Хтонические загадки - Лео Сухов

лице с острыми, лисьими чертами застыла обречённость. Гостья вцепилась в кружку, от которой поднимался пар, и смотрела куда-то в пустоту. Под длинным свитером отчётливо проступал большой живот.

— Ну и что ты, Ко-Ама, тут делаешь? — вздохнув и наливая себе чай, поинтересовался Эрин.

Женщина вскинула взгляд, но промолчала. Пару раз она нерешительно приоткрывала рот и, казалось, вот-вот начнёт говорить. Но каждый раз снова плотно сжимала губы. И продолжала молчать, буравя взглядом стену.

Кухня-столовая постепенно наполнялась жителями дома. Вошла Алиса, устроившись рядом с мужем. А затем и Тион с подчинёнными, встав у кресел напротив камина. Даже дети спустились на лестницу и подслушивали, спрятавшись за перилами.

— Они не дадут мне семена кровоцвета, — наконец, безжизненным голосом произнесла женщина. — Они сказали, что ничего мне должны…

— Естественно, не должны! — усмехнулся Эрин. — Они и твоему отцу ничего не были должны! Упорядоченное ведь не признавало никаких договорённостей.

— Муж выгнал меня… — женщина вскинула руки к лицу и разрыдалась.

— Ну-ну… — Эрин как-то неловко похлопал её по плечу. И растерянно посмотрел на собравшихся.

А Игорь не знал, что ему сказать. Он уже догадался, что гостьей была дочь Ко-Ингоса. Того старика, который был приятелем Эрина — и натравил на его дом рабов из медальонов. И жалости к его дочери внутри почему-то не было.

— Спасите хотя бы ребёнка! — воскликнула Ко-Ама. — Хотя бы ребёнка!..

Она упала на колени, соскочив со стула, и умоляюще вцепилась в руки Эрина.

— Когда твой отец хотел убить троих моих детей, тебе было всё равно, да? — не выдержав, рявкнул Игорь. — Когда его рабы штурмовали этот дом, тебе было наплевать, кого они убьют?!

Ко-Ама затравленно посмотрела на помощника нюхача. А потом выпустила руки Эрина и завыла. Завыла так громко и обречённо, что вздрогнули даже гвардейцы Эйрикса. А Джокер тихонько заскулил и сбежал в прихожую. Судя по топотку на лестнице, дети испугались и кинулись на второй этаж, в свою комнату.

И только Алиса, высвободившись из объятий Игоря, подошла к гостье. Обхватив Ко-Аму за плечи, она попыталась поднять беременную женщину с пола.

— Не она напала на дом! — напомнила мужу Алиса. — И даже если ей было всё равно, что нас всех убьют… При чём тут ребёнок, Игорь?..

— Лисёнок, я, конечно, понимаю, что чужих детей не бывает… — помощник нюхача устало посмотрел на жену. — Но свои дети — это свои дети. И на них всем было плевать. Думаешь, если бы ты выла под дверями администрации, как она, кто-то отдал бы тебе детей из рабства? Или, может, она бы взяла всех нас к себе, если бы я не стал «личностью»?

— И чем тогда мы будем отличаться от неё? И от местных бюрократов? — спросила Алиса. — Она просто пытается спасти ребёнка.

— Убив чужих детей? — Тион изогнул бровь и покачал головой. — Да ещё и семена кровоцвета…

— У неё убили отца. Кинули местные правители. А муж выгнал её, беременную, из дома, — Алиса, наконец, заставила женщину подняться и усадила за стол. А та безвольно упала на столешницу, вздрагивая от беззвучных рыданий. — У неё ребёнок станет порождением… Она и так получила всё, что заслужила. И даже больше. Хотите её выгнать на улицу? Отправить самостоятельно решать проблемы? Так вы только умножите их. Вы сами-то простите себе такое?

— Может, и не простим, но что мы можем сделать? — тихо спросил Эрин. — До того налёта я ещё мог отправить её в Тарган… Да, Ко-Ама, после того как твой отец и статисты напали на мой дом, я пошёл к тебе, чтобы предложить отправиться в Тарган!!!

Последнюю фразу седой буквально проревел, так что вздрогнули все присутствующие. И швырнул чашку в стену. Та звякнула, а чай расплескался по стене и начал медленно стекать вниз.

— Я! Всё! Ещё! Хотел! Тебе! Помочь! — продолжал реветь Эрин. — Отправить тебя с курьером вместо своих сраных отчётов! Чтобы все видели это! Я готов был сам с этим курьером идти и оберегать тебя от местных дуболомов! А что сделала ты?! Ты меня не пустила даже на порог!!!

Игорь понял, что пора бы вмешаться, и тихо спросил:

— А что за Тарган?

— Узел Тарган, — ответил Эрин, немного успокаиваясь. — Там есть клиника, которая умеет восстанавливать Сосуд Порядка ещё не рождённым. Да, дорого… И без гарантий. Однако в восьми случаях из десяти всё получается. Да, я не смог сам достать семечко кровоцвета, но есть и другие варианты. А она даже не захотела про эти варианты слушать! Она ждала кровоцвета! Она даже не извинилась за своего отца! Даже сейчас! Она просит помощи, но не просит прощения!..

Седой вздохнул и молча вышел из комнаты. Его тяжёлые шаги прогромыхали по лестнице. В гостиной повисло молчание, прерываемое только всхлипами Ко-Амы. Игорь сидел и мрачно смотрел, как стекают остатки Эринова чая по стене. На душе было мутно. И выгнать гостью было неправильным, и видеть её совсем не хотелось.

Алисе в этой ситуации было проще. Она мать. И сама готова на многое ради своих детей. Хотя на предательство, насколько её знал Игорь, никогда не согласилась бы. И, тем не менее, она понимала Ко-Аму — а значит, ей легче было простить несчастную.

А вот Игорь так не мог. Один взгляд на Ко-Аму, и в душе поднималась такая злость, что хотелось снять перчатку и полоснуть женщине по шее когтями. Теми самыми когтями, которые он получил после того злосчастного нападения…

За окровавленного Мафила, за ужас в глазах жены, за плач и страх детей, за то, что его десятилетнему ребёнку пришлось стрелять из арбалета… За то, что его Алиса валялась без сознания почти сутки…

За всё то, что им пришлось тогда перенести.

Вот только виновата была в этом Ко-Ама. И её погибший отец. А не ребёнок. Ещё не родившись, он и вины-то на себе никакой не имел…

Поэтому Игорь не смотрел на гостью — а только на стекающий по стене чай. И запускал одно самолечение за другим, тщетно пытаясь не просадить на эмоциях защиту Сосуда Порядка. Алиса подсела к нему и обняла, уткнувшись мужу в плечо. Даже сейчас, когда их мнения разошлись, жена поддерживала в первую очередь Игоря, а не свою позицию. И, тяжело вздохнув, он подумал, что и ему нельзя сбрасывать её мнение со счетов. Что бы ни решил Эрин…

Впрочем, седой уже принял решение. Вскоре его шаги вновь