Большие планы маэстрины - Милена Валерьевна Завойчинская

нашлась внучка, единственная живая близкая родственница, то король только рад. Иначе за наследие и титул началась бы грызня дальней, не кровной, родни. А если бы и ее не нашлось, все перешло бы под руку короны, пришлось бы вручить кому-то постороннему. Это всегда плохо.

— Я не отдам Софи на воспитание этому человеку, — покачала я головой.

— Мари, закон и приказ короля вас вынудят. Мне жаль, что я вынужден это говорить и вас огорчать, но увы. Мы тут бессильны.

— Черта с два! Я скорее к демонам перееду, но малышку месье Леондру на воспитание не отдам. Захочет войны — он ее получит.

— Вы моя невеста и не сможете переехать к демонам, Мари, — улыбнулся Артур и снова коротко поцеловал меня.

Я не стала отвечать. Вот не нужно мне говорить, что я смогу, а что нет. Я согласна на компромиссы. Не буду препятствовать общению деда с внучкой, его коротким визитам в гости к нам и, наоборот, нашим поездкам в родовое гнездо Ноблей. Но отдать на воспитание — нет.

Пусть Софи мне не родная, но я к ней привязалась и за нее отвечаю. Пока она не вырастет и сама не решит, чего хочет, я буду поступать так, как считаю целесообразным для ее блага.

Что же касается нас с Артуром… Я влюблена и ужасно хочу этого мужчину. Но если вопрос встанет: брак с ним или бегство к демонам, чтобы спасти нас с Софи… Я выберу второе. А потом поплачу в подушку, что осталась без жениха и любимого.

Артур Гресс еще не стал для меня жизненно необходимым человеком, тем, без кого я не могу обходиться. Я готова выйти за него замуж, приняла это, осмыслила и взвесила. И да, очень хочу, чтобы у нас сложилась семья.

Но… все сложно.

— Мари, я взял на себя смелость назначить дату свадьбы, — прижимая меня к себе, целуя в шею, тихо проговорил он. — В столице, у меня там дом и там же находится родовой особняк Грессов.

— Вы не спешите? Я даже не знакома с вашей родней. И Софи.

— Нет, не спешу… О помолвке объявили, король дал согласие на нашу свадьбу, несмотря на все обстоятельства.

Я замерла, выпуталась из объятий и отстранилась.

— Обстоятельства?

— Внебрачный ребенок. Я знаю теперь, что Софи не ваша, но вы носите имя Мариэллы Монкар…

— О… — выдавила я.

Вот оно! То, что давило и ломало Мариэллу. Общественное мнение. И всем ведь не расскажешь, что девочка — ребенок насилия. Есть молодая дворянка. Есть внебрачный ребенок. Есть растоптанная репутация и опороченное имя.

Я расслабилась и забыла об этом, находясь в замкнутом мирке университета.

— Артур, скажите честно, — спросила я, — если бы я была не я, а настоящая Мариэлла. Настоящая мама Софи. Вы бы ведь не рискнули сделать ей брачное предложение?

Он не ответил, но его взгляд ясно дал понять, что я угадала.

— Потому что она опозорена, да? И с таким пятном на репутации, как ребенок у незамужней девушки, в приличном обществе не примут…

— Мари, но вы не она. И мне все равно, кто что подумает. Я готов назвать вас своей женой.

Я мягко улыбнулась и кивнула. Он готов. Это действительно большой шаг с его стороны. Кто он в местной иерархии, кстати?

— Артур, а вы кто? Какой у вас титул?

— Я граф. Зачем вам? Мари, вы обиделись?

— Нет, с чего? — ровно ответила я. Пожалуй, мысль умотать к демонам не так уж и плоха. И перевела тему: — Как думаете, магистр Эррадо прочистит мозг деду Софи?

— Уверен. Но зря вы так, Мари. Все же маркиз Нобль занимает высокое место в иерархии дворянства Изара. И хотя его величество с энтузиазмом принял нашу программу обмена преподавателями с демонами, не стоило устраивать провокацию и так их сталкивать.

— Не вмешивайтесь, Артур. Хорошо? Вы ректор Усача, вы отвечаете за эту программу. Но личная жизнь сотрудников университета вне вашей компетенции. — Я улыбнулась и погладила его по руке.

— Вы моя невеста.

— Но не жена ведь. За Софи отвечаю только я, мне и решать.

В этот момент открылся портал и из него вышел довольно ухмыляющийся ректор академии Изнанки. Он придерживал за локоток притихшего и придавленного впечатлениями маркиза Нобля.

— Как вы могли это допустить? — увидев Гресса, проскрипел аристократ. — Демоны! Его величество знает, с кем вы спутались? С кем якшаются ваши сотрудники?

— Разумеется, — чопорно склонив голову в приветствии, ответил Артур.

— А вы… — повернулся ко мне Леондр. — Как вы посмели отдать невинное дитя этим исчадиям тьмы? Вы видели их мир? Людям там не место, как и демонам не место здесь. Вы натравили своего ручного демона на меня, и король об этом обязательно узнает. Пусть даже я умру, но не позволю своей крови, ребенку моего сына… — Он схватился за грудь и потер в области сердца.

— Сядьте! — жестко скомандовала я, не дожидаясь, пока два ректора начнут как-то реагировать.

Леондр растерянно плюхнулся на стул. Я же вытащила из ящика стола коробку с эликсирами и зельями. Я знатный параноик, по привычке с Земли имею под рукой компактную аптечку. И в ней есть все самое необходимое для экстренной помощи. Я вытащила крохотный флакон с препаратом для сердечников, сунула мужчине и приказала:

— Пейте! — Он опешил, но выпил, моргнул несколько раз и выдохнул. А я подошла к нему, наклонилась и, глядя глаза в глаза, продолжила: — Очухались? А теперь слушайте. Софи на воспитание я вам не отдам. Никогда, ни при каких обстоятельствах. Понадобится отправить ее к демонам — отправлю. Потребуется из-за ваших козней уехать вместе с ней — уеду. Будете ставить мне палки в колеса, мешать жить и распускать про нас гнусные сплетни, я вас сотру в порошок и развею его по миру. После все равно отправлюсь к демонам вместе с Софи. И вы ее никогда больше не увидите. Примите это как факт. Повторяю для непонятливых закостенелых аристократов, привыкших к безнаказанности: добренькой, светленькой, чистенькой дворянки Мариэллы Монкар, выросшей в любви, порядочности и вере в светлое будущее, больше нет. Ваш сын ее уничтожил. Есть я. А я не добрая, не светлая, и не верю ни во что, кроме себя. Я злая, презираю и ненавижу все ваше семейство. Считаю, что вы недостойны звания аристократов, а таких, как ваш сын, нужно уничтожать сразу же, как вылезла их гнилая суть. Это ясно?

— Вполне, — с непонятным выражением лица ответил старик, сидя словно палку проглотил.

— Прекрасно. А теперь, когда мы выяснили