Её несносный студент - Виктория Победа

держат, — понимаю, что нехорошо, конечно, ржать над другом, но сдержаться не могу.

— Посмотрю на тебя, когда свои появятся, — усмехается беззлобно, и качнув головой в сторону входа в дом, добавляет: — пошли.

Посмеиваясь, иду к дому. Однако слова его меня задуматься заставляют. А ведь это не исключено и вполне реально. Я не против, почему нет, лет так через пять.

Вхожу в дом вслед за хозяином, снимаю верхнюю одежду и обувь в просторной прихожей и прохожу внутрь. Не стесняясь, осматриваюсь вокруг.

Я здесь уже бывал, и не раз.

Ухмыляюсь, вспоминая, как пару раз мы с Киром, ужравшиеся в хлам, не доползали до спален, и засыпали прямо на диване в гостиной, а на утро выслушивали о себе много интересных фактов от дорогой, обычно очень милой, но слишком громкой Ярославы.

Доставалось в основном Киру, потому что старше, и вроде как умнее. И меня спаивал, а я ж типа пацан совсем несмышлёный. А если вспомнить мои заслуги и ночные прогулки в ментовку, в не совсем трезвом, а если говорить честно, совсем не трезвом состоянии, то Славка в общем-то права была.

Волновалась за меня, подруга моя закадычная. Чего-то отчитывала бесконечно, переживала. А мне реально в такие моменты стыдно становилось, настолько, что я быстренько собирал манатки и сваливал под шумок.

Умеет Славка меня на совесть пробивать, и вроде ничего такого и не говорила, а я как пацан двенадцатилетний краснел, стоя напротив с опущенной головой.

— Че застыл?

Качнув головой, реагирую на голос Кира. Собираюсь уже ответить, когда со стороны кухни доносится звонкий детский хохот.

Кир, не дожидаясь ответа, разворачивается и направляется в сторону звука, я — следом.

— Да что же это такое, нельзя так делать, — слышу знакомый голос.

Вхожу в кухню, и расплываюсь в улыбке. Славка, такая же растрепанная, в белой, правда уже заляпанной детским питанием футболке, держит на руках сына.

— Буянит? — а это Кир, подоспевший на помощь.

— Папу требует, — недовольно бурчит Славка, пока еще меня не замечая.

А я стою и давлю лыбу, наблюдая за тем, как малец тянет к отцу крохотные ручки.

— Соскучился?

Кир подхватывает сына на руки, сменяя Славку, и только теперь, повернув наконец голову, Слава замечает меня.

Сначала на лице ее отражается удивление. А, потом, взвизгнув, она подскакивает и подлетает ко мне с такой скоростью, что я едва успеваю распахнуть объятия.

— Славка, ты меня раздавишь, — смеюсь, обнимая подругу.

Я действительно рад ее видеть, вообще их всех.

И сейчас, стоя посреди кухни друзей, в очередной раз убеждаюсь, что вернуться домой, было правильным решением.

— Перестань зажиматься с нашей мамочкой, и давай за стол садись, мы как раз завтракать собирались.

— Ревнуешь?

— Договоришься.

— Правда, давай, проходи, — в диалог вклинивается Славка. — И давно ты вернулся?

— Две недели как, — пожимаю плечами, решив, что лучше правду сказать.

Славка хмурится, смотрит на меня как-то совсем не по-доброму.

— То есть приехал и даже не позвонил, — качает головой, надувая губы.

Как ребенок, честное слово.

Она возвращается к столу, Кир тем временем, усевшись на стул и пристроив на коленях капризного мальца, начинает его кормить.

— Вот как ты это делаешь? — сокрушается Славка, глядя на мужа с сыном. — Ну у меня же ни в какую не ест.

— Подход знать нужно.

Вздохнув, Славка снова переводит взгляд на меня.

— Кофе или чай?

— Чай, конечно.

— Привычки не изменились?

— Неа, — сажусь за стол, взгляд как-то сам цепляется за тарелку с горой сырников.

Да, голод не тетка — ждать не будет.

Я даже позавтракать не успел. Времени не было, проспал, а опаздывать как-то нехорошо вроде, тем более сам о встрече просил, людей напряг в выходной день.

— Ты надолго? — интересуется Славка, ставя передо мной чистую тарелку и чай.

— Насовсем.

— Не понравилось в Европе?

— Дома лучше, — отпиваю чай из кружки, смотрю на Славку. Улыбаюсь. Она похорошела. И раньше красивая была, а сейчас еще лучше стала. Не знаю, то ли я внезапно мир ярче воспринимать начал, то ли ей просто материнство к лицу.

Смотрю на нее и ловлю себя на мысли, что очень за нее рад. Просто по-человечески рад тому, что она нашла свое счастье в лице мужа и сына. И за Кира, показавшегося мне в начале нашего знакомства мудаком конченным, я тоже рад. Видно же, что счастлив мужик, и жену свою облизывает, глаз не сводит. Смотрит, как на восьмое чудо света. Да и на сына также. А ведь он ему не родной даже.

Наверное, глядя сейчас на эту семью, я окончательно убеждаюсь, что ничего в общем-то невозможного нет. И ребенок он вообще не помеха. Кир вон смог принять не своего ребенка. Чем я хуже? И пусть ситуации у нас разные, общий знаменатель-то один.

— Ешь давай, чего застыл, — напоминает о себе Славка, явно краснея под моим пристальным взглядом.

— Так что там за срочные дела? — переходит к делу Кир, продолжая кормить сына. На меня не смотрит даже.

— Ну может хоть не за завтраком? — возмущается Славка, но не сильно, так, ради приличия и красного словца.

— А че молча сидеть? — справедливо замечает Кир, и она больше не возражает. — Ты говорил, что тебе деньги нужны? — напоминает друг.

— Работа, мне нужна работа, — поправляю его.

— Могу к отцу тебя устроить, в техотдел, — предлагает Кир.

— Нет, — качаю головой, — это не подходит.

— Я перестал тебя понимать, — усмехается, но взгляд серьезный. Стало быть дядя вникает.

— Я