Паутина "кровных" уз - Ева Николская

— Эх-хе-хе, не к добру этот выбор Светлейшего, точно не к добру… — пробасил Янис, морща лоб.

Затем кивнул отяжелевшей головой своим сумрачным думам и сделал единственный логичный, на его взгляд, вывод: во всем виновата иномирная девчонка, все беды из-за их бабского племени. Как именно ей удалось внести раздор в отношения наместника и повелителя, мужчина не знал. Но в том, что она приложила к этому делу свою маленькую лапку, не сомневался. В отличие от первой претендентки, у этой малявки все части тела были на месте. Симпатичные даже… части тела. А что бывает, когда в поле зрения одиноких мужчин появляется избранная женщина? Правильно! Конец дружбы и слаженной работы двух могущественных магов, которая выстояв сотни лет, в одночасье рассыпалась прахом, стоило юной сейлин засветиться на горизонте.

Мужчина пригубил пиво и криво усмехнулся. Размышления размышлениями, а правда жизни заключалась в том, что со вчерашнего дня городом правит новый наместник. Где старый, пресветлый гай, естественно, объяснить не удосужился. Да никто и рта не посмел открыть, чтобы задать этот волнующий многих вопрос. Кому охота голову под молнию добровольно подставлять? Дураков нет. Толстый "О", так толстый "О". Какая разница, кто станет следить за плантациями нижнего города и зелья готовить? Лишь бы делал он это хорошо. А править, судя по всему, теперь будет принц. Может, для того и перестановки эти? Парень повзрослел, почему бы ему не стать настоящим королем?

Вот только куда Светлоликий упрятал своего бывшего соратника, оставалось загадкой. И разгадывать ее никто не спешил. Зачем вызывать гнев полубога? Доводилось Янису видеть разок, как это бывает. Тогда от одного только взгляда взбесившегося сильнейшего несколько домов вспыхнули, как картонные коробки. А всего-то один пьяный идиот осмелился усомниться в истинности объявленного им пророчества. Как вообще этому бедолаге пришло в голову возражать словам повелителя?

Эх, не во всех количествах алкоголь полезен, не во всех…

Начальник стражи задумчиво поцокал языком и, проведя рукой по влажным усам, решительно допил содержимое кружки. Затем, чуть пошатываясь, поднялся и направился к бочонку. Налив до краев новую порцию напитка, мужчина довольно крякнул и с блаженным видом сделал большой глоток.

— Хорошо-о-о-о, — протянул он, усаживаясь в кресло, где принялся задумчиво любоваться шапкой белой пены, которая норовила стечь по стеклянным краям. — Уж я-то всегда знал меру в этом деле, — самодовольно заявил Янис напитку, искрящемуся в свете горящего на столе кристалла. — Еще одну кружечку, и можно ложиться под теплый бочок к Саами, а может и две кружечки… как пойдет.

Оглушительный визг, от которого задребезжали стекла, ворвался в ночную тишину его дома. Мужчина вздрогнул, тряхнул головой и хмуро посмотрел на темный проем окна. Обитавшие в районе мумы неслаженным хором отозвались на этот странный звук.

— Ни минуты покоя, — недовольно проворчал начальник городской стражи и, прежде чем отправиться выяснять, что за бестия так истошно вопит в столь поздний час, решил допить свое пиво. Однако не успел он и глотка сделать, как жуткий вопль повторился.

В изрядно захмелевшей голове зазвенело, пальцы задрожали, а вместе с ними запрыгала и полная кружка. И тут вдруг золотистый напиток резко взлетел вверх, оставив в руках мужчины пустой сосуд, после чего собрался в переливающийся "шар", и стремглав рванул к окну.

— Э-э-э-э… куда? — растерянно пробубнил Янис. — Что за… — добавил возмущенно и подкрепил фразу порцией крепких словечек, когда увидел, как в том же направлении несется еще один шар, только более крупный. Раньше он был содержимым пивного бочонка. Какая-то пара секунд, и жидкие снаряды, выбив единым натиском стекло, улетели в ночь, которая в очередной раз наполнилась нечеловеческим визгом, ударившим по ушам с такой силой, что мужчина едва не оглох.

Он подпрыгнул на месте, рванулся к двери и, толкнув ее ногой, выронил кружку, когда на всех парах налетел на тонкий силуэт идущей ему навстречу женщины. Ее изящная рука, неестественно-плавно изогнувшись, поймала кружку возле самого пола и, подняв вверх, помахала ею перед носом застывшего от неожиданности мужчины.

— Осторожней, милый, — сказала Саами, с задумчивой улыбкой поправляя лямку своей ночной сорочки. — Не стоит так торопиться. Пиво ты все равно не догонишь, а встретить и оказать посильную помощь лейре еще успеешь.

Мужчина похлопал глазами, глядя на супругу, потом потер уши и, громко икнув, спросил:

— Ты знаешь, что за мирдовщина[46] там твориться?

— Угу, это уникальное событие, любимый, — она лукаво посмотрела на мужа и отвела с лица ярко-синюю прядь волос. Глаза у нее были такие мудрые… светло-карие… и совершенно человеческие. Их она унаследовала от отца, который в отличие от матери к моэрам не имел никакого отношения. — В Неронг пожаловал Маг Воды, и свое знакомство с городом он почему-то начал с призыва родной стихии. Интересно, к чему бы это?

— Час от часу не легче, — вздохнул протрезвевший в рекордные сроки Янис и, обойдя жену, быстрыми шагами направился к выходу на улицу.

Долгожданная ночь отдыха стремительно превращалась в очередной дурдом. И ему казалось, что в этом тоже виновата проклятая сейлин.

Это действительно был нечеловеческий вопль. От него дребезжали стекла в близлежащих постройках, сходили с ума животные и вскакивали с постелей перепуганные люди. Громкий, жуткий, отчаянно-протяжный. Варьируя между напряженным завыванием и оглушительным визгом, от высоких нот которого у застывших стражников закладывало уши, этот раскатистый крик разносился на многие сотни метров по округе, заставляя бунтовать воду в фонтанах и водоемах, колодцах и сосудах, даже тех, что прятались за стенами погруженных в ночной мрак домов. Стихия, словно верная собака, откликалась на призыв и со всех ног, хотя скорее уж капель, неслась на помощь своей повелительнице.

Легко помнить уроки левитации, когда полностью владеешь ситуацией. А что делать, если ни с того ни с сего почва начинает уходить из-под ног? Ну, ладно… не почва, а седло на спине одной чешуйчатой гадины с отвратительным характером, и не из-под ног, а из-под того самого места, откуда эти ноги растут. Ырли Вильи Бьянка с каждым новым сальто, забывала не только, как вводить свое тело в состояние невесомости, но и как им вообще управлять. Да что там тело… она забыла даже собственное имя. В мыслях девушки царил полнейший беспорядок, пронизанный хаотичными иглами страха. Голову разрывало на части от путанных идей, бесполезной злости и безотчетного ужаса, нарастающего с каждым неровным вздохом, с каждым нелепым движением отяжелевших рук, с каждым мучительно медленным взмахом липких от влаги ресниц.