Измена (СИ) - Авонадив Анель

Ира вскакивает, словно ошпаренная, держится за щеку, шипит со злостью:

— Просто запомни, что если ты не перестанешь тянуть моего мужа к себе, манипулируя своим сыночком, я заберу то, что дорого тебе, почувствуешь, что такое настоящее отчаяние, — по ее взгляду понимаю, она считает меня ничтожеством, только мне все равно на ее мысли. Усмехаюсь про себя отмечая, что она собралась забирать у меня? Самое дорогое в жизни это мой сын, она действительно сейчас угрожает, что может причинить ему вред?

— Если ты хоть попробуешь что-то сделать моего ребенку…, - Ира смеется словно ненормальная

— То, что? — в ее глазах вызов, — побежишь жаловаться моему мужу? — затем забирает пальто, обувается, вставая на шпильки с грацией королевы и возвышаясь на положенные десять сантиметров, пользуется минутной заминкой, продолжает свой диалог:

— Мне твой «незаконнорожденный» не интересен, я заберу твоего мужчину, попользуюсь им и выброшу, чтобы ты навсегда уяснила, что брать чужое нельзя, — не выдерживаю и иду в ее сторону, и хватаю ее волосы, выворачивая руку так чтобы она испытала боль, потому что «незаконнорожденный» это ее отец, а мой сын самый любимый ребенок и я не позволю никому говорить в моем доме подобные слова.

Ира вырывается, пытается громко кричать, но я довольно успешно выталкиваю ее из квартиры, закрываю дверь, проворачивая до двух оборотов, спускаюсь вдоль дверного покрытия.

Как же я устала от истерик Иры, настойчивости Андрея, который своим бешеной энергетикой сносит мои барьеры к чертовой матери. Я всего — то и хотела быть нормальной женщиной, жить как все, стремилась создать семью с Егором. Перевожу взгляд на ключи, оставленные им совсем недавно, он снова пробует вернуть «нас».

Во мне столько всего переплетается: я как будто снова одна в этом огромном мире, снова ловлю руками пустоту и стараюсь согреться. Так было, когда я узнала, что беременна от Андрея. Но тогда я была хоть и молода и наивна, но во мне было огромное желание жить ради той маленькой жизни, что зарождалась внутри меня. А сейчас не так…Сейчас после цунами, которое каждый раз поднимает во мне Андрей, я хочу собрать себя заново и выжить в пустой холодной квартире. Потому что я не верю ему: мы не давали друг другу обещаний, потому что они не имеют смысла, я не спрашиваю его о многочисленных женщинах, потому что знаю, что они есть и мой вопрос просто формальность. И не хочу быть «новой Ирой», которой он будет изменять периодически, чтобы внести разнообразие в свою жизнь.

Я все понимаю и не строю воздушных замков, но точно осознаю, что мне эти аттракционы уже не нужны. Я и так каждый раз иду ко дну вместе с воспоминаниями, где по крупице аккумулирую в себе вершины удовольствия, не в силах идти против течения.

А пока я словно рыба, выброшенная на берег ловлю губами воздух, потому что мне нужно выжить в пустой холодной квартире после вторжения Андрея в мою душу.

Какая же я глупая, когда уже научусь жить так, чтобы любить себя, не стесняясь своих желаний, не оглядываясь а общественное мнение?

Глава 27

Андрей

С самого утра Макс сообщает о том, что интересы моей супруги будет представлять Егор Утенков, который с ним сам связался и предложил встретиться на нейтральной территории для обсуждения бракоразводного процесса, коротко сообщая об интересах его подопечной.

Мы приезжаем намного раньше, чтобы успеть перекусить, а заодно обсудить нюансы. На сытый желудок я обычно добрее.

— Адвокат Ирины сообщил, что она хочет войти в состав учредителей и иметь пятьдесят процентов доли бизнеса, — Макс спокоен, а я весь на иголках, уточняю:

— Каковы шансы, что у Иры это сделать получится? — Макс делает глоток кофе, который он заказал сразу же как мы вошли, затем достает документы и поясняет:

— Наверное прозвучит самоуверенно, но стратегию защиты я уже выработал, не забывай, что я самый "ужасный заклинатель" свода законов и знаю все возможные варианты как сделать так, чтобы это было выгодно клиенту, — его спокойствие мне нравится, несмотря на то, что я помню нормы действующего законодательства, где имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью и делится пополам, где у Иры есть все шансы получить долю в компании, но вопреки логике верю в стратегию своего адвоката, включая при этом иронию:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Одним заседанием ограничимся, я надеюсь? — пытаюсь быть позитивным, в то время как Макс без тени эмоций отвечает:

— Как пойдет, Андрей, если вторая сторона не будет переносить или откладывать, закончим быстро, — и чуть подумав, поясняет, — я всегда определяю для себя некие границы: никогда не берусь за заведомо проигрышные дела, и уж если веду клиента, то позволяю себе маневры, которые всегда находятся в рамках правового поля законодательства Российской Федерации, ни разу в жизни не занимался подлогом, шантажом, или фальсификацией фактов, — усмехается, — проще, конечно, помирить супругов, но в нашем случае это не сработает, — Макс говорит не спешно, рассматривая блюда, которые услужливый официант принес нам не заставляя томиться в долгом ожидании, двигает ближе к себе приборы, продолжая:

— Андрей, если я взялся за это, то у жены твоей войти в состав учредителей и получить долю в компании шансов не будет, я дорожу своей репутацией, а потому, изучив материалы твоего развода и всех сопутствующих обстоятельств, оценив при этом имущество, думаю, шансы довольно высокие оставить жену за бортом, просто вначале всегда даю людям шанс, может быть Ирина одумается и мы сможем договориться, — Макс улыбается, а мне не до веселья.

То что Ира ни за что не согласится на мои условия, я уверен, из принципа.

— Не понятно зачем это Утенкову, еще одно проигранное дело? — Макс отрезает кусок стейка, а я думаю, что ответ у меня есть:

— Я тут недавно ему нос сломал, — теперь приходит черед Макса удивляться, он хоть и делает вид, что спокоен, но мое признание его удивляет.

— Вот что в тебе остается неизменным, так это твои собственнические замашки, — почти сразу же отвечаю:

— Макс, с этим «соплежуем» моя женщина не будет жить, ровно как и сын, — Макс оставляет мои комментарии без ответа

В ожидании Иры и ее адвоката, которые опаздывают на добрые полтора часа, обсуждаем с Максом дела по ТрансИнвестХолдинг, где наметилось просветление и где мы почти полностью закрыли вопрос благодаря дипломатическим способностям Акулова. Я был приятно удивлен, как он быстро и четко склонил в мою пользу собственников и мы подписали соглашение о возврате долга, по итогу деньги обещали перевести в течении недели. Одной головной боли меньше. Надеюсь с разводом все пройдет также без сучка и задоринки.

Поле таких сложных переговоров, где ни одна сторона не хотела идти на уступки, начинаю подозревать, что Акулов и вправду «великий и могучий», раз в самых тупиковых ситуациях может найти компромисс, обращая внимание на детали, нестыковки и несоответствия в документах, заранее настраивая партнеров на досудебное урегулирование на моих условиях, потому что в случае с судебным решением все усложниться и деньги я могу получить не так скоро.

Ира появляется в образе "царицы", напоминающей мне «владычицу морскую», которая, такое ощущение, хочет получить как можно больше выгод с каждым разом все больше, не желая принимать то, что ей предлагается.

Жена появляется в ресторане в обтягивающем черном платье мини, на ногах высокий каблук. Вижу, что идет уверенной походной в нашу сторону, по лицу понимаю, настроена воинственно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Похер.

Когда адвокатишка и «царица Ирина» присаживаются за столик, я намеренно игнорирую Утенкова, который с повязкой на носу напоминает мне реально «утку» настолько нос сплющенным кажется. Он приветствует только Макса, это, естественно, не укрывается от зоркого ока Иры, которая присаживаясь напротив, нервно вырывает из рук подоспевшего официанта меню, просит бокал красного сухого вина.