На доблесть и на славу - Владимир Павлович Бутенко

Весьма логично! Но Фюрер оказался мудрей и дальновидней всех нас. Он много раз предупреждал, что не доверяет этим “добровольцам”, легко обратившим оружие против своих же. И когда восстал туркестанский легион и, предав нас, перешел на сторону Красной Армии, помогая ей прорваться к Днепру у Оболони, Гитлер распорядился разоружить все Добровольческие восточные части. Генерал Гельмих переубедил его с большим трудом. И было найдено приемлемое решение.

Уже с октября прошлого года началась переброска “ОСТ-золдатен” во Францию, Италию и на Балканы. Она только теперь завершается. В моем отчете штабу сухопутных войск, который сделал после поездки во Францию и встреч с командующим Добровольческих сил в этой стране генералом фон Вартенбергом, я привел такие цифры: на строительстве и охране “Атлантического вала”, – от островка Тексель, вдоль французского побережья и до итальянской границы – задействовано 72 легиона “добровольцев”, около 65 тысяч человек. Наряду с ними к югу от Лиона и в Верхней Савойе размещены маршевые легионы и создана Кадровая дивизия, – в них около 50 тысяч солдат! Пусть легионеры вооружены примитивно, но, в случае необходимости, они могут стать нашим подспорьем в отражении англо-американцев.

6 апреля 1944 г. Лемберг.

Мне, изучавшему зодчество, больно смотреть на руины величественных зданий, шедевры архитектуры Средневековья. Много разрушений и в этом старинном городе, центре дистрикта “Галиция”. Полуторавековое владычество Австро-Венгрии, как ни странно, не слишком сказалось на местном населении, которое составляют в основном украинцы и поляки.

В Лемберг (по-русски – Львов, по-украински – Львив, на польском – Лвов), в штаб группы войск, я направлен с представителями Восточного министерства для разрешения проблем, связанных с формированием казачьей обозной дивизии и перемещением ее, вместе с беженцами, в Белоруссию. Со мной приехал заведующий “Kasakenleiterstelle”[23] Восточного министерства доктор Химпель, племянник атамана, его представитель, полковник Семен Краснов и Пауль Шаганов, эксперт отдела пропаганды, с которым я угодил в одно купе. Этот эмигрант, воевавший с большевиками, человек отчаянный и жесткий, невольно вызывает симпатию. Подтянут, и, хотя не молод, очень привлекателен. Несомненно, – азиат, со смуглотой кожи, слегка раскосыми глазами и темным пышным чубом, с прядками седины. Его правая ладонь – в каких-то железных наростах, как он объяснил, от постоянного соприкосновения с холодным оружием. Не рука, а лапа! Пауль – отменный пьяница. При моем малом участии есаул выдул за сутки полтора литра шнапса! И при этом чувствовал себя нормально, как будто хлестал минеральную воду. Непостижимо!

Разместились в офицерской гостинице. Ужинали с доктором Химпелем в казино. И снова – интересное знакомство. С молодой фрау. И тоже – донской казачкой, родственницей (по линии жены) донского атамана Каледина. Эта Фаина хороша собой, – черноволоса, с обворожительной зеленоглазой улыбкой. Ее подвел к нам некто Сизов, бывший царский офицер, давний знакомый доктора по Москве. Фаина недурно говорит по-немецки, обладает обширными знаниями. Она – музыкант, поэтому наша беседа была посвящена Вагнеру, Бетховену, Баху. Она спросила, бывал ли я в Париже и, получив утвердительный ответ, поведала, что с детства мечтает побывать в этом легендарном городе. Милая мечтательница заговорила о французских знаменитостях и упомянула о Бизе, чью могилу я случайно видел на Пер-Лашез. С удивлением узнал, что творца “Кармен” унес в могилу провал первой постановки этого шедевра. Впрочем, все французы – неврастеники. Мы заговорили о сокровищах Лувра, работах Микеланджело, когда в зал в обнимку вошли Пауль Шаганов и еще какой-то пьяный казак. Фаина изменилась в лице и, невесть почему, тут же распрощалась. Жаль, что мы не успели потанцевать.

10 апреля 1944 г. Цоссен.

Меня принял помощник начальника штаба сухопутных войск, генерала Цейтцлера, которому я представил аналитическое донесение по результатам совещания в штабе группы армий “Юг”. На нем председательствовал майор Мюллер, представлявший при этом штабе Восточное министерство. Помимо нас, прибывших из Берлина, присутствовали референт Радтке, уполномоченный атамана Краснова по делам беженцев, Михаил Ротов и Верховный атаман казачьих войск Павлов.

Еще в январе принято решение об эвакуации из Подолья и размещении в центральной Белоруссии казаков и их семей. Тогда же эшелонами началась их перевозка – через Польшу – в район Новогрудка. Хаотичное скопление беженцев, казачьих подразделений затрудняли работу железнодорожников. По ошибке прицепные вагоны развезли переселенцев в другие места, в Румынию, Венгрию, Польшу. Мюллеру и атаману Павлову нелегко вновь собрать их в одном лагере. Так называемый Казачий Стан уже укоренился в Новогрудке и окрестных селах. Однако постоянно прибывает пополнение. На пути следования казачьих обозов созданы пересыльные пункты, обеспечивающие провиантом, фуражом и прочим довольствием. Маршрут достаточно сложен: Проскуров – Тарнополь – Сокаль – Брест – Новогрудок. Атаман Павлов, выступая на совещании, доложил, что казачьи отряды уже воюют с партизанами. В городках и селах созданы охранные сотни. Атаман заверил, что вскоре против “лесных бандитов” выставит несколько полков. Сам он своевременно привел к Лембергу свои части, отметившие здесь православную Пасху. Однако значительные силы, ведомые есаулом Домановым, еще на марше. Они с боями вырываются из тисков противника. Референт Радтке отчитался в использовании денежных кредитов Восточного министерства, выделенных на содержание боевых частей и походных станиц. Кроме этого, казаки получили 20 тысяч комплектов германского обмундирования.

Наш план привлечения аборигенов к участию в боевых действиях против Красной Армии – последовательно осуществляется. Мы не страдаем пустой филантропией! Цель создания оседлого казачьего поселения в белорусских лесах – уничтожение повстанцев, диверсантов, предупреждение вылазок партизан в полосе коммуникаций нашей армии. Мы щедро подарили казакам 180 тысяч гектаров земли, в кольце: Барановичи – Новогрудок – Щучин – Слоним. Право на жизнь пусть докажут своим оружием! Об этом я особо сказал в заключение совещания, перед тем, как зачитать приказ моего нового шефа, командующего восточными Добровольческими войсками генерала Кестринга, подписанный 31 марта. По решению немецкого командования создано Главное управление казачьих войск (ГУКВ), под опекой Восточного министерства во главе с бывшим атаманом, генералом Петром Красновым. Его ближайшими помощниками стали кубанский атаман Науменко, терский – Кулаков, и, разумеется, нынешний возглавитель казаков – полковник Павлов. Опытен и начальник штаба – полковник Семен Краснов. Приступить к работе ГУКВ должно уже послезавтра».

4

В это утро на встречу со связником Фаина собиралась неохотно, с необъяснимым чувством неуверенности, хотя как будто причин волноваться не было. Вчера подтвердили ей, госпоже Калединой, что Походный атаман Павлов будет в штабном пункте около трех часов пополудни, когда намечено совещание, а после сможет принять ее. Дежурный по штабу, седоусый сотник, подчеркнул это с любезностью, сообщив также, что имел счастье служить под командованием ее