот-вот упадет от волнения в обморок. — Извините, что?

— Жалоба. Письмо. Писать умеете? — еще немного и, кажется, придется объясняться на пальцах. — У магистериума нет времени, как и возможности следить за каждым нерадивым продавцом. Вы это понимаете?

— Д-да, но ведь как, лекарств-то все равно нужных нет…

— Каждому городу доставляется необходимое количество лекарств. Все происходит согласно спискам и официальным запросам. Вот ваша семья внесена в эти списки?

— Так они ж недавно-то совсем и заболели. Вы знаете, это как ветряная оспа, я точно уверен, да и лекарь сказал, что…

— Вот ваш лекарь и должен заказать вам необходимые мази.

— Но ведь пока они приедут, моя жена и дочь, они могут… — старик вдруг будто бы начал задыхаться.

— Я все равно ничем не могу помочь вашей семье на данный момент. Если списки запросов составлены правильно, то просто дождитесь. Если же ваш лекарь опять завысит цену — немедленно направляйте жалобу в магистериум. Этого человека снимут с занимаемой должности, будьте уверены.

— Но если бы вы только могли взглянуть…

— И сварить зелье из грязи и песка, коего тут предостаточно? — грубо отрезал тот. — Я жрец, а не кудесник. А теперь прошу меня простить, надо идти. Надеюсь, что твоя семья вскоре поправится.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не дожидаясь более ни секунды, Киган развернулся на каблуках и направился вдоль оживленной улицы, оставив преисполненного печалью старика где-то позади. «И как они не поймут? Будто бы одно мое появление в доме сразу же поможет исцелить все болезни».

На самом деле Киган и хотел бы помочь этому старику, но сейчас у него действительно не было на то времени. За лекарством от ветряной сыпи жрецу бы непременно пришлось возвращаться в магистериум, потом следить за лечением, проверить всех близких друзей и соседей этой несчастной семьи, а также их товарищей по работе. А что, если диагноз, поставленный лекарем, оказался бы вдруг не верным? Вся эта беготня займет не меньше недели! А ведь это не работа для жреца такого высокого ранга, как у него. Да и к тому же, магистериум официально отстранил Кигана от всех прочих дел, пока тот занят своим собственным расследованием.

Вдруг Жрец заметил впереди пробегающего Шаана, который только что высадил какую-то тучную даму, полностью перевязанную разноцветными тканями.

— Эй! Эй, ты! — Киган слегка присвистнул, чтобы тот обратил на него внимание. — Мне нужно в Схвали.

— Вас в том районе интересует какое-то определенное место? — чуть запыхавшись, проговорил тот.

— Без разницы, как подъедем, разберемся.

— Тогда, прошу, — молодой Шаан опустил карету, что все это время тащил за собой.

Эта небольшая палатка предназначалась максимум для одного человека, и держалась она на деревянных колесах, движение которых обеспечивали как раз-таки сильные ноги извозчика. Такой вид транспорта зачастую использовался в южных городах, и городах подобных Пилору, так как дорог для больших карет здесь зачастую не хватало. Шатер Шиббата был скорее исключением, да и ездить он мог разве что только по главным аллеям Пилора. А таким проворным извозчикам, как Шаанам были же по плечу любые закоулки и тропы.

Заняв свое место, Киган тут же опустил штору, чтобы иметь возможность полностью сосредоточиться на собственных мыслях. Он не знал, сколько времени может занять дорога до Схвалей, да и если уж быть до конца честным, жрец также не был уверен в том, что ему туда действительно нужно. Но после тех слов, нечаянно брошенных мальчишкой, что продавал чистую воду, Киган никак не мог перестать думать о жреце, который побывал в бедном районе Пилора с пару недель назад. Ведь согласно официальном записям, кроме Вилуса с Гарри в тот промежуток времени здесь не должно было находиться ни одного жреца. А что если причина болезни, расследование которой поручил ему Иерихат-хал, кроется далеко не в разломе? Так или иначе, съездить туда лично Кигану никак не повредит.

Шаан уже тронулся, оставляя за собой пыльные улицы и разодетых людей. Естественно пребывать в прохладном шатре Шиббата было куда приятнее, но Киган до сих пор не понимал, с чего бы богатому лорду было устраивать такую сомнительную встречу. Да и как вообще он и его могучая воительница узнали, что жрец стоял в тот момент на площади в самом углу от сцены. Вряд ли его изумрудную мантию было заметно с проезжающего мимо шатра.

Как бы там ни было, Киган подумает обо всем этом после. У него будет всего пара часов, чтобы натолкнуться на возможные следы Гарри, а также ему следует подготовить пару писем в магистериум. Нужно ли самому Кигану возвращаться туда, пока непонятно, но в Пилоре его больше ничего не держит. На самом деле, жрец будет только рад покинуть столь душный для него город. Все-таки, здесь очень сухой и горячий воздух в такое-то время года.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 22. Пилор. Киган

Шаан оставил Кигана возле покосившейся на вид таверны, что иронично звалась «Рогом изобилия». Несколько размалеванных женщин в сопровождении грубых мужчин разложили игральные кости прямо перед входом в неприметное здание. Они громко перекидывались ругательствами, то и дело споря о том, чей именно сейчас должен быть ход и кому достанутся все выигранные на жаре фишки.