Убийца Магов: Тень империи - Aror

class="p1">— Ты как? — спросил первый, на что ответом получил глубокий вздох Кади, который дрожащими руками взялся за опасную бритву.

— Ты чего это? Резать себя вздумал?! — удивилась Лерен.

Для неё таинство самолечения было чем-то из ряда вон выходящим — ведь их обучали оказывать помощь лишь с помощью маны и магии. Вот только на Кади эти методы никогда не работали и его решили обучить более «жесткой» физической медицине, что любого аристократа привело бы в ужас, ведь это так «примитивно». Пилоты же слышали и даже видали подобные методы, но чтобы вот так столкнуться прямо на расстоянии пары метров — это впервые.

Раскрыв бритву, Кади положил её в лоток, после чего взял бутыль со спиртом и вылил где-то половину в небольшую тарелку, и четверть в лоток с опасной бритвой. Вымыв руки по локоть в спирте, он взял в левую руку обеззараженную опасную бритву и поднес её к центру гематомы. Перед тем, как резануть, он посмотрел на окружающих, что немного подняло ему настроение. Больше всех своей реакцией его порадовала Лерен, которая смотрела на его манипуляции сквозь пальцы. Пилоты же были более сдержанны и бегали взглядом то от окна к его рукам, то обратно.

«Поехали», — подумал он, начав вскрывать.

— А-а-а-а-ах, — болезненно издал Кади, чувствуя, как острейшее лезвие разрезает кожу, выпуская из-под неё сгустки тёмной крови.

Резко положив в сторону бритву, он принялся выдавливать из раны всю застоявшуюся кровь, которая явно дополнялась свежей. Массирующими движениями он заставил все сгустки вытечь из гематомы, после чего, дрожащей от холода и боли левой рукой, зачерпнул кровоостанавливающую мазь и сунул указательный и средний пальцы с мазью внутрь руки. Сильная боль от самой травмы лишь чуть-чуть усилилась, что удивило Кади, ведь он ожидал боль от нанесения мази куда сильнее. Закончив с мазью, он смочил кусочек ваты в спирте и обработал место вскрытия, после чего наложил повязку.

«Я думал, будет куда больнее», — усмехнулся он про себя, откинувшись на спинку, после чего поднял взгляд.

Напротив него же разворачивалась отдельная картина — видимо, увидев, как он запихивает пальцы себе под кожу и двигает ими там, Лерен не выдержала и сидя потеряла сознание. Третий пилот же весь побледнел и по виду явно пытался сдержать приступы рвоты.

— Эй, да ладно вам. Как будто никогда такого не видели, — весело сказал Кади, увидев их реакцию.

— Такое — никогда, — ответил второй.

«Хм, видимо, те слова про методы отсталой медицины не были шуткой», — подумал Кади, начав готовиться к вскрытию второй руки.

***

Спустя несколько часов грузовик с тремя повреждёнными САД достиг небольшого села. На улице уже темнело, поэтому командир предложил остановиться на ночёвку, так как ему необходимо было посмотреть, сможет ли он сделать что-то с барахлящим преобразователем под капотом грузовика. Никто не был против, поэтому они довольно скоро нашли гостиницу и всей гурьбой вошли в неё.

Неказистый деревянный трёхэтажный дом, явно некогда принадлежавший купцу, заставил Каргаделя немного поностальгировать, но всё ещё холодный вечер не позволял надолго задерживаться снаружи, и он вошёл последним. Внутри их встретила приземистая бабушка, которая грелась возле каминчика.

— Ой, хости дорохие, неужто ночевать пришли? — спросила она, завидев зашедших людей.

— Мир вашему дому. Да, мы бы хотели остановиться тут да переночевать, — ответил командир.

— Ну, это можно-можно. Два серебряка — одна ночь, одна комната.

— Хорошо, тогда можно шесть комнат на одну ночь.

Услышав желание постояльцев, бабушка встала с кресла и, торопливо перебирая короткими ножками, подошла к стойке возле входа.

— Вам повезло, — вдруг сказала она. — Давеча к нам ужо заселялись — все комнатушки скупили, правда, съехали три дня как.

Лерен тихо и неровно выдохнула.

— А кто это был? — спросил вдруг командир, подойдя к стойке.

— Да артисты какие-то. Детвора так радовалась, что решили с ними веселиться поехать.

— С ними? — напрягся первый пилот.

— Угу. Они как на Яркином холме решили гулянья проводить, а молодежь как услышала, так сразу же за ними и побежала. Даже хозяйство побросали, холеры.

Лерен почувствовала, как на её глаза наворачиваются слёзы.

— Так, деньга вперёд! — сказала бабушка, держа в своих руках шесть ключей.

— Кх! Да-да, конечно, — ответил командир, откашливая подступающий к горлу ком и доставая из своей сумы несколько серебряных монет.

— Чш-шш, чш-шш, — тихо успокаивающе произнёс Кади, погладив по плечу рыдающую Лерен.

Тяжесть событий этого дня буквально высосала его, а эти слёзы и невинное незнание бабушки о судьбе своих отроков были подобно челюстям хищной рыбы для его разума — они столь же больно впивались в его рассудок.

— А чой это вы такие грустные? — удивилась бабушка. — Праздник же — весна!

— Мы просто устали, — ответил командир, после чего взял ключи.

— Ну, ладно, не моё это дело. Кушать приготовлю к утру. Извините, но сын с женушкой ушли с этими артистами, так что если вам не сложно, то заправьте кровати за собой.

— Да… Конечно, — ответил командир. — Спасибо вам.

— Да чой это с вами? Грустные какие-то ходют тут, — поразилась бабушка. — Им надо познакомиться с сынком — мигом повеселели бы.

Лерен уже вовсю хныкала, и, если бы не помощь Каргаделя, то так и осталась реветь возле входа в гостиницу.

Глава 28. Беседы на рассвете

Не до конца понимая, что происходит, Кади обнаружил себя посреди туманного перекрёстка, хотя пару секунд назад мирно засыпал в кровати гостиницы.

«Что за…» — подумал он, посмотрев на себя.

Для сна всё казалось слишком реальным: ощущение лёгкого прохладного ветерка, свежий запах раннего туманного утра, расцветающий вдали красным заревом рассвет. Щёлкнув пальцами, Каргадель заметил, что его тело изменилось и стало каким-то не таким. Пальцы непропорционально удлинились, на конце у каждого красовалось по острому когтю, похожему на когти медведя, но куда массивней. Угол зрения позволял ему спокойно смотреть чуть ли не себе за спину, не вызывая дискомфорта, а длинные каштановые волосы развевались от малейшего движения ветерка и были очень тонкими.

Опустив взгляд ниже, он увидел высокое худощавое тело, одетое в изысканный модерновый наряд всё того же каштанового цвета, который больше напоминал костюм некоего мафиози.

«Что…» — хотел было сказать Кади, но ничего, кроме мыслей, мелких движений и осмотра близлежащих окрестностей ему не повиновалось.