Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ) - Яанг Р

Когда же они подошли к шатру вплотную, рабы, что стояли наравне с запряженными быками, тут же опустились на колени в знак приветствия и глубокого уважения. Два бугая надсмотрщика раскрыли перед гостем спрятанный в тканях проход, приглашая жреца войти, а женщина воин все терпеливо ждала, когда же Киган вступит на территорию шатра первым.

Делать было нечего, и жрец, аккуратно поднявшись по невысокой лестнице, наконец, оказался внутри. К его удивлению, в самом шатре было куда прохладнее, чем на улице. Возможно плотная ткань так хорошо защищала от палящего солнца, что не давала здесь скапливаться ни сухому воздуху, ни чрезмерной влаге. Повсюду пахло благовониями, а в самом углу лежа на бархатистых тканях, ютились две молодые наложницы. Они тут же замолчали, завидев вошедшего гостя, подбирая остатки подушек и одеял, чтобы хоть как-то прикрыть свою наготу.

Могучая женщина воин вошла прямо за Киганом, ловким движением руки она закрыла за собою проход и села к жрецу спиной, будто совсем позабыв о его существовании. Шатер медленно тронулся.

— Господин жрец! — а вот показался и сам хозяин всего этого балагана. Невысокий, узенький человечек, с ног до головы обвешенный золотом и другими драгоценными металлами. Он был довольно молод, наверняка младше самого Кигана. Наложницы при виде своего господина что-то ласково промурчали, пытаясь обнять его тощие ноги, но тот лишь небрежно отмахнулся, направляясь прямиком к своему долгожданному гостю. — Я так рад, что вы приняли мое предложение!

— Все равно я уже собирался покинуть эту людную площадь, — сухо ответил тот, пожимая холодную, звенящую от браслетов, руку Шиббата.

— Да, в день очищения грехов тут всегда много народу. И ведь все они хотят спасти свою душу! Воры, убийцы, неверные супруги — всем им дается второй шанс.

— Не смею осуждать ваши священные традиции, — Киган мельком бросил взгляд на двух хихикающих наложниц в углу.

— Прошу сюда, — развернувшись, Шиббат что-то сказал воительнице на незнакомом языке. — Смею предположить, что время нашей личной встречи может быть ограничено?

— Все зависит от сути вопроса, но, к превеликому сожалению, боюсь, что так оно и есть.

— Что ж, я не стану задерживать вас надолго. Вы ведь здесь не по официальному запросу, господин жрец?

Киган молча кивнул.

Изнутри шатер оказался немного просторнее, чем представлялся до этого. Его украшали мягкие подушки, свисающие с потолка полоски разноцветных тканей, всевозможные картины в позолоченных рамках. Все это походило больше на комнату, чем на передвижную карету.

Шиббат указал на низкие тюфяки, что находились прямо в противоположной стороне от смеющихся девушек.

— Не беспокойтесь о них, они все равно ничего не понимают на нашем с вами диалекте. Их далекая родина — это Илистые острова, рассадник пиратства и работорговли. А, впрочем, я уверен, что вы и сами имеете представление о тех варварских землях.

Киган вновь промолчал. Для него не было никакой разницы, кто и каким образом распространяет рабов. Будь-то лагерь наемников или же жестокий варвар-пират, если такие богатые наместники, как Шиббат или его брат Хаггот покупают себе людей, словно какую-нибудь скотину, то выходит, что они ничем не лучше всех этих мерзавцев. Да, возможно, условия жизни у здешних рабов куда достойнее, но это не отменяет наличие на их шеях цепей или же следов от ударов хлыстом на раскрасневшихся спинах.

Тем не менее, работорговля приносит в казну стабильный доход. Но если бы решение оставалось за Киганом, то он бы непременно нашел альтернативу столь ужасному древнему обычаю, как продажа людей.

— Вам, наверное, не терпится перейти к сути, — Шиббат улыбнулся своей слащавой улыбкой, сложив тощие, украшенные драгоценными перстнями руки.

— Да, мне крайне любопытно, чем я могу быть обязан столь любезному приему.

— По-хорошему, мне бы пригласить вас в мою скромную крепость, — печально вздохнул тот. — Но боюсь, что в данный момент это невозможно. Так как мне кажется, нет, я абсолютно уверен, что за мною следят.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Следят? Но кто? — удивился жрец. Он хотел было спросить, какое отношение имеет это дело к магистериуму, и в частности, к самому Кигану, но решил подождать, пока Шиббат сам ему все расскажет.

— Мой брат. Граф Хаггот, — он щелкнул пальцами, и одна из наложниц мигом подбежала к нему, принеся с собой бутылку вина и пару позолоченных бокалов. Киган вежливо отказался от напитка, тогда как Шиббат с удовольствием наполнил свой кубок чуть ли не до самых краев. — Теперь, господин жрец, вы понимаете почему я не мог отправить в магистериум официальное письмо? Узнав об этом, Хаггот мигом бы заключил меня под стражу или и того хуже, — он слегка омочил губы в вине, явно наслаждаясь этим прохладным напитком.

— Но я все равно не понимаю, причем тут магистериум. Ко всему уважению, я бы на вашем месте обратился непосредственно к королю или к его приближенным.

Шиббат смерил его многозначительным взглядом.

— Королю нужны доказательства, я не могу объявится вот так просто с пустыми руками. Мое появление во дворце вызовет массу вопросов. Возможно все посчитают, что я, обвиняя собственного брата, пытаюсь тем самым захватить графский титул. А ведь это совсем не так!

Шатер медленно двигался вдоль шумных улиц. Было слышно, как снаружи надсмотрщики отгоняют любопытных зевак, что выстроились поглазеть на расписную карету, запряженную могучими быками и рабами-людьми.

— Насколько мне помнится, титул Графа перейдет сыну Хаггота. Вам не о чем беспокоится.

— Его сын, Баракк, был очень храбрым и проворным мальчишкой, — он снова отпил вино, блаженно причмокивая языком. — Но где-то с месяц назад, он имел неосторожность свалиться с коня и повредить себе спину. Местные лекари сделали все возможное, но искалеченного юношу было уже не спасти. Траур по этой ужасной потере длился неделями.

— Примите мои соболезнования. Новости до столиц доходят не так быстро, как того бы хотелось.

— А до нас редко доходят и ваши. Впрочем, я слышал, что южные острова вновь поднимают восстание. Умер старый барон, и все эти волнения снова имеют место быть.

— Вы несравненно правы, но все же, — Кигану порядком поднадоел весь этот ненужный обмен любезностями. — Но хотелось бы вернуться и к вашей проблеме.

— Да, вернуться к проблеме, — его лицо тут же помрачнело, и он поспешил отложить бокал в сторону. — После смерти своего единственного сына, Хаггота будто подменили. Он стал во всем видеть заговоры, косые взгляды, он почти что перестал принимать в своем замке гостей… Но самое страшное то, что он абсолютно уверен, будто бы в тех кошмарных событиях замешан никто иной, как я. Его родной брат, — завидев холодный взгляд Кигана, он поспешил добавить. — Нет-нет, господин жрец, я не собираюсь вмешивать вас во все наши местные интрижки, я просто хочу убедиться, что мой брат Хаггот, что он и правда, — Шиббат подавил в себе вздох. — Что он и правда собрался меня отравить.

— Так вы про эти «доказательства» говорили мне пару минут назад?

— Вы абсолютно правы, господин жрец. У меня имеется напиток, что Хаггот прислал мне в тридцатый день после похорон сына. В наших краях эта дата имеет, как для живых, так и для мертвых особое значение, и честно говоря, я уже должен бы выпить это его подношение. Но… Меня сковал страх. Безраздельный страх, господин жрец.

— Вы хотите, чтобы я проверил сосуд на наличие ядов?

Шиббат побледнел, он вновь подозвал к себе одну из наложниц, но в этот раз мужчина повалил ее рядом с собой на подушки и заставил массировать вспотевшие от жары ступни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я был бы очень признателен, — наконец, проговорил он. — Да и к тому же, я хорошо заплачу за весь ваш проделанный труд.

Киган, наблюдая за старанием молодой девушки угодить своему хозяину, тем временем, взвешивал для себя все «за» и «против» такого любопытного предложения. Нет, определенно он не мог согласиться на это, даже в пределах обычной частной просьбы. Слишком уж высок риск.