Трофей - Наталья Матвеева

— Береги голову, детка! Мозги тебе еще понадобятся! — и с веселой улыбкой он выдернул чеку и бросил гранату в приближающихся противников.

Раздался оглушительный взрыв, Элли зажмурилась и, закрыв голову руками, упала на пол, но взрывной волной ее отбросило к стене, и вдруг Элли ощутила, что стена куда-то проваливается… Это оказалась открывшаяся дверь. Не мешкая, Элли кинулась в темную комнату и закрыла дверь за собой.

Нашарив рукой выключатель, Элли зажгла свет и на секунду шокировано замерла: она была в лаборатории. Несколько хорошо оборудованных операционных столов, различные стеллажи вдоль стен с колбами, шприцами, какими-то образцами, внутри которых все блестело разными цветами и плавало, пять высоченных холодильников и множество шкафчиков с разнообразными лекарствами… Не веря своим глазам и своей удаче, Элли медленно прошла вдоль полок, рассматривая пузырьки и ампулы с непонятными, хоть и на английском языке, словами. В эту секунду она услышала сзади шорох и, неосознанно выхватив кухонный нож, резко развернулась.

Перед ней стоял парень в очках и белом халате, темноволосый, высокий и до ужаса испуганный. Элли выставила вперед нож и крикнула:

— Не подходи!! Ты кто такой?

Парень вскинул руки, демонстрируя то, что он безоружен, и быстро проговорил:

— Я Ник, Ник Джонс. Ученый и доктор… работаю в этой лаборатории… Пожалуйста, опусти нож, я не собираюсь…

— Черта с два. — ответила Элли. — Ты американец? И работаешь на Бао?? Да как ты…

— Я работаю на науку. — поспешно проговорил Ник. — И никому не причиняю вреда. Что происходит в доме? Откуда ты взялась? Что вам нужно?

Элли выдохнула и опустила нож. Ник действительно был безвреден. Она видела по его напуганным глазам, что он не собирается звать людей Бао или нападать на нее.

— У Бао находится человек Джузеппе Моранди. Его люди пришли за ним, но он умирает от какого-то яда и мне нужно лекарство…

Но Элли не успела договорить. Дверь с грохотом отлетела, и ворвались двое японцев. Увидев Элли, они бросились к ней. Элли завизжала и попыталась убежать, но один из японцев с довольным хохотом догнал ее и схватил за руку, дернув к себе.

Элли не знала, как это произошло, но она совершенно не думая, размахнулась ножом, который держала в руке, и всадила лезвие прямо в плечо державшей ее руки. Японец заорал не своим голосом и отпустил ее. Элли бросилась к двери, но второй подонок был тут как тут. Он размахнулся и ударил Элли по лицу наотмашь.

Слепящая боль, и Элли упала на пол, ничего не замечая от нее. Пелена застилала глаза, боль стучала в висках… Но это было не все. Японец, совсем как тогда, возле клуба, схватил ее за волосы и, гнусно улыбаясь, вытащил в коридор.

Боль была нереальной, но Элли вдруг почувствовала дикую злобу. Она неожиданно ощутила под кофтой твердую рукоятку револьвера и, превозмогая боль, вытащила его, процедив:

— Да что вы за скоты, японцы?? Совсем не умеете обращаться с женщиной!

Японец удивленно посмотрел на нее, но не успел отреагировать — Элли выстрелила ему в грудь. Он упал.

Элли выдохнула и с трудом поднялась. Лицо болело от удара, голова тоже трещала, как безумная. Картинка слегка подрагивала, но Элли уже приходила в норму.

Вдруг в конце коридора, со стороны гостиной, Элли услышала топот, выстрелы и крики… Она узнала голоса Джека и Кристиана, и внутри нее все рухнуло… Они не должны пострадать… Элли глянула на часы — половина девятого… Дэн, возможно, уже мертв… И сейчас ее брат на волоске от гибели… И Кристиан… Элли на секунду вспомнила его горящие глаза, и ее сердце больно сжалось от ужаса.

Она рванула в гостиную.

В гостиной разборка была на исходе: вокруг валялись груды мертвых тел, Кристиан стоял у стены, его ладонь была пригвождена к стене ножом, и из нее лилась кровь. Двое японцев держали его на прицеле, он был невероятно зол — еще секунда, и он бы рванул на них.

Джек стоял посередине комнаты, его держали за руки два здоровенных амбала Бао, а сам Бао в своем шелковом кимоно с улыбкой целился ему прямо в сердце.

В голове Элли полыхнул невероятный страх. Она выбежала в гостиную и встала между Бао и братом, вытянув вперед руки и посмотрев на Бао:

— Все!!! Хватит!!! Хватит, Бао, ты сейчас же отпустишь моего брата, Кристиана и дашь мне лекарство для Дэна!

Бао довольно улыбнулся, оглядев Элли пожирающим взглядом с ног до головы, и проговорил:

— Богиня! И ты здесь? Прости, но я не понимаю, почему не могу пристрелить их обоих? Они ворвались в мой дом, устроили погром…

— Элли! Уходи! Уходи сейчас же! — крикнул в отчаянии Джек.

— Выпендрежница! Хоть раз послушай своего брата! — с ухмылкой и горечью проговорил Кристиан, но Элли покачала головой. Она все решила.

— Дэн умирает. — сказала она, глядя на Бао. — Ты обещал вколоть ему вакцину, если я останусь с тобой. — она протянула ему свою руку.

Бао триумфально ухмыльнулся и опустил пистолет.

— Нет, Элли, нет… — с огромной болью прошептал Джек.

Элли почувствовала слезы на щеках и посмотрела на него.

— Я буду в порядке, Джек. Обещаю. — она снова посмотрела на Бао. — Ну что ты стоишь, как болван? Разве не это было условием твоей сделки?

Бао прищурился, глядя на Элли.

— Почему я должен тебе верить? Ты получишь вакцину, и вы сможете спокойно продолжить громить мой дом и убивать моих людей.

Элли подошла к нему.

— Если Дэн умрет, ты точно никогда меня не получишь. — процедила она. — Так что главный козырь сейчас в твоем рукаве.

Бао пристально посмотрел на нее. Затем он схватил Элли за руку, а второй рукой достал из кармана рацию и проговорил в нее:

— Ник, прием. Принеси зеленую вакцину в круглую гостиную.

Из рации с треском послышалось:

— Иду, босс.

Бао снова нажал кнопку:

— Лин. Привези тело последнего, Ван дер Билда. Он в морге.

Элли вздрогнула и увидела, как дернулся Кристиан и побледнел Джек.

— Где??? — прошептала Элли, чувствуя, как ноги перестают слушаться ее, а голова поехала кругом.

— О, я зову эту комнату моргом. — довольно сказал Бао. — Даниэль Ван дер Билд почти не дышит, так зачем ему занимать мою камеру? Если, конечно, он уже не мертв… Я ведь не помню точно, во сколько часов вколол ему яд вчера…

Элли резко повернулась к нему, ее сердце тяжело бухало в груди, но она не успела ничего сказать: ее опередил Кристиан.

— Если он погиб, то клянусь, я не остановлюсь, пока не сожгу твои дома и не пристрелю последнего япошку, который на тебя работает… — гневно процедил он. От него исходила волна безумной злобы, его глаза горели огнем.