Дерзкое ограбление - Йонас Бонниер

только четыре штуки в надежде на то, что дело обойдется только одним. Осмотрев взрывчатку и капсюли, он начинает беспокоиться: не слишком ли высокая влажность?

– Мне бы разок попробовать, – говорит он больше для самого себя.

Сами не против: жилых домов поблизости нет. Нурдгрен начинает приготовления и тут же замечает, что среди коннекторов и аккумулятора нет длинного шнура.

– Какой еще шнур? – разводит руками Эзра.

Это его первые слова с момента появления Сами с Нурдгреном: к чему высовываться? Лицо Нурдгрена скрывает балаклава, и это внушает уважение, хотя Эзра сам надевал такую балаклаву тысячу раз.

Сами, занятый налобными фонарями, оборачивается.

– Шнур, – повторяет Нурдгрен.

– Я взял все, что там было, – кричит Эзра, – вы что, думаете, я чертов…

– Не хватает длинного шнура. Пятнадцатиметрового.

Нурдгрен непоколебим: он точно положил этот шнур.

– Но я не знаю, черт возьми…, – начинает Эзра, но тут же умолкает.

– Что за…! – чертыхается Сами, смотря на часы.

Уже без четверти два.

– Он нам нужен, – говорит Нурдгрен, – без этого шнура мы не сможем пробить бронестекло на шестом этаже.

Сами лихорадочно роется в веревках и мешках, чтобы найти шнур. Но его нигде нет.

– Черт, Эзра!

Вид у Эзры сделался глубоко несчастным.

63

01.17

В квартире в Норртелье Мишель Малуф выкладывает еду на стол. В «Макдоналдсе» он взял с собой три больших комбо с биг-маком и кока-колой, а Петрович с Клюгером ждали снаружи. Теперь же нужно все съесть, пока не остыло. Проглотив половину биг-мака, Малуф понимает, что товарищи не спешат составить ему компанию.

Он идет в спальню, где Петрович с американцем уже разобрали автоматы и пистолеты и разложили детали на двух простынях.

Клюгер оказался перфекционистом еще почище долговязого югослава: он внимательно осматривает каждый патрон, прежде чем загнать его в магазин.

– Я могу делать это с завязанными глазами, – говорит бывший военный моряк на своем техасском диалекте. – Я и делал это с завязанными глазами.

– Конечно, – кивает Малуф. – Вы идете?

– Я не голоден, – отвечает Клюгер.

– Если только немного картошки, – говорит Петрович, стараясь не показать своего раздражения.

– Ладно… Тогда я съем твой биг-мак?

– Ты с ума сошел!

– Так можно?

– Ешь на здоровье, – Петровичу не терпится вернуться к работе.

Когда Малуф возвращается к столу и пытается взять биг-мак так, чтобы из него не выпал салат, ему в голову приходит мысль о том, что ползающие по полу на четвереньках Петрович с американцем напоминают детей, которые собирают конструктор «Лего».

Клюгер делает точно такое же наблюдение:

– Он как ребенок! То есть… ну кто ест в «Макдоналдсе»?

64

02.05

Сами поднимает с земли большую ветку и со всей силы ударяет ею по камню так, что щепки летят во все стороны, но молчит. Полицейского вертолета нет. Шнура тоже. К тому же, в мысли вернулась тревога о том, что лестница окажется слишком короткой.

Обе лестницы раскладные – так их, по крайней мере, окрестил продавец-консультант в «Баухаусе». У одной лестницы три секции по четыре метра каждая, у второй – три секции по три метра. Чтобы разложить лестницу, нужно ослабить пластиковые крепежи, выдвинуть две сложенные секции и закрепить их.

Длинную лестницу они спустят в окно в крыше и закрепят на балконе пятого этажа, по короткой полезут с балкона на шестой этаж, где взорвут бронестекло. Сами не уверен, что двенадцатиметровая лестница достанет до балкона, но других вариантов у них нет. Значит, придется иметь дело с тем, что есть.

Он кружит вокруг разложенных на земле вещей под раздраженным взглядом Нурдгрена, который считает в уме: до Лидингё и обратно – не больше сорока пяти минут, что, если сгонять за шнуром? Он должен лежать там же, где Никлас его оставил.

Через дырку в подошве в его левый ботинок попала влага.

Нурдгрен вдруг начинает чувствовать смертельную усталость, но знает, что как только придет время действовать, ее как рукой снимет. Еще и голова вспотела. Пока не вернулся Эзра, можно снять балаклаву.

Оба мужчины вздрагивают от звонка – это телефон Сами. Вокруг них плотная тишина, даже ветер не заставляет шептать кроны деревьев. Кажется, этот звонок перебудит половину жителей Эстермальма.

На часах пять минут третьего. Сами смотрит на дисплей: «Команда 3». Мюттинге.

Делает глубокий вдох и отвечает:

– Да?

– Вертолет прилетел.

Вестберга, Мариеберг и Норсборг уже отчитались: можно выдохнуть.

– Пришло время Мишелю приняться за дело, – говорит Сами и набирает Малуфу в Норртелье. Они слышат голоса друг друга впервые с той встречи в Юргхагене. – Доброе утро, доброе утро!

– Доброе утро, – отвечает Малуф.

– Все идет по плану. Начинаем.

– Конечно, конечно.

65

04.39

Команда 3 – два щуплых подростка без опыта, но уже с рыльцем в пушку, – залегла в лесу в Мюттинге на той стороне дороги и ждет, когда полицейский вертолет вернется на базу. Они не знают, сколько стоит на кону в эту ночь, не понимают, что без их лепты в это дело месяцы планирования пойдут прахом. Убедившись в том, что ангар пуст, они погрузились в свои телефоны.

Впрочем, телефон, который они получили от Сами, остался в кармане.

Услышав хлопанье лопастей еще до того, как увидеть мигающие лампочки вертолета, мальчишки сначала не верят своим ушам, однако пару минут спустя вертолет садится на площадку и его сразу заводят в ангар. Еще через пять минут они видят, как пилоты запирают широкие ворота на замок с цепью и уезжают на единственном автомобиле, припаркованном у ограды.

После этого Команда 3 сообщает, что вертолет на месте и остается ждать сигнала к действию. Мальчишкам кажется, что они сидят в лесу уже целую вечность, когда наконец раздается звонок и Сами кричит в трубку, что пора приступать к делу.

Тогда один из них берет покрашенные черной краской ящики для инструментов, второй хватает болторез и они пускаются бегом к ангару, неосознанно пригибаясь, как будто так они станут менее заметными. Впрочем, в лесу, кроме них, никого нет и увидеть их может разве что удивленный заяц. Полицейская вертолетная база в Мюттинге, уже шесть лет носящая статус временной, одиноко стоит в чаще густых лесов острова Вермдё.

Мальчики перебегают дорогу. Тот, который бежит впереди, разбивает болторезом камеру наблюдения, закрепленную на столбе напротив ворот и, добравшись до замка, пытается перерезать его петлю, но не справляется с прочным металлом. Зато цепь поддается уже через пару попыток и с оглушительным грохотом падает на землю.

Мальчик с болторезом спешит вернуться на дорогу, пока его приятель с черными ящиками подходит к ангару и останавливается