Убийца Магов: Тень империи - Aror

class="p1">— Ну и где же она… — нетерпеливо сказал владелец тела, подняв голову вверх.

Звёздное небо довольно сильно отличалось от привычного Кади и содержало множество звезд, которых он не видел, засыпая на открытых местах во время тренировок.

— Как же я устал… — задумчиво сказал владелец тела, после чего Кади почувствовал, как он нахмурился. — А этого я не потерплю, — быстро сказал он и уставился в дальнюю часть одной из дорог перекрёстка и направил туда оттопыренные пистолетом пальцы.

Одна мысль владельца, которая содержала простые команды: «Пуля», «Взрыв», резкой болью пронзила разум Кади. И только мысль успела пронестись сквозь разум, как в точке, куда целил владелец тела, прозвучал взрыв, и куча мелких гладких камушков упала прямо перед ним, как будто сталкиваясь с каким то невидимым барьером.

— Хм-м-м? — удивился владелец тела, после чего направил палец вверх и пошёл в сторону взрыва.

Рядом с воронкой лежал человек, рука которого теперь напоминала больше красный кровавый подсолнух, нежели полноценную руку. При чем «бутонов» было несколько.

— Я думаю, это было глупо, Эрнест, — сказал владелец тела, пренебрежительно пнув большой палец к лежачему человеку.

— Попытка не пытка. Не ты ли так говорил, Рокутус?

— Да, но это не относится к тому, если эта попытка изначально обречена на провал. — На что раненый потупил взгляд в землю. — И вообще, я не тебя ждал. Где Ундина?

— Думаю, она где-то рядом, — странно улыбнувшись, ответил Эрнест, после чего грустно посмотрел на лужицу крови, которая уже начала стекаться в воронку.

— Спасибо за информацию, — улыбнулся Рокутус, после чего направил на него палец.

— Я был рад служить великой цели, — сказал Эрнест, перед тем как разум Кади вновь не содрогнулся от мысли Рокутуса.

«Лезвие».

Сначала Каргадель ничего не понял — ведь особо ничего не изменилось, но потом тело с характерным хлюпаньем разделилось напополам и сползло на землю.

— Очень плохо. Очень, — пробормотал Рокутус, после чего опять пошёл на прежнее место, по пути тихо насвистывая странную мелодию.

«Да что, мать твою, происходит?!» — спросил Кади пустоту, но никто не ответил — Пустота была занята.

Через минуту Рокутус всё же увидел некую даму, которая шла к нему, придерживая своё массивное платье на весу.

— Господин Рокутус, извините меня за задержку, бал всё никак не может остановиться.

— Ну, чего вы, миледи, — вежливо поклонившись, ответил он, — вы же прекрасно понимаете, что я буду ждать вас тут, даже если понадобится ждать сутки под свирепым ураганом.

— Ой, вы такой… Благодарю вас, но не думаю, что это будет здравой идеей.

Кади пристально оценивал подошедшую даму, которую Рокутус назвал Ундиной. Вполне миловидная девушка, которая знала, что надо подчеркнуть, а что спрятать для того, чтобы выглядеть куда красивее, чем есть на самом деле. Внимательность Каргаделя не упускала ни детали на одеянии или бижутерии. Красно-белое бальное платье, которое было украшено хрустальным и золотыми застёжками, блестящими в свете звёзд и надвигающегося рассвета, а на некоторых пальцах надеты несколько колец и перстень с камнем в форме странной длиннохвостой птицы.

— Скажите, Рокутус, вы ведь не лгали моему отцу о том, что имеете технологии, способные предопределять будущее? — вдруг напрямую спросила Ундина, пройдя за спину Рокутуса, но не уйдя из его поля зрения.

— Ох, Ундина. Эти знания висят на мне тяжким грузом, от которого я не смею освободиться.

На что та неровно вздохнула и посмотрела на багровый рассвет, который растворялся в тумане. Сильный порыв ветра прошёлся по всей зелени вокруг, поднимая в воздух обрывки лепестков отцветших растений.

— А среди них есть те, которые не предназначены для войны? — спросила она, наслаждаясь порывом ветра.

На что Рокутус повернулся к ней и встал рядом.

— Я бы сказал, что изначально почти все эти знания должны были верой и правдой служить мирным целям, но… Общество отравляет разумы, затуманивает, опускает до примитивных инстинктов. И тогда даже маленькое устройство, которое было предназначено для улучшения жизни, превращается в то, из-за чего разум обретает мотивацию для уничтожения хоть как-то отличающегося от него. И это то, из-за чего я дал обет хранить эти знания под замком.

— Но если бы…

— Прости, Ундина, но это и вправду слишком… Слишком опасные знания.

— Но вы же явили миру активные доспехи! Почему же вы не дадите лекарства или же верный способ покончить с голодом и жаждой?!

— Ваш мир был слишком силён для вашего общества, — холодно ответил Рокутус. — И я решил дать вам экзоскелеты лишь для того, чтобы уровнять ваши шансы пред ним.

— Разве? Ваши слова звучат как то…

— Претенциозно? Да, понимаю, но всё же я повидал слишком много цивилизаций для своих лет — они ничем не отличались друг от друга. Волки грызли волков из-за голода, истребляя при этом всех, до кого дотягивались их челюсти.

— Вы так говорите, будто вам уже не одна тысяча лет.

— Далеко не одна… — прошептал Рокутус, после чего приобнял даму за плечи.

Ундина, видимо, не заметила его слов, продолжая смотреть на назревающий восход.

— Я слышала от нашего генерала, что ваша армия очень мала… — как бы невзначай вдруг сказала Ундина. — Они хотят задавить вас числом. Я переживаю.

— Не стоит. Я полностью владею ситуацией, и ни одна сторона не сделает и выстрела друг в друга. Доверься мне, вы ведь знаете, что я и так делаю всё возможное, чтобы держать людей подальше от войны.

— Ох, Рокутус. Ваши слова не могут унять моё беспокойство.

— Поэтому вы мне и нравитесь. Невинна, словно распустившаяся белая роза, и способна сострадать даже мне, чудовищу, что уничт… Таких людей, как вы, очень мало и, на моё счастье, я нашёл вас. Это вселяет в меня надежду.

Лицо Ундины залилось пунцовым цветом, который ещё сильнее усиливался из-за восхода.

— Что вы, я недостойна таких добрых слов от вас, Рокутус. Но я рада, что могу вам помочь, хоть и таким незримым способом.

Кади же, всё время находясь в голове Рокутуса, решил впервые нарушить свой нейтралитет и слегка надавить одним из пальцев, вызвав тем самым реакцию на СВОИ действия, как постороннего. Но не то, что палец, сами руки оказались неподвластны ему, и он мог только наблюдать.

— Вы спешите? — спросил Рокутус.

— Нет,