Мастер Исхода - Александр Мазин

— Ладно, — буркнул я. — Что они сказали?

— Хотят, чтобы мы вышли и сдались. Говорят: мы ведем себя неправильно.

— Что ответили вы?

— Есть много правил, которые запрещают убивать людей и отнимать их вещи. Но нет такого закона, который запрещает убивать Маххаим и забирать их добро, — тут Боцман ухмыльнулся. — Я ему об этом и сказал.

Естественно, нет такого закона. Совать голову в пасть крокодилу тоже не запрещается, но желающих почему-то нет.

— Если хочешь, я поговорю с ним еще раз, — предложил Боцман. — Может, уговорю присоединиться к нам. Скажу, что ты — с Берега Ящеров. Скажу, что ты научишь их убивать Маххаим. Покажу, как стреляет наше оружие. Если они будут драться, то умрут.

А что, может, и получится. Действительно. Этих парней пригнали сюда Маххаим. Умирать. Если я выведу их из-под власти оборотней, то почему бы им не стать частью моего гарнизона. С таким подкреплением я, пожалуй, сам смогу напасть на тварей.

— Дерзай! — разрешил я Боцману.

Я мыслил привычными мне категориями. И очень плохо, как выяснилось, знал психологию аборигенов.

Еще одна непоправимая ошибка, которую я совершил. Далеко не первая, к сожалению.

Первый день осады прошел спокойно. Осаждающие расположились на берегу реки. Желания идти на штурм не выказывали.

Маххаим в окрестных лесах прибавилось. «Просканировав» окружающее пространство, я насчитал одиннадцать тварей. Многовато. Если они разделятся — одни будут давить целенаправленно менталом, а другие — лезть на стены, нам придется нелегко. Я сам, к сожалению, разделиться не в состоянии. Так что придется выбирать: драться или блокировать давление на мой гарнизон. Сам я давления Маххаим уже не опасался. Спасибо Шу Даму. Не научись я «прятаться», соединенная сила четырех-пяти Маххаим смела бы меня, как ураган — плетеную избушку. Теперь, чтобы защититься, мне достаточно «задернуть штору». Так что шансы есть. Главное — не дать им открыть ворота и впустить ящеров.

Мы с Говорковым еще раз проинспектировали Крепость. Всё было неплохо. Стены крепкие — ящеру не проломить. Без осадных орудий — никаких шансов. А откуда у тварей осадные орудия? Это же целая наука — крепости брать. Конечно, оборотню в звериной ипостаси доскакать до крепости и взобраться на стену — минутное дело. Но три-четыре арбалетчика за эту минуту сделают из него ёжика, снизив подвижность твари до приемлемого уровня. А затем методично порубят оборотня на фарш специальными секирами на длинных ручках. Этот вид боя мои гвардейцы освоили неплохо. Жаль — без боевой практики. Но я не сомневался: даже дюжину оборотней мы остановить сумеем. Опять-таки, меня со зверушками не стоит сбрасывать со счетов. Главное — не дать задавить себя ментально. Но и тут мои люди кое-что освоили. Даже психоаналитик Злата пригодилась. Вместе с ней мы провели спецкурс: «сопротивление гипнозу». Я надеялся, что с моей помощью «гвардейцы» посопротивляются пару-тройку минут. А там, глядишь, и «гипнотизеров» не останется. Еще один существенный фактор: Маххаим — ярко выраженные индивидуалисты. Добровольно класть живот на алтарь победы они согласятся только в том случае, если «живот» будет чужим. То есть, если отдельно взятый оборотень решит, что ему лично угрожает смерть, он десять раз подумает, прежде чем штурмовать нашу Крепость. Будь в тварях хоть горстка самопожертвования или хотя бы обычного человеческого фатализма — они бы меня уже достали.

Нет, при существующем раскладе силой они нас брать не будут. Захотели бы — напали бы сразу.

Измором? Тоже вряд ли. Вода в избытке — три колодца. Пища — месяцев шесть можно в осаде сидеть. Всё необходимое — внутри. Даже кузница имеется. И мыловаренное производство. Защитников, конечно, маловато. Шесть десятков «гвардейцев», восемнадцать мужчин-колонистов и примерно столько же моих землячек покрепче. Но эти — в резерве. Женщинами я рисковать не хотел. Неправильно это.

Хоть я и полагал, что на стенах относительно безопасно, все равно лучше пусть дерутся мужчины. Зря я, что ли, их натаскивал?

В отсутствие Большого Хассы командование гарнизоном я возложил на Говоркова как на самого толкового из моих соотечественников. Жаль только, что у него не было никакого боевого опыта, но у других колонистов дело обстояло примерно так же. Был, правда, среди них один бывший полицейский, но, к сожалению, дурак дураком. Оттого, полагаю, и в живых остался.

Итак, мой парламентер Боцман, прихватив с собой мелкие подарки, малость денежек и бурдюк пальмового вина, отправился убалтывать вражеского вожака. Один пошел. Сказал, что обидеть его наши противники не рискнут. Знают, как он, «Могучий-способный-разрывать-пополам-гигантский-подводный-десятиног», расправляется со своими обидчиками. Я опасался: как бы его не вычислили окопавшиеся в лесу Маххаим, но Боцман пренебрежительно махнул лапищей: мол, все аборигены для оборотней — ничтожные людишки. Он, Хасса, десять лет с ними дела вел. Успел изучить партнеров. Вот я — другое дело. Меня бы они точно вычислили и изощренно прикончили. Точнее, попытались бы.

Пока Боцман вел переговоры, я устроил для моих людей торжественный смотр и маленький праздник. Для поднятия боевого духа. А чтобы чего не вышло — усилил караул Лакомкой. Мишку держал при себе. Для авторитета. И еще потому, что для стенного боя он тяжеловат.

Дух у моего гарнизона оказался не очень. Женщины патологически боялись Маххаим. Помнили, как в прошлый раз оборотни взяли их тепленькими. И тот кошмар, который был после этого.

Я заверил, что больше такое не повторится. Ментальным атакам я могу противостоять. Да и зверушки мои — всегда начеку.

Я вещал, Мишка за моей спиной внушительно порыкивал, а тем временем…

Тем временем вернулся Боцман.

С победой. Человеки, пришедшие вместе с Маххаим, согласились нас поддержать. За деньги, разумеется. Так что можно спокойно открывать ворота. Нашего полку прибыло.

Вот только Боцман выглядел не очень довольным…

— Давай подождем до завтра, Старший.

— Почему? — насторожился я. — Ты им не доверяешь?

В таком случае действительно не стоит впускать их в Крепость.

— Зачем отдавать им наши деньги?

Ах, вот в чем дело! Жадность взыграла.

— Послушай, Хасса, — произнес я проникновенно. — Деньги — это ерунда. Мы добудем еще. А сейчас нам надо отбиться от Маххаим.

— А разве ты не сможешь с ними справиться без этих… аниф?

Я почуял неладное. Вопрос был с подвохом. Боцман изрядно нервничал. Не только из-за денег. Только я пока не очень понимал, в чем загвоздка.

— Мы, — сказал я. — Мы — справимся. Но многие могут погибнуть. А если нас будет вчетверо больше, Маххаим, может, и не рискнут напасть.

Я действительно так думал и постарался внушить это Боцману.

Мне показалось: я его убедил.

— Ладно, Старший. Но давай всё же повременим до завтра. Я хочу поговорить с людьми.

Завтра так завтра. Я не стал возражать. И отправился в кузницу. Там местные умельцы трудились над алебардами. Если получится сделать их достаточно легкими и прочными, можно будет заменить ими топоры.

Глава сорок третья

Предательство

Я проснулся. Вернее, меня разбудили. Боцман:

— Есть разговор, Старший.

Я быстренько «соединился» с Лакомкой и Мишкой. У стен крепости движения не наблюдалось. Внутри тоже все было как обычно.

— Давай, — разрешил я, усаживаясь на жалобно скрипнувшей плетеной коечке.

— Такое дело, Старший… Мои люди не хотят драться с Маххаим. Говорят: мы все погибнем, только ты один и останешься.

— Не понял, — искренне удивился я. — Раньше вы вроде не боялись. Или они забыли, как убивали Маххаим?

— Так то был только один Маххаим. А сейчас их много.

— Ну и что? Нас тоже много. А если к нам присоединятся те, которые сейчас по ту сторону крепости, нас будет намного больше. И у нас арбалеты. Не бойся.

— Я не боюсь, — сказал Боцман. — Но умирать не хочу. И люди тоже не хотят. Они спрашивают: зачем умирать? И зачем отдавать наши деньги тем, что пришел с Маххаим, за то, чтобы они согласились не драться с нами.

— Мы платим им, чтобы они дрались с Маххаим. Вместе с нами.

— Они не будут.

Вот так сюрприз.

— Ты же сказал, что договорился.

— Они передумали.

— Почему?

— Ночью Маххаим приходили к Крепости. Два Маххаим.

Еще один сюрприз.

Я позвал Ласточку. «Маххаим? Ночью?»

«Ходили рядом, — сообщила Ласточка. — Один и один. В трех прыжках. Ближе — нет».

Что ж, уже легче. По крайней мере стража их зафиксировала. Но поднимать тревогу Ласточке было лень. Она прикинула степень опасности и решила: пусть погуляют.

— Я знаю об этом, — спокойно ответил я Боцману. — Они были неопасны.