Отсвет мрака (Сборник) - Евгений Филенко

Бросаю последний взгляд на Инкубатор.

— Никто мне не поверит, — говорю уныло. — Я и сам бы не поверил.

— Я презентую вам видеодиск, — обещает Люцифер. — Оч-чень любопытного содержания. Экспертиза- если ваши эксперты хоть на что-то годны — покажет подлинность записи.

Как и в прошлый раз, он идет впереди, светя под ноги фонариком.

Поэтому первый выстрел приходится по фонарю. А уж все остальные, целая очередь из тяжелого машин-гана — Люциферу в живот.

2. СЕРАФИМ ЕРГОЛИН

На посадочной площадке у парадного подъезда «Башни смерти» меня уже дожидаются два элкара с трассерами. Должно быть, это самые здоровенные и злые трассеры округа. Юный громила Авилов рядом с ними выглядел бы школьником. Я даже и не подозревал, что в Департаменте могут работать парни с такими рожами и такими кулаками…

Сажусь на переднее сиденье.

— В «Инниксу».

Летим молча.

Примерно тем же маршрутом, которым несколько дней тому назад летели Гафиев с Авиловым, надеясь спокойно перекусить в свободную минутку и совершенно не предполагая, каким содомом обернется это их невинное намерение. Точно так же их машину обступали башни Гигаполиса, сверху давило свинцовое небо Гигаполиса, и сам Гигаполис пытался подчинить их волю своим недобрым чарам.

Сердце колотится о ребра, будто желает взломать их изнутри…

Элкары рушатся на замусоренный пятачок перед забегаловкой.

— Двое к заднему выходу, остальные с оружием наизготовку- в оцепление. В течение пяти минут выпускать всех.

Мысленно повторяя: «Сволочи… сволочи…», чтобы к предстоящему бенефису создать необходимое душевное состояние — и, честное слово, для этого не требуется больших усилий! — стремительно вхожу, а точнее — врываюсь в зал.

— Внимание! — ору противным, хамским голосом. — Криминальная служба! Беем пять минут на то, чтобы расплатиться и уйти! Затем возможны неприятности.

Ко мне спешит кто-то из официантов, чтобы вступить в переговоры. Мол, только что удалось восстановить нормальную атмосферу после недавнего инцидента, а тут на тебе… так и вовсе клиентуру можно растерять.

— Что непонятно?! — рявкаю я на молодца в белой сорочке с галстуком «кис-кис» и тщательнейше отглаженных черных брюках.

Он шарахается от меня, как от спидюка.

С тихим ропотом немногие посетители «Инниксы» начинают расползаться.

И вот из-за тростниковых шторок возникает лично Тунгус. Следом за ним, ссутулившись и отклячив задницу на манер гориллы, трехает бодигард Леша Тигай, по прозвищу Зверь-Бегемот.

— Надеюсь, господин инспектор знает, что делает? — учтиво осведомляется Тунгус.

— Старший инспектор! — рычу я. — Старший инспектор Ерголин, отдел по борьбе с тяжкими преступлениями!.

— Полагаю, господин старший инспектор не будет в претензии, если я свяжусь с адвокатом? Ибо повышенный интерес криминальных служб к моему скромному заведению в последнее время впрямую угрожает финансовому благополучию, а, как известно, государство и закон стоят на защите интересов частного бизнеса…

— Сначала ты выслушаешь меня, — говорю я зловещим шепотом. — И уж после решишь, с кем тебе лучше связаться. С адвокатом, с лечащим врачом или с Пеклом…

Желтое лицо Тунгуса обращается в абсолютно непроницаемую маску.

— Это наглое, ничем не мотивированное обвинение, — заявляет он хладнокровно. — При свидетелях. И кое-кому придется отвечать за свои слова…

— Так вот, — продолжаю я. — Ты знаешь, что довольно долго мы были в перемирии с Пеклом. Вы не мешали нам, мы не трогали вас. Если кто-то не борзел сверх меры… Но Пекло захватило наших людей. Запомни их имена: Игорь Авилов — тот, что был здесь с убитым трассером… и Индира Флавицкая. Она была здесь со мной позавчера.

— Мне нет нужды запоминать это. Я не имею ничего общего с каким-либо Пеклом…

— Если у тебя плохая память, запиши на бумажке. И даю тебе час на то, чтобы Пекло узнало эти имена и вернуло наших людей. Живыми и невредимыми.

— Подите вы к черту! — возмущается Тунгус. — Не знаю я ничего! Оставьте меня в покое с этими грязными делами, дайте спокойно работать!

— Слушай, Тунгус, — я хватаю его за отвороты накрахмаленной шелковой сорочки, и та издает жалкий треск. — Ты сволочь. Гнида. Звероложец. И если ты торчал здесь все эти годы, то не потому, что закон тебя охранял, а потому, что я тебя терпел!.

Леша Тигай с глухим ревом тянет чудовищную свою лапу, чтобы оторвать меня от хозяина и стереть в мелкий порох. Сейчас ему наплевать, что я инспектор. Важно лишь то, чтобы никто не посягал на лучезарную личность его шефа.

Я отпускаю Тунгуса. В моей руке сам собой возникает шок-ган. И ослепительно-синяя искра бьет Лешу в распяленную ладонь, чем-то похожую на ковш экскаватора. Бодигард завинчивается юлой, потом опрокидывается на задницу и воет. Так выл бы Кинг-Конг во время кастрации.

— С-сука! — завывает Леша. — Запомни, ктырь, ты враг мне!.

— Ты мне тоже! — ору я и тычу стволом в его перекошенную рожу. — Ненавижу вас, паскудных! Откуда вы взялись, кто вам позволил?! Загадили всю нашу землю, истоптали своими дерьмовыми копытами!

Из подсобки бесшумно выплывает просторная тень. Должно быть, второй бодигард. Не глядя палю из шок-гана в его сторону. Тень пропадает, как и не было.

— Я ничего не знаю, — упрямо бормочет Тунгус. Он потрясен. — Я не понимаю, что вам нужно…

— Один час на то, чтобы вы вернули Авилова и Флавицкую! — говорю я раздельно. — Не управишься — трассеры, что стоят в оцеплении, начнут расчищать территорию. Такая у них нынче оперативная задача.

— Если бы вы дали мне часа три, — начинает он торговаться, — возможно, мне и удалось бы чем-то посодействовать вам…

— Видимо, ты снова не понял, — мой голос превращается в змеиный шип. — Здесь будет ровное место. Позже построят домик. Поселят людей. Жилья не хватает людям… А в катакомбы, что под Гигаполисом — я слышал, есть такие, — сначала напустят газа, чтобы потравить всякую нечисть. Потом зальют бетоном. Чтобы Гигаполис не проседал. А может быть, сразу зальют, чтобы газ не расходовать… Понимаешь, Тунгус, я — Ерголин. Не слыхал про меня? Я самый смирный, самый незлобивый, самый трусоватый инспектор ДЕПО. Такая у меня слава. Поэтому к тебе послали меня. Другие вызывались, а послали все же меня, Ерголина. Говорят: вот если Ерголин не договорится с Тунгусом по-хорошему, тогда уж мы пойдем… Ну, все, Тунгус, время затикало.

Я покидаю забегаловку. Ноги слегка подсекаются, но никто не должен этого замечать… Иду прямо, не сворачивая. Мебель, что попадается на дороге — столы, кресла, все летит вверх тормашками. Напоследок старательно хлопаю дверью.