Посланники магии - Джулия Смит

— Атайя не безразлична ко мне, Брайс, — пробормотал Джейрен, обращаясь больше к самому себе, блаженно улыбаясь. — Она повела себя так лишь потому, что вбила себе в голову какую-то глупость: по ее мнению, я обязательно должен столкнуться со страшными неприятностями, как только переступлю через границу.

Он воодушевленно оглянулся назад. На дорогу обратно потребуется несколько часов. Нужно собрать вещи, сообщить о своих планах Фельджину и Николасу и прямиком — в Кайт. Ему известно, куда поехала Атайя. В Кайбурн. Такой крупный город разыскать совсем не трудно…

Брайс, будто прочитав мысли хозяина, помрачнел.

— Вы не можете так поступить. Вы обещали. Вас ждут дома.

Джейрен вернулся в реальную действительность.

— Верно. Надо съездить домой. Побуду там немного, потом поговорю с отцом и отправлюсь в Кайт.

Он задумался, потом добавил:

— Или лучше ничего ему не сообщать…

— Ему это не понравится, — проворчал Брайс.

— Я знаю, — ответил Джейрен. — Но когда-то мой отец должен понять, что его сыну уже не пять, а двадцать шесть лет, и что он вправе сам выбирать свою дорогу в жизни. Я уже ездил в Кайт. Съезжу и еще раз.

— Тогда вас не объявляли преступником…

— Пусть попробуют меня поймать!

— Но им уже удавалось поймать вас!

Джейрен махнул рукой.

— Ты не понимаешь меня, Брайс. И отец тоже. Я загорелся идеей помочь несчастным людям, я хочу внести в это свой вклад. Все в жизни давалось мне без особого труда. Я мечтаю принести кому-то пользу, добиться успеха.

Брайс угрюмо кивнул, не найдя подходящих слов, чтобы возразить на пылкие заявления и устремления молодого хозяина.

— А она не рассердится на вас? — спросил он спустя некоторое время.

— Атайя? О, конечно, рассердится! — ответил Джейрен, представляя, как пройдет встреча, и довольно улыбнулся. — Пошумит немного, но потом поймет, что я не намереваюсь упускать ее. Может, даже согласится еще выйти за меня замуж.

Брайс одобрительно кивнул.

— Надеюсь, все так и получится. Поверьте мне, я очень за вас переживаю.

Глава 13

Распространившиеся по городу слуху сделали свое дело: на следующей неделе в овчарню пришла молодая женщина по имени Джильда с темно-карими глазами и смуглой кожей, настолько испуганная и несмелая, что походила на загнанного в угол дикого зверька. Она почти не разговаривала и все время оглядывалась по сторонам, словно ожидала, что в любую минуту с ней может произойти здесь нечто ужасное. Атайя старалась вести себя как можно более доброжелательно и терпимо, но это не помогало. Джильда, казалось, все еще сомневалась, что предпочла обучение магии обряду отпущения грехов.

Как-то раз в середине апреля в пасмурный день Джильда сидела в одиночестве на лужайке с одуванчиками неподалеку от овчарни. Оставив Кордри на попечение Тони, Атайя осторожно подошла к своей новой ученице. Ей было немного не по себе: когда Джильду представили виновнице гибели Кельвина, в ее глазах отразился ужас и презрение. Атайя никак не могла забыть этот взгляд, но старалась не выдать свои чувства. Джильда всегда держалась с ней настороженно и напряженно, опасаясь, наверное, что Атайя выберет ее в качестве очередной жертвы.

— Сегодня ты много занималась светящимися шарами. Устала? — спросила Атайя, дружелюбно улыбаясь.

Джильда не смотрела ей в глаза.

— Немного, — ответила она, еще больше опустив плечи, сорвала одуванчик и стала нервно крутить его в руках.

— Ты делаешь успехи, — похвалила ее Атайя. — Открою тебе один секрет: по сравнению с Кордри ты намного более способная ученица. Только не говори ему об этом.

Атайя надеялась, что на такие слова Джильда ответит ей хотя бы застенчивой улыбкой, но ничего подобного не произошло. Она еще больше напряглась, а по выражению ее лица можно было подумать, что ей хочется плакать.

— Мне еще долго придется ходить к вам? — еле слышно спросила Джильда.

Атайя нахмурилась и села на траву, поджав под себя ноги.

— Ты спросила об этом так, будто интересуешься, сколько дней ты еще проживешь на этом свете. Уверяю тебя, мекан, если его вовремя обнаружить и начать обучение, не смертелен. Еще несколько недель, и все будет в порядке.

Джильда едва заметно кивнула, но передернулась, будто почувствовала сильную боль. По всей вероятности, слова Атайи ничуть не порадовали ее.

— Что тебя тревожит? — спокойно спросила Атайя. — Создается впечатление, что ты находишься в постоянном напряжении. Боишься…

— Ничего я не боюсь! — воскликнула Джильда.

Атайя и не подозревала, что ее голос может звучать так уверенно и резко. Внезапная догадка ужаснула Атайю. Поведение новой ученицы вызвано не робостью и нерешительностью, а отвращением. Атайя не раз наблюдала при дворе подобные картины: когда кто-то был вынужден улыбаться и кланяться тем, кого ненавидел.

— Почему ты пришла к нам? — спросила она.

Впервые с того момента, как они познакомились, Джильда взглянула Атайе прямо в глаза.

— У меня нет другого выбора.

Не очень вдохновляюще, но по крайней мере честно, — с грустью подумала Атайя.

— Я понимаю тебя. Обряд отпущения грехов…

— Я забочусь не о себе, — резко перебила ее Джильда. В ее темных глазах вспыхнули гневные искорки. — Я согласилась бы на обряд, если бы не… если бы не это. — Она положила руку себе на живот и с нежностью погладила по нему. — Этот ребенок… Он у меня первый. Я хочу подарить мужу сына.

От неожиданности у Атайи перехватило дыхание. Ей и в голову такое не приходило. По-видимому, беременность Джильды длилась недолго. Ее живот был плоским и упругим.

— Если священники забрали бы меня, они забрали бы и моего малыша, — продолжила она, с остервенением срывая еще один одуванчик. — Ради ребенка я готова на все, даже на обучение магии. Но я никогда не стану пользоваться тем, что вы показываете мне. Никогда. Все это неправильно и неестественно.

Атайя задумчиво смотрела в даль. Так вот почему Джильда так ведет себя! Да потому, что не верит в то, чем занимается, потому, что решилась на этот шаг, считая, что приносит себя — или даже свою душу — в жертву еще не родившемуся ребенку.

— А твой муж знает о том, что ты ходишь к нам?

— Нет, — твердо ответила Джильда. — И я не собираюсь рассказывать ему об этом. Я стараюсь все скрыть от него. Дурное настроение объясняю беременностью, забывчивость списываю на принимаемые лекарства. Он пока ни о чем не догадывается. Я не хочу, чтобы мой муж меня возненавидел, не хочу, чтобы узнал, что его жена — сумасшедшая колдунья!