Материки - Эстэр Марон

Я быстро вдела серьгу в ухо и принялась рыться в сумках, ища противоожоговую мазь с экстрактом трав, ускоряющих регенерацию. Искомое было быстро найдено и я принялась обрабатывать «боевые ранения» рыся, а затем и нимфа.

Когда я лечила руку Дэмиана, тот неожиданно усмехнулся и выдал:

— Знаешь, а тебе подходит роль сестры милосердия из ордена Целителей.

Удивляясь самой себе, я не огрызнулась и не шикнула на него, а… покраснела. О-о-о-о… Созда-атель… что со мной происходит? Неужели подсознание право и он мне нравится?

«Я всегда право» — Горделиво заметило оное.

Да, да, конечно… — не стала спорить я.

Закончив с Дэмианом и стараясь избегать его пристального взгляда, я помыла в ручейке опустевший котел и, спрятав его в сумку, предложила всем улечься спать, предварительно начертив обережный круг.

Как обычно, прижавшись во сне к теплому Рильену (так, игнорировать взгляд Дэмиана!), я заснула…

…Вокруг меня была Тьма. Я сначала подумала, что это родной Хаос, но нет — это была именно Тьма, мертвая по своей натуре, но поддерживающая неестественную жизнь. Она представляла собой одну большую нежить в сущности.

Как я сюда попала? Почему?

Липкий и противный страх начал окутывать мое сознание.

Я попыталась, было, проснуться, как это было с Хаосом, но тьма не отпускала меня. Она не только удерживала меня, но и начала давить на мое астральное тело, прессуя, искривляя сознание, умерщвляя…

Закричав, я постаралась призвать на помощь магию Хаоса, моего истинного родителя и покровителя.

Он с сожалением шевельнулся где-то глубоко внутри меня, но не смог пробиться — что-то его сдерживало. И я поняла, что это не Тьма нанесла оковы на Хаос, нет — ведь она сама была его порождением, но нечто извне. Что это? Или… кто?

Тьма, тем временем, начала поглощать мою силу, выдирая ее из меня как клещами, только крови не было, как в случае ран — нет, была одна сплошная боль. Я орала раненным животным, но не могла ничего поделать. Чем больше Тьма отбирала у меня сил, тем меньше их оставалось на сопротивление ей. Я понимала, что когда она поглотит всю мою магическую энергию, то примется за жизненную. Меня хотели убить. Причем, особо коварным и болезненным способом.

А в реальном мире я просто не проснусь…

Помогите! Кто-нибудь… что-нибудь…

Будто услышав мой призыв, серьга в ухе вспыхнула вдвое ярче, чем вечером.

Тьма на миг остановилась, потом с одного края рассосалась, а луч фиолетового сияния аметистов преобразовал собой нить, потянув меня по этой «дорожке» из мира смертоносной Тьмы.

Я с облегчением последовала за ним, изо всех сил сдерживая остатки силы, те крохи, что еще поддерживали во мне жизнь.

Как только я вышла по этому лучу из тьмы, то мое астральное тело перенеслось в какую-то комнату.

Ковер был пушистым и бордовым, стены — черные с многочисленными рунами, начерченными золотой краской, или кровью. Комната была богато обставлена — огромная мягкая кровать под алым балдахином на львиных ножках, большое зеркало в золотой оправе, книжный шкаф, сундук с одеждой, письменный стол и стулья были вырезаны из редкого и дорогого дерева, гладко отполированного. На стенах, там где руны оставляли бреши, висели портреты аристократического вида лю… демонов. Практически у всех за спинами виднелись большие крылья, разных оттенков и оперений.

А ровно в центре комнаты, где многочисленные черные свечи составляли собой идеальную пентаграмму, находилась беловолосая женщина в роскошных одеждах. Она сидела на коленях и длинное платье вишневого цвета идеальными складочками, куполом разметалось по ковру. Руки женщины были сложены в молитвенном жесте, а огромные зеленые глаза неверяще уставились на меня… стоит отметить, что вырез платья на груди тоже был огромен…

Женщина неожиданно вскрикнула и поднялась, сшибая ногой несколько свечей и разрушая тем самым узор пентаграммы.

— Как ты… как ты выбралась?!!! — Заверещала она.

Я поморщилась.

— Умри, дрянь!!! — С этими словами, она слепила комок Тьмы и бросила в меня.

Ни сил, ни времени, чтобы увернуться у меня уже небыло.

Но меня опять спасла серьга. Вновь нагревшись, она испустила короткий лучь и расщепила пульсар Тьмы.

У женщины расширились глаза почти до эльфийского состояния, и она попятилась.

— Ах значит дрянь? Ах значит умри? — Зашипела я и из последних сил наслала на нее заклятие огненной сети, после чего почти сразу начала проваливаться в реальность.

Но я все же успела заметить, как огонь добрался до ее прекрасного лица и как кожа начала уродливо оплывать, а полный боли крик, был последним, что я услышала перед тем, как проснуться…

Я открыла глаза и рывком села на траву, но почти сразу свалилась от физического и энергетического истощения. Значит, это был не простой кошмарик…

Слабое сияние серьги было мне подтверждением.

Благодарно тронув ее, я поняла, что она вечером хотела меня предупредить. Только полному харсу не понять после всего происшедшего, что это не обычное украшение.

Создатель, но я полностью истощена! Не только резерв опустел, но и половина моей жизненной ауры!

Я огляделась по сторонам. Дэмиан и Рильен сладко спали, освещаемые лунным светом. Представив, что с ними произойдет на рассвете, я немного успокоилась и даже разрешила себе чуток позлорадствовать.

Неожиданно серьга опять отделила короткий тонкий лучик, который уперся мне куда-то в район груди. Ммм?

Ну конечно!

Я выругала себя за недогадливость и вытащила из-под рубашки рубиновый кулон, куда затолкала просто уйму энергии, которая преобразовалась из моего «выпускного» платья. Конечно, жаль украшение, но себя мне жаль больше.

Придя к таким мудрым жизненным заключениям, я стала тянуть из кулона всю энергию, добавляя ее в свою ауру, а уж затем, после того, как она наполнилась — в резерв.

Цепочка и рубин превратились в пепел, и нежный ветерок ласково подхватил его и бережно развеял по поляне, а я почувствовала себя просто великолепно, переполненная энергией под завязку.

Сладко потянувшись, и от избытка чувств, нежно чмокнув Рильку в макушку, я опять улеглась спать. Уже без сновидений. Но все-же интересно, кто эта мымра, что пыталась меня убить?..