Проклятые башни - Кейт Форсит

Гвилим наконец отдышался и сказал хрипло:

— Часовые тут ни при чем, Дункан, месмерды приходят и уходят, когда пожелают, не издавая ни звука. Не зря их прозвали Серыми Призраками.

Изолт куталась в темно-зеленый плед Мегэн, пытаясь унять дрожь, бившую ее, и тяжело опиралась на Лахлана; в лице у нее не было ни кровинки. Запах умирающих месмердов больше всех подействовал на нее.

И, что хуже всего, она чувствовала стыд и унижение, потому что не смогла отреагировать на их нападение.

— Я — Шрамолицая Воительница, — пробормотала она. — Но я стояла и пялилась на них с разинутым ртом, точно глупое дитя. Я не могу этого понять!

Мегэн сказала мрачно:

— Думаю, это все потому, что ты чуть не умерла в их объятиях тогда, в Лесу Мрака. Похоже, они могут гипнотизировать свою жертву, а поскольку ты уже попадала к ним в лапы, видимо, теперь ты стала более восприимчивой. Не переживай, Изолт, они очень могущественные и опасные существа.

— Но что если они снова нападут на нас? — сказала Изолт. — Кажется, они не оставили идею отомстить нам. Как я буду охранять Лахлана, если падаю в обморок от одного их вида и запаха? — Она слегка вздрогнула при воспоминании об их сыром болотистом духе.

— Я буду охранять тебя, — самоуверенно сказал Лахлан. — Было довольно приятно ради разнообразия в кои-то веки увидеть мою Шрамолицую Воительницу прячущейся за меня и беспомощной.

Изолт с отвращением фыркнула и довольно резко сказала Дункану:

— Пусть кто-нибудь уберет в нашем шатре. Мне уже надоело стоять здесь полуголой и смотреть, как пол-лагеря на меня пялится.

Плед действительно почти не прикрывал ее, и многие солдаты зачарованно смотрели на ее длинные голые ноги и всклокоченные рыжие волосы.

— Конечно, Ваше Высочество, — почтительно ответил Дункан.

— Позаботься, чтобы солдаты не вдыхали пыль и не позволяли ей попасть на кожу, — предупредила Мегэн. Он кивнул и принялся отдавать приказы, а она сжала пальцы на своем посохе с вырезанным узором из цветов и пристально вгляделась в туман. — Вот и еще одиннадцать месмердов прибавились к нашему счету, — мрачно сказала она. — Я думаю, что они действительно никогда не отступятся от своей мести.

— Месмерды никогда ничего не прощают и не забывают, — хрипло сказал Гвилим. — Я это испытал на собственной шкуре. Они с Маргрит Эрранской — отличная компания.

Изабо проснулась, точно от толчка; плед сбился ей на лицо и мешал дышать. Она скинула его, сначала не понимая, где находится. Потом снова легла, глядя на ночное небо и приходя в себя. Она еще не успела стряхнуть с себя остатки сна, который уже видела раньше. Изабо вспомнила лицо, склоняющееся над ней, прекрасное нечеловеческое лицо с огромными мерцающими глазами. Это было лицо возлюбленного и убийцы, оно притягивало и отталкивало одновременно. Она вздрогнула, пытаясь отделаться от кошмарного воспоминания. Немного полежав, она собрала вещи и пошла дальше, потому что боялась, что сон вернется снова, стоит только уснуть.

В тот день Изабо наконец добралась до конца Великой Лестницы. Волнение и опасения ускорили ее шаги, сердце забилось быстрее. Она разглядела гигантский изгиб арки и каменные фигуры драконов с распростертыми крыльями. За ними виднелась лишь скала и клубящиеся щупальца тумана. Изабо поспешно спустилась на платформу и остановилась, глядя широко распахнутыми глазами на долину. Формой она походила на глубокую чашу, как будто какой-то великан ложкой снял верхушку горы. Большую часть котловины занимало яркое зеленое озеро, над поверхностью которого плавали клубы пара. Изабо пришлось заткнуть нос, поскольку в воздухе стоял запах тухлых яиц. По водной глади иногда пробегала легкая зыбь, точно от ветра, но воздух в кратере был тихим, тяжелым и теплым. Время от времени на поверхности булькали пузыри, так что Изабо забеспокоилась, не живет ли в глубинах озера какое-нибудь чудовище.

В северной стене кратера виднелись семь арочных проходов, каждый из которых был окаймлен замысловатым узором из шишечек и завитков. От арок расходились широкие круглые ступени, похожие на окаменевшие волны и ведущие вниз на широкую вымощенную площадку перед озером. Все было окутано теплым сернистым туманом, придававшим озеру и зияющим темным аркам зловещую таинственность.

Изабо попыталась собрать в кулак все свое мужество, чтобы сойти с помоста в долину, но обнаружила, что ноги не держат ее. Она крепко сжала розовый букет и стала вспомнить то, что Фельд и Мегэн рассказывали о драконах. Стоит ли подождать здесь до тех пор, пока ее не позовут, или рискнуть навлечь на себя их гнев и войти в их владения без церемоний?

Внезапно по долине раскатился оглушительный рев, и Изабо увидела, как из центральной арки вылетела маленькая принцесса драконов, широко расправив изогнутые когтистые крылья и молотя хвостом. Она три раза облетела долину и легко приземлилась перед девушкой, сложив крылья по бокам. Она была меньше, чем тот дракон, которого Изабо видела в последний раз, а ее гладкие чешуйки сверкали зеленым огнем. Топазово-золотые глаза щурились, а украшенный зубчатым гребнем хвост хлестал по бокам, точно кошачий.

Внезапно ноги у Изабо подломились, и она рухнула на четвереньки.

Ты мудра для человека, если преклоняешь передо мной колени , сказала принцесса, высоко задрав нос. Мудрее, чем большинство твоих сородичей, которые считают себя повелителями земли и небес. Вижу, ты принесла моей матери-королеве розы, как повелел Великий Круг почти тысячу лет назад.

Изабо кивнула, глядя на упавший букет. Цветы уже полностью раскрылись, и несколько лепестков опало, рассыпавшись по камням точно окровавленные снежинки.

Королеве-матери любопытно взглянуть на тебя, и она уделит тебе немного времени, чтобы ты могла преклонить перед ней колени и принести дань.

Благодарю тебя, Великая , неуверенно ответила Изабо, не поднимая головы. Близость дракона наводила на нее невольный ужас, и она почувствовала, как лоб и ладони покрылись потом.

Тебе дозволено войти во владения драконов, сказала маленькая королева. Я провожу тебя во дворец драконов. Меня зовут Кайллек Эсрок Эйри Теллох Кас.

Это имя врезалось в разум Изабо, отозвавшись всплеском силы, от которого по всему ее телу пробежала дрожь. Она знала, что никогда не забудет эти странные низкие звуки, которые, казалось, раскаленным клеймом прожгли ее память.

Ты должна понимать, что я не называю свое имя первому встречному, но ты дочь великодушного Хан’гарада, который спас меня от смерти, когда я была всего лишь глупым детенышем. Я отношусь с некоторой теплотой к твоему клану, который всегда служил драконам, поэтому называю тебе мое имя и позволяю садиться ко мне на спину и звать меня, когда ты захочешь взлететь в небеса.