210 по Менделееву - Александр Смоленский

«И откуда он всё знает?» – раздраженно подумал раненый разведчик, чувствуя, что теряет сознание.

– Не торопи меня, Игорь! Ведь извлечь пулю из мышечной ткани – задача не простая даже для опытного хирурга. Можно так разворотить рану, что она долго не заживёт и оставит глубокий и уродливый рубец…

Свиридов был уже в забытьи.

– А я, дорогой коллега, – продолжал говорить Мацкевич, – всего лишь дилетант, который в юности год проработал медбратом на «Скорой помощи», а потом три года проучился в Военно-медицинской академии… Дело в том, что родители у меня были военврачами и очень хотели, чтоб я пошёл по их стопам. Но судьба распорядилась иначе: после третьего курса меня завербовали гэбэшники, но обещав головокружительную карьеру. И тогда я никак не мог предположить, что придется пули выковыривать…

Так, без умолку рассказывая пациенту о своих медицинских познаниях, Леонид Сергеевич продолжал неторопливо и довольно профессионально колдовать над раной Игоря.

– Послушайте, Гуру, – придя в себя, севшим голосом прошептал Игорь. – У меня в ноутбуке флэшка, о которой я, кажется, вам говорил. Если вдруг отдам богу душу, прошу вас, передайте её Кушаку…

– Что значит – отдашь богу душу? Не смей даже помышлять о таком! Представь себе, в сколь двусмысленное положение ты меня поставишь… Нельзя же думать только о себе! – шутливо произнёс Мацкевич, вызвав у Игоря невольную улыбку.

– Вы поняли, о чём я вас попросил? – кривясь от боли, спросил Свиридов.

– Да понял я, понял, склероза у меня пока нет! Лучше давай продолжим тебя штопать, время только теряем. Делать мне, что ли, больше нечего, как сейчас твоей флэшкой заниматься? Сам отдашь её Кушакову.

«Отдаст ли, если я и правда… того…» – неожиданно подумал Интеграл.

Прошло томительных сорок минут, которые показались обоим вечностью.

– Ну все, достал заразу! – торжествующе воскликнул наконец полковник, вскинув вверх забрызганную кровью правую руку.

Игорь приоткрыл глаза и затуманенным взором заметил, что Леонид Сергеевич держит в руке пинцет, в лапках которого чернеет пуля.

– Странный снаряд какой-то! Явно не свинец! – удивился Мацкевич.

– Пуля от керамического пистолета, – облизывая пересохшие губы, прошептал Игорь.

– Вон оно как! Значит, в тебя стреляли из «Глассгана»? Это же большая редкость! Впрочем, наверное, для торговца оружием международного масштаба раздобыть такую «игрушку» не составило труда…

Игорь почти сразу же почувствовал облегчение и понял, что самое страшное позади. Это добавляло силы.

– Сейчас, сынок, я тебе снова сделаю укольчик, и ты постарайся поспать. Сон – лучшее лекарство! А я буду рядом, постерегу твою флэшку. Вот только позвоню друзьям, они тоже очень волнуются за тебя…

– Так, так, Леонид Сергеевич, вы всё-таки раскрыли меня… – успел пролепетать Игорь и отключился.

Часа через три Интеграл проснулся совершенно в ином настроении. Взглянув на своё прооперированное плечо, увидел, что оно аккуратно перебинтовано. И на повязке, к счастью, не было видно пятен крови.

Напротив, в кожаном кресле, уронив седовласую голову на грудь, тихо похрапывал Мацкевич.

«Какой же молодец Гуру! Спас-таки меня! – Игорь с благодарностью вглядывался в интеллигентные, мягкие черты лица своего бывшего учителя по аналитике. – Если б не он, не было бы меня уже на белом свете! Ну как не поверить в перст судьбы?»

Словно почувствовав на себе пристальный взгляд, отставной полковник открыл глаза и виновато улыбнулся.

– Ну, как самочувствие, коллега?

– Спасибо, намного лучше. Только слабость немного. Как вас благодарить, не знаю! Если бы не вы, Леонид Сергеевич…

– Да ладно тебе, какие меж нами могут быть реверансы?! Я просто исполнил свой коллегиальный и дружеский долг, – прервал тот Игоря. – Лучше давай подумаем, что нам делать дальше. Как я понимаю, оставаться в Лондоне тебе никак нельзя…

– Вы, как всегда, проницательны, Гуру. Я даже не хочу гадать, засвечена эта квартирка или нет. Убираться надо при всех обстоятельствах. Вы понимаете почему?

– А что тут понимать? – усмехнулся Леонид Сергеевич. – Совершенно очевидно, что ты вчера ночью достойно встретил двух отъявленных головорезов. Надеюсь, подробности еще впереди… Но как ни крути, налицо двойное убийство. Русский дипломат устроил бойню! Представляешь, как прозвучит в прессе?

– Вот именно. Тем более что впопыхах я здорово наследил. По следам моей крови на ковре местные сыщики наверняка догадаются, что я ранен. И кто знает, может, у них на меня в досье что-то имеется. Та же кровь, к примеру… Вот почему мне надо испариться не только из этой квартиры, но и из Лондона. Плюс ко всему надо срочно доложиться Кушакову. Ну и обо всем другом. Вы, кстати, уже просмотрели «совушку»?

– Нет. Как я мог без твоего разрешения? И что особо ценного она содержит, эта птичка? – поинтересовался Леонид Сергеевич.

– Ну я же вам говорил. На ней предсмертные записки Люсинова. Можно сказать, это своеобразный «черный ящик», открыв который, мы разгадаем тайну гибели Вадима. За этой штучкой вот уже неделю, а то и больше охотятся наши конкуренты.

– Интересно, конечно, почитать откровения твоего бывшего коллеги по «Ибису», – задумчиво произнёс Мацкевич, – но сейчас не время и не место.

– Увы, к сожалению, вы правы. – Свиридов глубоко вздохнул. – Во всей произошедшей истории мне непонятно одно – почему и кто всё-таки хотел меня устранить? Вряд ли такую пакость могли затеять люди Кушакова. Если мы ответим на вопрос «почему?», то, вероятно, сможем догадаться, кто заказал меня.

– Скорее всего, твои скрытые враги опасались, что ты сумеешь докопаться до истины. Что их, очевидно, никак не устраивало, – подхватил его мысль Мацкевич. – Поэтому закономерно возникает другой вопрос: только ли в гибели Люсинова собака зарыта?

– Вот-вот. Я постоянно о том же думаю… – Игорь откинулся на подушки.

– Интуиция подсказывает мне, что корни трагической эпопеи с отравлением Люсинова, покушением на тебя и прочим кроются вовсе не в Лондоне, а в Москве. Мой диагноз, сынок, такой, – заключил отставной полковник.

– Возможно. Вполне возможно. Но как добраться до Москвы, когда на хвосте у меня, наверное, весь контингент сыщиков Лондона? Плюс ко всему я по собственной глупости умудрился нарваться на пулю. Как-то всё нелепо произошло! Ума не приложу, что делать, а времени в обрез. – Игорь не скрывал крайней озабоченности создавшейся ситуацией.

– У меня есть одно весьма интересное предложение. Вернее, оперативный план, как можно нелегально покинуть остров. Но в нем присутствуют и мои друзья, – сообщил Мацкевич, бросив испытующий взгляд на Интеграла.

– Опять вы о своих друзьях! Прибегнуть к их помощи? При том, что с самого начала я был обязан действовать исключительно один? Нет, невозможно. Хотя бы даже по этическим соображениям, – веско произнес Интеграл, хотя в его голосе слышалась-таки неуверенность.

– Положим, лично ты, сынок, раскрылся перед моими друзьями еще в прошлые встречи.

– Тогда дела были – мелочь в сравнении с нынешними.

– Но видишь ли, изменились реалии. Мы предполагаем, а бог располагает. В твоём нынешнем положении, пожалуй, нет альтернативы, кроме как довериться мне и моим друзьям! Повторяю: Духон и Багрянский очень солидные люди, которые отлично понимают, что к чему. Так что давай решайся, пока есть время!

– А что у вас за план? – неожиданно деловым тоном спросил разведчик и приподнялся, сел на диване. – Посвятите меня в него.

Леонид Сергеевич с готовностью поведал о «контрабандистской операции».

Внимательно выслушав рассказ, Свиридов разочарованно вздохнул:

– Какой же это план операции? Просто отличный сюжет для детского приключенческого фильма. И вы хотите присобачить меня к контрабанде какой-то картинки? Слишком много ненужного риска! Элементарно… вдруг разыграется шторм? Зимой волнение на море – обычное явление. А сколько еще таких вдруг?

– Напрасно ты так. План вполне реален. Надо только доработать некоторые детали, – обиженным тоном сказал Мацкевич. – И потом, есть возможность сразу лечь на дно в шато Духона в Нормандии. Не забывай, что ты, ко всему прочему, ранен.

– Надо все как следует обдумать. А вернее – еще что-нибудь придумать! – откликнулся Игорь. – Мне непонятно, почему вы собираетесь добираться до Дувра и прибрежных рыбацких поселков на перекладных?

– Таким образом Духон рассчитывает запутать сыщиков. По крайней мере, по возможности отдалить момент понимания ими, что мы намерены исчезнуть из страны.

– Что ж, это, наверное, логично, хотя и наивно, – констатировал спецагент.

– Почему наивно?

– Погодите, погодите, Леонид Сергеевич, дайте подумать!