Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович

Евсей, после того как задрал стрелявшего бандита, начал возвращать себе человечье обличье. Такое я видел впервые, поэтому быстро выудил из прихваченной с собой планшетки гогглы и, водрузив их на лицо, внимательно присмотрелся.

Видимость сквозь артефакт была не самой лучшей, но и так хватило впечатлений. Евсей во всей своей звериной красе как раз закончил драть уже не шевелящегося стрелка, и с тоской посмотрел на разбитое окно. Он, как и я, понимал, что бросаться в погоню по городским улицам даже ночью в зверином обличье крайне неразумно. Картинка, скажу я вам, не самая симпатичная. Евсея выгнуло, словно кто-то ткнул его раскаленным железом в спину. Вытянутое вперед, хоть и не до волчьих пропорций, лицо начало втягиваться в череп. Торчащие из пасти клыки истаивали как воск на огне. Только вот жуткие раны на теле незнакомца, которое уже залило пол изрядной кровавой лужей, оставлены совсем не воском. Шерсть с морды и лап осыпалась на пол и истаивала уже там.

Все как и описывал профессор Нартов.

Когда казак вновь стал человеком, а в коридоре появились служители с лампами, я наконец-то вспомнил о револьверах.

Тоже мне Аника-воин, и была нужда канючить оружие у Дмитрия Ивановича! Зато гогглы нацепить успел – по любопытству я известный чемпион. Так, хватит укорять себя и пора задуматься. А ведь все происходящее может быть неплохой зацепкой. Мы имеем в наличии свеженькое убийство. Так что можно попробовать.

– Все вон из коридора! – взревел я, надеясь, что крик будет действеннее просьб.

Вывод в принципе правильный, но расстановка ролей в этом режимном заведении имела изрядную инерцию.

– Раскричался тут, – проворчал чем-то до предела раздраженный смотритель.

– Молчать! – решил я дожимать, потому что время убегало как вода сквозь пальцы. – Совсем страх потерял?

– Слушаюсь, ваше благородие! – До смотрителя наконец-то дошло то, что он все же говорит с офицером.

Евсей с усердно скрываемой ухмылкой отступил в комнату, а я плюхнулся на пол.

Руны активировались неожиданно легко, и я тут же получил сомнительное удовольствие увидеть в повторе все происшедшее пару минут назад. Увы, зацепить виртуальным крючком сбежавшего бандита не удалось. В этом учебники не врали – свои следы на ткани мироздания оставили только убийца и жертва.

Вывалившись из транса, я прислонился спиной к стене и задумался.

– Любезный!

Служитель резво явился на мой зов.

– Слушаю, ваше благородие. – Говорил он четко, встав по стойке «смирно», но без угодливых ноток в голосе.

– Они больше никого не зацепили?

Лицо служителя посерело от злости.

– Степана зарезали, спящего, твари.

– Веди, – вскочил я с пола и, как был в исподнем, пошел за служителем.

Тело вышеупомянутого Степана находилось в полуподвальной комнатке. Похоже, он так и не проснулся – убийца заколол его прямо во сне.

Особых надежд у меня не было – не похоже, что визжащий как девица бандит способен на убийство.

Хотя…

Из-за открытого окна в этой комнате было прохладней, чем в остальной части дома. Так что я моментально замерз с босыми ногами. Из-за спешки не то что одеться, даже в сапоги влезть не успел.

Ну ничего, потерпим. Опустившись на колени, я принял привычную позу, практически сразу провалившись в транс.

Комната изменилась не очень сильно – только на белой рубахе спящего человека не было кровавого пятна. Да еще окно оказалось закрытым. Но ненадолго. Лишь внимательный взгляд на окно позволил мне заметить, как в щель рамы форточки проник тонкий стилет и сбросил запирающий крючок. Затем форточка открылась, и в нее буквально ввинтился худосочный человек, фигурой больше похожий на подростка. Побитое оспой и заросшее жидкой бороденкой лицо явно принадлежало не ребенку, так что это просто какой-то великовозрастный хлюпик. Он тихонько спустился на подоконник и начал открывать окно. Внезапно спящий на кровати служитель гостиницы заворочался. Форточник задергался на подоконнике. От него дохнуло паникой. Сначала он вроде хотел полезть обратно, а затем соскочил на пол и, шагнув к кровати, вонзил в грудь просыпающейся жертвы свой узкий кинжал. Похоже, попал точно в сердце, возможно, даже случайно. Агония бедолаги была недолгой. До меня не долетели даже отголоски его эмоций.

Убийца некоторое время стоял у кровати, пялясь на кровавое дело своих рук. Я же привычным жестом набросил связующую нить на хлюпика и почувствовал прочный контакт. Транс слетел с меня от первого же движения.

– Я держу его, – сказал я Евсею и повернулся к сопровождавшему нас служителю. – Можешь быстро поймать извозчика?

– У нас на хозяйстве есть свои сани с лошадкой.

– Тогда запрягай, – приказал я и для усиления мотивации добавил: – Пойдем ловить убивца вашего Степана.

Теперь в голове служителя все встало на свои места, и его глаза злобно сверкнули.

– Сей момент. Возьмете с собой?

Окинув взглядом фигуру хоть и хромого, но все еще крепкого бывшего служаки, я кивнул:

– Оружие есть?

– Найдется, – злобно ощерился он и выскочил из комнаты.

Мы с Евсеем тоже поспешили. Я забежал в свою комнату и начал экипироваться. Служебного обмундирования трогать не стал, а полез в чемодан. Теплые сапоги, штаны и свитер. Сверху полушубок обхватил широкий ремень с кобурами. Я попробовал, как выходят револьверы на животе и спине. Теперь на шею башлык, а на голову папаху.

Все, я готов к погоне.

Сконцентрировав свое внимание на правой кисти, я вновь почувствовал энергетическую нить. Она серьезно натянулась, так что нужно поспешить.

У крыльца гостиницы нас уже ждал служитель на облучке саней. За широкий пояс поверх полушубка были заткнуты два капсюльных пистоля. В ногах торчала длинная рукоять топора.

– Как тебя звать, служивый?

– Захаром мамка назвала.

– Давай, Захар, вперед по улице, – скомандовал я, заваливаясь в сани. Евсей тут же рухнул рядом.

– Ну, не подведи, родимая! – молодецки присвистнул наш добровольный помощник и огрел плеткой флегматичную лошадку.

Несмотря на внешнюю апатию, после удара лошадь резво рванула в усиливающуюся метель.

Если честно, я и сам не знал, куда меня несет, но возвращаться в Топинск несолоно хлебавши очень не хотелось. Если попытка моего устранения и не связана с маньяком, то слегка прорежу омскую преступность – возможно, это благое дело хоть немного подправит мою подмоченную неудавшимся ритуалом репутацию.

В этот раз рыбалка у меня получилась с экстремальным катанием. Ощущение натянутой нити тащило нас вперед. Захар чутко реагировал на мои команды, и мы, практически не сбавляя скорости, проходили крутые повороты сначала по широким улицам относительного центра города, а затем по узким улочкам пригорода.

Минут через двадцать стало просторнее. Захар пояснил, что мы въехали в так называемую купеческую слободу. Для меня было загадкой, как он по такой темени, да еще в метель, сумел хоть как-то сориентироваться. Мне вон даже гогглы не помогали.

Внезапно связующую нить повело в сторону.

– Направо! – крикнул я и буквально через пару минут повторил свой крик, а это значило, что мы у цели.

Натяжение нити снизилось. К тому же она вообще слабо ощущалась, что было еще одним признаком близости объекта поиска. Совершив явный подвиг, наша лошадка затормозила и попыталась выровнять дыхание. Теперь рвать жилы придется уже нам.

Остановились мы у высокого деревянного забора, по верху которого шел декоративный козырек из двух досок. Судя по резьбе на козырьке, люди за забором жили небедные.

– Ну что, ваше благородие, полезем внутрь? – спросил Захар.

Евсей хранил благоразумное молчание, явно не желая брать на себя ответственность. Мне тоже не хотелось влезать в дополнительные неприятности. Пока мы мчались сюда, охотничий азарт подхлестывал меня и о том, что будем делать по прибытии, как-то не думалось.

Но решать все же что-то нужно. Если отправить Захара за подмогой, мы лишаемся одной боевой единицы. Можно, конечно, дождаться этой самой подмоги, но что-то мне подсказывало, что наши оппоненты ждать не будут. Если беглец привел нас в логово, тот, кто его послал, сразу поймет, как сглупил его человек, и наверняка начнет собирать вещички.