Свободный Охотник - Александр Щёголев

— Расскажу, не бойся.

Он садится на постели, скатав одеяло в рулон. Затем вызывает свою одежду из чистки (рядом, в стене), и одевается, не стесняясь любопытного взгляда. Только затем Свободный Охотник принимается рассказывать. О том, что когда-то существовала служба Координации, согласовывавшая деятельность всех гипархатов Пустоты по расширению Метро, которая вечно ссорилась со службой Топологического Планирования, но с распадом Управления, когда гипархаты Пустоты постепенно свернули основную деятельность, эта служба стала ненужной, влачила жалкое существование — до тех пор, пока последний из Координаторов загадочным образом не исчез. Поскольку ни женой, ни, соответственно, хотя бы одним наследником он не обзавелся, служба просто-напросто исчезла вместе с руководителем. Между тем, последний из Координаторов прослыл очень уж нетипичным Истинным. Инженеры его свиты не случайно придумали прозвище Большой Лоб: он, вероятно, был незаурядным ученым (открывшим, кстати… хотя, это совершенно неважно…). Тогда как в научных кругах над ним открыто смеялись. В общем, со странностями был человек, и не зря шуточки пошли по Галактике, склонявшие на разные лады слово «координатор»…

— Ты думаешь, я совсем дурочка? — возмущается дочь гипа. — Ты еще историю гипархатов Пустоты расскажи, чтобы мне в учебную ячейку лишний раз не ходить.

— Одевайся, — веселится Свободный Охотник, разглаживая на себе мягкую ткань. — Чего зря валяться. А насчет учебной ячейки не волнуйся — она сгорела вместе с «Черной дырой».

Сфера оказывается разделенной надвое — это Хозяюшка опустила мембрану. Значит, тоже решила одеться.

— Да не смотрю я на тебя, — обижается герой. — Не доверяешь? — Он встает и легко прохаживается по своей половине, разминая сонные мышцы.

— Вождь Гладкий сказал, что Большого Лба убили, — доносится сквозь мембрану. — Из-за этого ты и прилетел сюда? Решил проверить, правду ли он говорил?

— Не совсем. О том, что Координатор не просто исчез, но был убит, я уже слышал раньше, только думал, что это как бы одно и то же. И вдруг твой брат сообщает, что Координатор участвовал в проекте Первого Внегалактического, то есть работал на твоего отца. Надо полагать, участие в проекте и стало причиной его исчезновения. Хотя, что ему еще оставалось, если все топологические службы развалились? Род его угас, средства не накоплены… А убит он был, как выясняется, гораздо позже.

— Тварями?

— Нет, дорогая. Еще до начала войны, вот что интересно. Контрольный след не оставляет в этом сомнений. Я собираюсь прогнать запись через бортовую систему нашего «Универсала», чтобы быть уверенным…

— Какую запись? — в нетерпении перебивает Хозяюшка.

Мембрана со щелчком втягивается в стены.

— Ты отлично выглядишь, — останавливается Свободный Охотник.

От неожиданности девочка вспыхивает, опускает взгляд. Садится обратно на пол и вымучивает:

— Спасибо…

— Так вот, существует запись последних мгновений жизни Большого Лба. Материал хранился у сестры моего друга-бармена, затем попал к тем людям, у которых мы сейчас в гостях.

— Сколько они с тебя взяли?

— Наша цезиевая касса и не такое терпела. Гораздо любопытнее, моя маленькая, откуда у бывшей ассистентки исчезнувшего ученого появился такой документ.

— Тоже купила, наверное?

Рассказчик пропускает несколько тактов разговора, молча глядя на слушательницу. Усмехается:

— Ты у меня догадливая. Да, можно сказать, купила, хотя Неделимые для этого не потребовались. У молодой сотрудницы Академии остался от пропавшего наставника научный архив, интерес к которому со стороны официальных топологов был нулевым. Зато однажды к ней явился некто — с предложением совершить обмен. Ей, мол, подарят последнюю личную запись великого чудака, а она взамен разрешит скопировать архив, затем оригиналы у себя уничтожит. Наверное, личность Координатора обладала для ассистентки большей святостью, чем его малопонятные научные работы, потому что обмен состоялся.

— Жутко, — прерывисто вздыхает дочь гипа. — Запись смерти любимого человека перевесила все на свете… Покажешь, да?

— Смотри, — легко соглашается Свободный Охотник, и протягивает к Хозяюшке свои руки. Полюса кожного энергорасширителя соединились, и пошла реакция. В ладонях тут же вспухает радужное облачко, превращаясь в ручной информационный пузырь. Внутри пульсирует маленькая чужая жизнь — маленькие люди с их маленькими несчастьями… Аппарат класса Веретено, похожий на гигантскую зубастую пасть, вплывает в ангар. Зубцы — это плоскостные генераторы. Судя по ярко красному цвету генераторов, Веретено потрудилось неплохо, да и оплавленные головки трехмерных сгущателей вызывают уважение. Из аппарата выходит человек, сбрасывая по пути лохмотья лопнувшего кокона. Видно, что человек стар, очень стар. В седых его волосах темнеет скрученная двухцветная прядь Координатора, но одет он небрежно, бедно, совсем не так, как подобает руководителю такого ранга. Неужели он пилотировал Веретено? Неужели он лично занимался скруткой Тоннеля? Человек приветствует кого-то поднятием руки. И вдруг — молния аннигилятора раскалывает шлюз. Старца не существует, вместо него оставлена только бесформенная клякса на поверхности мембраны. Чья рука выпустила смертельный импульс, включив оружие на полную мощность, что за злодей выбрал себе столь беззащитную жертву? Запись не дает ответа. Набегают люди в форме техников, суетятся, озираются, но исправить ничего уже нельзя. Дух ученого безвозвратно унесся в недостроенный Тоннель, не успев даже попрощаться с верным Веретеном. Конец записи…

— И не стало Большого Лба, — задумчиво подытоживает Свободный Охотник.

— Кто был тот некто, который забрал архив?

Вопрос заставляет героя встрепенуться.

— О-о, — восклицает он, — этот «некто» был своеобразным гостем! Изображения нет, но в семье сохранилось его описание — и я скажу тебе, моя догадливая… — Свободный Охотник внезапно смеется, смеется, смеется.

— Ну? — дергает его девочка. — Чего ты?

Впрочем, отсмеявшись, герой почему-то мрачнеет. Он молча сворачивает информационный купол, обдумывая что-то свое, далекое. Наконец объясняется:

— Ничего интересного здесь нет, Хозяюшка. Извини. Я просто сопоставил кое-какие даты… Не обижайся.

— Я не обижаюсь, — врет девочка, также помрачнев.

— Вот и умница.

Он пытается нежно притянуть ее к себе — для облегчения процесса общения. Она твердо отстраняется.

— Хозяюшка, — укоризненно зовет он. — Есть темы гораздо серьезнее, чем задачки, связанные с Большим Лбом. Например, знаешь ли ты, что в гипархате Связи была предпринята попытка дворцового переворота?

Она сразу прекращает обижаться:

— Ого! Ты подключался к каналу Метро-Новости»?

— Подключался. Мятеж благополучно подавлен, законный властитель жив. Правда, какие-либо записи гипархат отказался представить публике, и даже в словесной форме их сотрудникам запрещено распространять информацию, так что ничего пока не известно. И еще есть новость. Было скорбно объявлено, что новый гип Узора, он же Неуловимый, доблестно погиб, сражаясь с воровскими Клонами из Центра и уничтожив при этом бóльшую часть вражеского флота.

— Идиоты, — восхищена дочь гипа. — Ты всех идиотами выставил.

— Если ты о высокородных, то их и выставлять не надо. Пока мы мотались по Тоннелям, состоялась решающая фаза Сферосовета — вот тебе, кстати, самая последняя новость. Знала бы ты, какие итоговые решения были приняты!

— Без твоего участия?

— Ну, так ведь я же погиб.

— А сам ты где об этом узнал?

— Подключился к своей родовой ячейке в Сферосовете и забрал запись. Не отвлекайся. Гипы дружно решили найти Вход во Внегалактический Тоннель, спрятанный где-то в Сорок Седьмом гипархате, и ударить через него по Мерцающим Усам. Им всем вдруг страшно захотелось захватить настоящую планету, стратегам престарелым.

— А какое еще может быть решение? — искренне удивлена Хозяюшка.

Вместо ответа Свободный Охотник аккуратно соединяет свои ладони, окончательно разряжая полюса кожного энергорасширителя. Это простое дело помогает и ему самому разрядиться, сдержать тупой толчок раздражения. «Какое может быть решение…» Вот вам и объяснение всему происходящему, думает он. Сокрушить и захватить, побольше и побыстрее. Даже Хозяюшка не видит иного варианта действия! Смешно — ради этого высокородные гипы наконец-то сговорились, наконец-то готовы объединиться. Запах добычи одурманивает разум, не позволяет остановиться и оглядеться. Куда выводит Первый Внегалактический, всем как будто бы ясно — «к Мерцающим Усам, согретым взглядом Желтого Глаза». Там — второй Вход, противоположный. Но где это находится? Что вообще ОНО такое — то, с чем столкнутся отряды людей? Никакой достоверной информации. Разве что вождю Гладкому поверить на слово. Схематизм мышления, рожденный хищными инстинктами, делает нас неотличимыми от звероидов, думает Свободный Охотник, сосредоточенно разглядывая свои руки…