Любовь вне правил - Джей Крауновер

Внезапно с ослепительной ясностью я осознал, что должен оберегать Шоу от всего, способного причинить ей боль, и испугался: меня посетило неприятное подозрение, что до сих пор я был для Шоу источником страданий. Точь-в-точь как Дейвенпорт. И мне снова захотелось что-нибудь разбить.

Глава 14

— Ты уверена? — нервно спросила Эйден.

Подруга вовсе не была в восторге оттого, что я притащила ее с утра пораньше в тату-салон. Мы сидели в маленькой комнатке, где я никогда раньше не была, хотя все больше и больше времени проводила в салоне, ожидая Рула после работы или принося ему поужинать, если он задерживался допоздна. Эту комнату явно обставляла женщина; здесь ощущался эксцентричный стиль Коры, и чуть меньше пахло антисептиком, чем в других помещениях. Я сидела на кресле, которое чертовски напоминало гинекологическое, и нервно крутила все, что попадалось под руку.

— Да, уверена.

— Я просто не понимаю, зачем проходить такую болезненную процедуру…

— Поболит всего минуту. И я доверяю Коре.

Я действительно ей доверяла. Каждый раз, когда я приходила, мы часами болтали — и перенесли нашу дружбу за пределы салона. Если Рул и Ром почему-либо не могли исполнить свой долг — то есть присмотреть за мной, — Кора охотно соглашалась их заменить, пока не освобождался один из моих многочисленных сторожевых псов. Мне она очень нравилась, и я решилась подвергнуться пирсингу лишь при том условии, что это сделает человек, с которым я чувствовала себя комфортно. Чтобы сохранить тайну, Кора даже согласилась заняться мной до открытия салона, когда Нэш и Рул обычно торчали в спортзале.

— Я просто хочу убедиться, что ты делаешь это ради себя, а не ради Рула. А вдруг вы расстанетесь, и ты будешь встречаться с каким-нибудь парнем строгих правил? Проколотые соски, наверное, ему не понравятся.

Я с тоской взглянула на подругу и попыталась успокоиться. По правде говоря, Рул тут был вообще ни при чем. Мне вновь начало казаться, что я утратила контроль над собственной жизнью. Случай с машиной, Гейб, который продолжал влиять на мое повседневное существование, родительское давление по любому поводу, начиная с прически и заканчивая Рулом, сам Рул, который уходил в себя, как только я чересчур приближалась… Я страшно устала и хотела сделать что-нибудь исключительно для себя самой. Что-то, что было бы моим личным выбором, решением, в котором никто не имел бы права голоса. У меня участились мигрени, за последние две недели я пережила три приступа и поняла: если не принять мер, я рассыплюсь на части, которые уже не удастся собрать воедино.

— Если мы с Рулом расстанемся, ты правда думаешь, что мой следующий парень будет пижон и чистюля?

— Почему нет? Ты же полгода встречалась с Гейбом, который совершенно не похож на Рула. Его от проколотых сосков наверняка бы удар хватил.

— Никогда больше не стану ни с кем встречаться только из чувства долга. И в любом случае я не собираюсь встречаться в обозримом будущем ни с кем, кроме Рула. Так что давай не будем загадывать.

По правде говоря, на минувшей неделе наши отношения с Рулом стали слегка натянутыми. Я не понимала, что случилось, но он обращался со мной так, словно я стеклянная и в любую секунду могу разбиться. Когда он думал, что я на него не смотрю, то недоуменно таращился на меня, будто пытался понять, что я делаю рядом с ним. Рул просто помешался на моей безопасности, старался не уходить надолго. Мы по-прежнему проводили ночи вместе, и наш секс из страстного и безудержного постепенно превратился в быстрый и нежный. Я, конечно, радовалась, но Рул был на себя не похож, и я начала всерьез тревожиться, хотя и не знала, как с ним заговорить, — ведь ничего плохого не случилось. Рул был по-прежнему искренне вовлечен в процесс и очень внимателен, он явно старался, как я и просила, но чего-то недоставало. Я только не могла понять, чего именно.

— Если твой отец об этом узнает, он точно перестанет платить за колледж.

Отцу тем временем надоело, что я игнорировала его звонки, и он подстерег меня прямо возле дома. Я попыталась рассказать, что Гейб сделал с машиной, и пожаловаться, но толку не было. Папу волновало только то, что подумают люди. Он вновь повторил свою угрозу, но она не возымела привычного действия. Я сказала: если он откажет мне в деньгах, я устроюсь на работу стриптизершей, чтобы платить за учебу. Ему это явно не понравилось. Я понимала, что моя угроза удержит отца лишь временно, но пока ничего другого и не искала, даже если он не собирался поддерживать меня в истории с Гейбом.

Гейб не попадался мне на глаза, хотя я и сомневалась, что стычка с Рулом его охладила. Эйден слышала однажды, как ее однокурсницы сплетничали обо мне; судя по всему, Дейвенпорт-младший задался целью испортить мою репутацию при помощи подлой лжи и откровенной клеветы. К счастью, у меня давно выработался иммунитет, поскольку много лет пришлось жить с людьми, которые меня критиковали, не умолкая. Иначе бы я еще больше разнервничалась и, пожалуй, даже сменила бы колледж, лишь бы быть подальше от Гейба.

— Да уж. Кто-кто, а он эту штуку точно не увидит.

Кора вошла с небольшим металлическим подносом, от которого, как в больнице, пахло антисептиком.

— Готова?

Я откинулась на спинку кресла и постаралась дышать ровнее.

— Надеюсь.

— Я работаю быстро, так что терпеть придется недолго. Только не забывай: нужно держать пирсинг в чистоте, поэтому первые три-четыре недели не трогай его и не позволяй, сама знаешь, кому с ним играть. Пора Рулу наконец усвоить некоторые правила.

Я рассмеялась. Кора велела мне снять свитер и лифчик. Я невольно задрожала, оказавшись полуголой, но Кора действовала на меня успокаивающе. Пусть даже я знала, что Эйден неуютно здесь, подруга сжала мою руку и стала внимательно наблюдать за происходящим.

— Сначала я поставлю метки, чтобы проколы получились ровными и одинаковыми…

Странно было, что какой-то человек, пусть даже и друг, так обращался с моим телом. От прикосновения холодного кончика маркера я снова задрожала, но далеко не так сильно, как в тот момент, когда она надела на мой розовый сосок металлический зажим. Разноцветные глаза Коры взглянули мне в лицо, а я впилась ногтями в ладонь Эйден.

— Так, детка, теперь сделай глубокий вдох, а когда я скажу, медленно и ровно выдохни. Ты почувствуешь сильное давление от иголки, когда она пройдет насквозь, а потом я вставлю металл. Смотри на меня и дыши.

Я повиновалась, и, после первого приступа боли, когда на глазах показались слезы, стало, скорее, неприятно, чем мучительно. Кора повторила процедуру с другой стороны, и все закончилось — я получила свой пирсинг. Она предложила зеркало. Я взяла его и восхитилась.