Смута - Александр Зиновьев

Университет

Мать добилась разрешения переселиться к сыну в Партград под тем предлогом, что он нуждался в постоянной помощи. Сначала Юрий жил в общежитии университета. Мать же устроилась работать уборщицей в, том же общежитии. Спала она в каморке для тряпок, ведер и щеток. Два года ушло на то, чтобы получить маленькую комнатушку в коммунальной квартире старого дома. Комната была сырая и темная. В квартире не было ванны. Туалет вечно ломался. Топить приходилось дровами. Тем не менее Черновы были безмерно счастливы. Эти два года жизни в общежитии были для них кошмарными. Теперь мать могла найти более подходящую работу и опять наладить свой комплексный метод обращения с сыном-инвалидом.

Кроме Черновых в квартире жила еще одна семья — молодая пара с ребенком. Соседи возненавидели Черновых. Они рассчитывали получить всю квартиру и считали Черновых виновными в том, что это им не удалось. Они не стали искать виновных среди тех, кто распоряжался распределением жилья, а перенесли свою злобу на беззащитных и ни в чем не повинных соседей, оказавшихся под рукой. Они распускали грязные сплетни о Черновых и чинили им всяческие пакости.

Юрий не мог понять, почему хорошо устроенные в бытовом отношении семьи не вызывали ни у кого никаких кривотолков, а их, Черновых, жалкая удача стала предметом злобы, зависти и клеветы. Со временем он понял причину: согласно представлениям окружающих, Черновы должны были бы зачахнуть в полном убожестве в Атоме, а они вопреки этому стали пробиваться на более высокий жизненный уровень. Окружающие опасались, что Юрий сможет окончить университет, защитить диссертацию, стать крупным ученым, получить отдельную квартиру, заиметь дачу. И они заранее завидовали ему и злобились из-за того, что у них такой перспективы не было.

Соседи по квартире придирались к Черновым по каждому пустяку, устраивали всякие мелкие пакости, затевали скандалы из-за каждой копейки при дележе трат за бытовые услуги. Они писали заявления в разные органы власти и письма в газеты с требованием выселить Черновых из города на том основании, что мать Юрия якобы занималась проституцией, а сам Юрий — антисоветской пропагандой. Клеветнический характер заявлений и писем был очевиден, но клеветников никто даже не пожурил. После того, как в требованиях соседям отказывали, они вели себя так, как будто ничего не случилось. Русский народ отходчив.

Юрий получал небольшую пенсию и студенческую стипендию. Его мать работала уборщицей в каком-то учреждении. Кроме того она подрабатывала, убирая квартиры у частных лиц. Это тоже стало предметом зависти для соседей. Они писали анонимные доносы и открытые заявления в милицию и в Финансовые органы о якобы огромных нелегальных доходах Черновых. Но доходы на самом деле оказались настолько мизерными, что бдительные соседи в конце концов даже засовестились. Вспомнили о том, что Юрий был инвалидом. И написали письмо в те же органы власти с просьбой… оказать Черновым помощь. Да, русский народ поистине добр и отзывчив.

Юрий страдал не столько из-за таких несправедливостей как таковых, сколько из-за их мелкости, ничтожности, убогости. Они спускали его с вы сот полета его фантазии на грязную, убогую, кишащую злобой и завистью землю. Народ! Что такое есть этот кумир идеологии на самом деле?!

У него обнаружились выдающиеся математические способности. О них говорили, но почему-то не стали признавать их публично. Он написал дипломную работу, за которую рецензенты советовали присудить ему ученую степень кандидата наук. Его результат присвоил и опубликовал как свой его научный руководитель. Присвоил на правах руководителя, хотя абсолютно ничего не сделал как таковой. Чернов был поражен этим. Студенты же смеялись над ним: надо быть круглым идиотом, чтобы в дипломной работе делать открытия.

— Ты болван, — сказал ему его тогдашний приятель. — Наше общество есть общество подлецов, паразитов, шакалов, воров, хапуг… Чтобы выжить в этой помойке негодяев, надо самому пускать в ход все средства самозащиты и нападения. А ты — беззащитный тюфяк. Если есть способности, затаись, работай потихоньку и жди удобный момент, когда можно выскочить. А лучше всего плюнь на все и не рыпайся. Так будет спокойнее.

Общество уродов

В Партграде находился лучший в стране протезный комбинат, сочетавший исследовательские и конструкторские учреждения с производством протезов. Юрий состоял на учете в комбинате в качестве подопытного кролика. По мере того, как он подрастал, ему изготовляли новые протезы. На нем проверяли их достоинства и недостатки. Юрий был в высшей степени удобным с этой точки зрения. Он сам вел наблюдения за собой и высказывал дельные соображения сотрудникам комбината. За это ему делали протезы бесплатно и вне очереди, а за участие в испытаниях протезов даже платили небольшие деньги. Так что Юрий с детства был погружен в среду людей, являющихся инвалидами или имеющих с ними дело.

В комбинат приезжали инвалиды со всей России. Многие так или иначе оседали в Партграде насовсем, в основном — в районе комбината. Партградцы так и прозвали район инвалидным. Хотя официальная статистика относительно инвалидов не печаталась, на секретных совещаниях в комбинате назывались страшные цифры. Они становились известными сотрудникам комбината и связанным с ним инвалидам, а через них — рядовым партградцам. Да и по официальным докладам начальства комбината можно было судить о фактическим положении в стране. Однажды директор комбината, выступая по телевидению, расхвастался успехами комбината, но сделал и несколько самокритичных замечаний. Он сказал, что за последние два года продукция комбината утроилась (это плюс), но все равно комбинат еще не выполняет возросшие и все растущие потребности трудящихся в ручных и ножных протезах, инвалидных колясках, слуховых приборах (это — минус). Директор сказал также, что мы отстаем от растущей потребности в изобретении приборов для незрячих. Особенно сложным, подчеркнул директор, является обслуживание инвалидов от рождения. Число их неуклонно растет, так что приходится учитывать возрастные потребности инвалидов. Хотя директор заверил народ, партию и правительство в том, что дружный коллектив комбината справится с почетной задачей, возложенной на него, директору залепили строгий выговор по партийной линии, а нескольких ответственных работников телевидения освободили от работы. И напрасно, между прочим, так как никто из телезрителей не заметил юмора ситуации.

В годы перестройки (гласности) в центральной и партградской прессе стали появляться суммарные данные об инвалидах. В частности, было сообщено, что в России до двух миллионов детей дошкольного и школьного возраста являются слепыми и глухими от рождения. Но Юрия эти данные уже не удивили. Он, вращаясь с детства в обществе инвалидов, мог и без этих данных составить себе представление о масштабах тенденции современного ему общества к уродизированию. Это слово он изобрел сам, начав потом разрабатывать свою теорию уродства.

Обычные человеческие отношения, которые обнаруживают свою неприглядную природу в массовом исполнении в нормальном (здоровом) обществе, в обществе инвалидов проявлялись в еще более отчетливом и в ничем не замаскированном виде. Так что те социальные закономерности, открытие которых в нормальном обществе стоило усилий и требовало профессиональной подготовки, здесь были очевидны даже малограмотным уборщицам. Когда впоследствии Юрий обратится к сочинениям известных философов и социологов и будет разговаривать с профессиональными социологами, он будет удивлен банальностью их суждений и поразительной слепотой в отношении того, что на самом деле бросалось ему в глаза и заслуживало внимания.

Малов

После переселения Черновых в Партград врач Малов стал часто бывать у них. Юрий, привыкший считать мать частью своего тела, своими руками, сначала впал из-за этого в панику: он боялся ее потерять. Но убедившись в том, что отношения его матери с Маловым никак не влияют на его образ жизни, успокоился. Он даже подружился с Маловым.

— Малов хороший человек, — сказал Юрий однажды матери. — Почему бы вам не пожениться?

— Человек он хороший, — ответила она вздохнув, — только алкоголик. Не хочу брать на себя такую обузу. Мне одного тебя хватает.

Хотя Малов годился Юрию в отцы (он родился в 1922 году), между ними установились отношения равноправных собеседников. Малов был специалистом по врожденным отклонениям от норм психики и любил говорить на эту тему. Под влиянием этих разговоров Юрий начал задумываться над проблемой физических врожденных ненормальностей и их причинами.

— Число людей с врожденными отклонениями от норм психики в мире огромно, — говорил Малов. — И оно все растет. Это уже давно нашло выражением в культуре. В живописи, например, это — Кандинский, Пикассо, импрессионисты, экспрессионисты, абстракционисты. В литературе — Кафка. У нас — Булгаков. В поэзии — отрицание ее основ, т. е. рифмы и размера. В музыке — нынешние шлягеры, сводящие с ума молодежь, в общем — музыка, которую можно назвать антимузыкой. В драматургии — театр абсурда, Бекет. В кино — Бергман, Антониони, Феллини, у нас — Тарковский. Если с физическими инвалидами от рождения все вроде бы ясно, то психические отклонения от норм в большинстве случаев вообще не замечаются до поры до времени. Обычно они проявляются в экстремальных ситуациях.