Амариллис - Shinmaya

Малфой с благодарностью кивнул.

— Спасибо, — сказал он в третий раз.

— Не за что, — ответил Снейп, и губы его растянулись в легкой усмешке. — Может, все-таки чаю?

— Да, пожалуйста, — улыбнулся Драко.

— Привет, Поттер, — улыбнулся Драко, отворив дверь. — Уже вошло в привычку, да? Меня это радует.

— Ты должен мне помочь, — с порога заявил Гарри.

— Должен? — Малфой вздернул бровь. — Ах, да, действительно, должен. Ведь ты спас меня, не так ли?

Он закрыл за Поттером дверь и, слегка шатаясь от усталости, подошел к нему и обнял.

— Я сделаю это просто так, — шепнул он на ухо гриффиндорцу. — Потому что люблю тебя. В следующий, раз, как почувствуешь это…

Гарри закрыл глаза, чувствуя приятное тепло Драко, его нежные руки, легкое дыхание.

«Почему? Почему ты не скажешь ему, Гарри?»

Драко погасил свечу на прикроватном столике, комната погрузилась в полнейшую темноту. Он закинул руки за голову и расслабленно откинулся на подушки. Когда глаза привыкли к темноте, он обратил свой взгляд к Гарри.

— О чем ты сейчас думаешь? — спросил он его. Гарри вздрогнул и отвел взгляд. — Ну же, не молчи! — Драко перевернулся на живот, он нависал над Поттером, вглядываясь в лицо гриффиндорца.

— Не знаю, правда, ни о чем, — пролепетал тот.

— Не верю, — усмехнулся Малфой, его палец скользнул по щеке Гарри, слегка задел губы, очертил подбородок. — Не ве-рю.

— А что это у тебя такое хорошее настроение сегодня? — поинтересовался гриффиндорец.

— А что, на то должны быть особые причины?

— Ну, не знаю, обычно ты ведешь себя как мерзкая гадкая свинья, а сейчас что-то не похож на себя.

Гарри не хотел говорить Драко эти слова, но еще меньше всего он хотел разговаривать с ним серьезно. Почему-то он боялся такого разговора.

«Пусть лучше все будет как прежде…»

— Спасибо, Поттер, просветил, — сказал Драко и закрыл ему рот грубым поцелуем. Его губы яростно впивались в губы Гарри. Малфой прочно прижал гриффиндорца к кровати, тот попытался сопротивляться — Драко больно укусил его.

«Да, как прежде…»

Гарри и Гермиона возвращались из библиотеки с кипой книг в руках.

— Ну и зараза этот Снейп, — выругался Гарри. — Мне бы и в голову не пришло столько назадавать, будь я на его месте. МакГонагалл тоже хороша…

— Ты показал Малфою статью? — спросила вдруг Гермиона.

Гарри на секунду замер.

— Какая разница?

— Ну, — девушка запнулась, подбирая слова, — не знаю, хорошая ли это идея.

Зачем тебе покрывать его?

— Он тоже мне помогал, — сказал Гарри. — Перед каникулами со мной случился приступ. Я почувствовал, как Волдеморт пытается проникнуть в мой разум…

— Как? Что ты чувствовал?

— Болел шрам, как всегда, а потом начали всплывать в голове всякие мысли. Как будто меня насильно заставляли их вспоминать… Драко тогда взял меня за руку, и я отключился, а когда пришел в себя, все уже было позади.

Девушка выглядела взволнованно.

— А ты уверен, что он действительно помог тебе?

— Гермиона, я верю ему, — спокойно сказал Гарри.

«Я верю тебе, Драко, и я люблю тебя»

Гарри часто снился тот самый сон про отдел Тайн, всякий раз он просыпался оттого, что шрам взрывался дикой невыносимой болью. Ему было тяжело дышать, сердце истерически стучало, пытаясь вырваться из груди, на лбу выступал мелкими капельками пот. Но боль тотчас уходила, когда Драко брал его за руку, прижимал к себе и целовал нежно и успокаивающе. Тогда Гарри устало откидывался на подушки и, отдаваясь нежным ласкам Драко, забывал обо всем…

Днем Малфой вел себя как обычно, без устали хамил Поттеру и его друзьям, постоянно задевал их, цеплял, как только мог. Гарри никак не мог привыкнуть к такому поведению слизеринца, он искренне злился на него, но, несмотря на всю злость, Гарри знал, что ночью блондин будет ЕГО Драко, его нежным и ласковым Драко…

— Шевелитесь! — прикрикнул Драко на Уоррингтона и Бэддока. — Пасуйте, пасуйте, чего вы ползаете, как черепахи?

Промерзшие до костей охотники слизеринской команды подчинились капитану и стали пасовать друг другу квоффл немного энергичнее.

— Винс, Грег, чего вы зеваете? — на этот раз досталось неповоротливым загонщикам. — Хотите, чтобы Бэддока убило бладжером?

Крэбб и Гойл поспешили, насколько у них это вообще получилось, к Малькольму Бэддоку, и Гойлу в самый последний момент удалось отбить бладжер.

— Ну, надо же, я, право, не ожидал подобной расторопности, — присвистнул Малфой и распорядился: — Охотникам сейчас отработать прицельные броски.

Холодный мартовский ветер пробирал насквозь. Драко поежился и направил метлу вниз, к трибунам.

— Пэнси, милая, — обратился он к Паркинсон, сидевшей на скамье и кутавшейся в теплую мантию, — будь добра, сбегай в замок, найди Пьюси и скажи ему, если он не намерен окончательно разозлить меня, пусть немедленно идет на тренировку. А если он откажется, скажи, я обещаю, что будут последствия…

Пэнси кивнула, дыхнула на холодные руки и, спрятав их в кармане мантии, отправилась выполнять просьбу Драко.

— Бэддок, снайпер ты мой, — крикнул он, поднявшись в воздух, — будешь выделывать на матче такие вот финты — Рейвенкловцы нас разделают в первую минуту, тогда я тебе не завидую, понял?

Драко был ужасно раздражен. Из всей команды у них только четыре нормальных игрока: Уоррингтон, Забини, он сам и Пьюси, и если последний всерьез намерен бросить квиддич, то им впору уже идти и сдаваться команде Рэйвенкло, а уж о победе у Гриффиндора и речи быть не могло. Заметив две фигуры, поднимавшиеся по ступенькам на трибуны, Драко снова спикировал вниз, дав сигнал о перерыве. Эдриан Пьюси стоял, сложив руки на груди, и с вызовом смотрел на Малфоя. Из-за его спины виновато улыбалась Пэнси.

— Стало быть, ты все-таки пришел на тренировку, — спокойно сказал Драко.

Пьюси смерил его мрачным взглядом.

— И ты готов выкладываться до последнего, так? — Малфой мерзко ухмылялся, казалось, семикурсник еле сдерживал себя, чтобы не врезать по его нахальной роже. — Так, я спрашиваю?

Пьюси кивнул.

— Замечательно, — улыбнулся Драко, прибавив: — и мне не нравится, как ты на меня смотришь. Полюбезнее, Пьюси, если не хочешь проблем.

Эдриан выдавил из себя некое подобие улыбки и молча направился в сторону раздевалки.

— Драко, я тебе поражаюсь, — тихо произнесла Пэнси. — Как ты управляешься с людьми.