Порочный треуогльник - Людмила Зенкина

— Значит, всё-таки не просто кофе попили, — иронично заметил брюнет. — Я хочу, чтобы ты выспалась и обдумала мои предложения на свежую голову.

— На свежую голову? — потерянно обронила она. — Я покончу с собой, если завтра вспомню о том, что было.

— Ну-ну, — он поднялся со стула, подошёл к гостье со спины, мягко положил руки на хрупкие плечи, — не нужно так убиваться. Жизнь только начинается.

— Что же это за жизнь? — тихий голос чуть задрожал.

— Ты всё ещё витаешь в облаках? — вкрадчиво спросил Трой, наклоняясь к замершей девушке. — Брось, оглянись, все живут так и получают удовольствие. Нет принцев на белых конях, нет чистой любви, нет бескорыстных героев — миром правят деньги и секс. У тебя будет и то и другое. Нужно только остаться с нами.

— Ты действительно дьявол — прошептала она едва слышно.

— Называй, как хочешь — хмыкнул искуситель, выпрямляясь — Я всего лишь хочу открыть тебе глаза. Так что? Ты едешь домой или остаешься здесь?

— Я не знаю, — Ева опустила голову, стараясь уничтожить все мысли, копошащиеся в ней.

— Ладно, оставайся. Через пару часов придёт брат, а пока я побуду с тобой.

— Дай мне мою тетрадь и ручку, — бесстрастно ответила она, вспомнив об истинной цели своих страданий. Мужчина непонимающе пожал плечами, но всё же, принёс злосчастную рукопись.

До прихода Кирана девушка самозабвенно писала, перебирая в сонном сознании все знакомые слова, сочиняя красивую жизнь для своего измученного мира, для Тэнебрэ, для Тимора. Дверной замок щёлкнул как раз, когда она выводила неровные буквы в последней фразе: «…долго и счастливо».

Из прихожей послышались голоса. Через минуту на кухню вернулся Трой, который, всё то время, пока гостья творила, не поднимая головы, сидел на стуле в углу, молча наблюдая за ней, изредка вздыхая и потирая руками лицо, чтобы отогнать навязчивую дрёму.

— Киран вернулся, — коротко оповестил он. — Ты пришла в себя?

— Нет, — честно ответила Ева.

— Мда, — протянул мужчина чуть растерянно, — ладно, я отправлю его в комнату, решение придётся принять сейчас.

Он вышел, не дожидаясь её реакции, из коридора снова донеслись взволнованные голоса, затем где-то тихо хлопнула дверь.

— Брат звонил матери, нам нужно возвращаться домой уже сегодня, — произнёс собеседник спокойно, вновь усаживаясь напротив отрешенной писательницы. — У тебя есть выбор — остаться здесь и продолжать жить так, будто ничего не случилось, молчать в тряпочку, — он усмехнулся с лёгкой издёвкой, — если конечно не хочешь проблем с полицией. Или можешь улететь сегодня с нами. Киран голову потеряет от счастья, его даже не будет волновать, что заставило тебя принять такое решение. Когда придёшь в себя, будем уже на месте.

Ева подняла на мучителя потухшие глаза, затем глянула на закрытую тетрадь перед собой.

— Я закончила писать, — произнесла она обреченно, — можете делать со мной, что хотите.

— Как скажешь, — тонкие губы снова растянулись в довольной ухмылке. — В таком случае, звоню пилоту. Я подозреваю, что документов у тебя при себе нет, а об этом стоит договориться заранее. Подумай над тем, что тебе нужно купить пред отлётом, отправлю брата в магазин. И ещё, — Трой глянул на девушку со злобным прищуром, — не вздумай сказать ему что-нибудь, иначе, я превращу твою жизнь в настоящую пытку.

Яростные огоньки в тёмных глазах заставили гостью содрогнуться, она запоздало вспомнила, что говорит с чудовищем, но всё же, произнесла тихо, опуская безвольный взор:

— Ты уже сделал это.

Мужчина усмехнулся высокомерно, подошёл к ней и прошептал, наклонившись:

— Детка, ты ещё не знаешь, что такое настоящий ад, — глаза Евы широко раскрылись от неожиданно взметнувшегося страха. — Если захочешь, я дам тебе испытать это, — он легко прикоснулся губами к коже у неё за ухом и глухо зарычал. Девушка в испуге отпрянула, опустила голову, зажмурилась в надежде, что этого будет достаточно, чтобы избежать продолжения. Холодные пальцы дотронулись до бледной щеки, скользнули по губам и исчезли. Послышались удаляющиеся шаги и тихий довольный голос:

— Я думаю, мы поняли друг друга.

Через пару минут на кухню влетел взволнованный Киран. Он кинулся на колени перед нечаянной утренней гостьей, которая так и сидела, сжавшись, словно в ожидании удара. С раскрасневшегося лица на колени и кафельный пол капали крупные слёзы.

— Боже мой, Ева! — почти проорал юноша ей на ухо. — Трой сказал мне, что случилось! Как мог этот ублюдок поступить с тобой так!

Недоумение заставило заплаканные зеленые глаза открыться, одарив воздыхателя удивлённым взглядом.

— Не волнуйся, мы улетаем через несколько часов, там тебя никто не достанет, обещаю! — он, не колеблясь, схватил прохладные тонкие пальцы, прижал их к своим губам.

«Как поступить? Кто не достанет?» — сумасшедшие мысли путались и метались после недавнего оцепенения.

— Как я мог не понять его намерений вчера! — корил себя парень, упираясь лбом в плотно сжатые колени девушки. — Ты была такой растерянной, а он… Он просто чудовище!

В дверном проёме появился Трой.

— Не терзай её чувства, — заботливо произнёс он. — Разве не видишь? Девочке и без того тяжело.

— Я готов убить его, чтобы только Еве стало легче! — в сердцах бросил Киран, вскакивая на ноги.

— Ей не станет легче, — упрекнул старший брат. — Лучше сходи-ка в магазин. Ева боится возвращаться домой за вещами.

Юноша кивнул и снова опустился перед возлюбленной.

— Скажи, что тебе нужно в дорогу, я всё достану. Остальное можно будет купить уже дома, поедем налегке.

Она покачала головой, не понимая, что вообще происходит. Слёзы иссякли, но мысли всё больше плутали в затуманенном пульсирующем сознании.

— Купи зубную щетку, футболку и джинсы размера «S», — отозвался за неё Трой.

Голубоглазый ухажер только сейчас обратил внимание на нескромный наряд гостьи, удивлённо взглянул на её заплаканное лицо, но, решив ничего не спрашивать, быстро поднялся, молча взял у брата предложенный бумажник и вышел из дома, неосторожно хлопнув дверью.

Оставшись наедине с Евой, мужчина медленно приблизился, положил руку на едва прикрытое платьем плечо, она подняла на пленителя непонимающий, вконец растерянный взор.

— Я сказал ему, что Казанова тебя изнасиловал, — ответил он на немой вопрос зелёных глаз, — а ты пришла к нам разбитая и подавленная, поняв, что только Киран любит тебя по-настоящему.

— Ты! — в ожившем взгляде внезапно вспыхнула жгучая ненависть. — Как ты смел?! — она не могла подобрать слов, чтобы обличить всю мерзость чудовищного поступка. Негодование и злость заставили сердце бешено колотиться, пронзительный жар разлился по венам. Девушка вскочила со стула, кинулась на лжеца, в порыве ярости пытаясь причинить ему хоть какой-нибудь вред, но руки вдруг беспомощно замерли крепко скрученные за спиной. Довольная ухмылка оказалось прямо перед её глазами. Ева тихо застонала от резкой боли в потянутых мышцах.