Жених напрокат - Эмили Гиффин

— Мне действительно пора идти, — говорю я, в ярости от того, что она лишила нас возможности серьезно поговорить, но в то же время мне вдруг становится легче.

Он снова целует меня, стягивает жакет и гладит плечи.

— Декс!

— Что?

— Мне надо идти.

— Через минутку.

— Нет. Сейчас.

Он касается моей щеки, и я забываю о Клэр. Мы занимаемся любовью.

Сразу вслед за тем звонит мобильник. Я так и подпрыгиваю.

— О черт!.. Должно быть, это Клэр. Мне в самом деле нужно бежать. — Я вскакиваю.

— Я хотел поговорить с тобой об этих выходных.

— Что такое? — спрашиваю я, застегивая блузку. Смотреть на него я избегаю.

— Просто... хочу извиниться за этот глупый девичник и все такое.

Прерываю его:

— Ничего, Декс.

— Скоро все изменится. Просто до сих пор у меня не было времени. Не было никакой возможности... Но я хочу, чтобы ты знала: я все время только об этом и думаю. И о тебе. Понимаешь, все время. — Он говорит искренне и устало. И ждет, что я отвечу.

Это мой шанс. В голове роятся мысли, слова так и просятся на язык, но я молчу, понимая, что сейчас не время для серьезного разговора. Мы просто не успеем поговорить по-настоящему. Уверяю себя, что не струсила. Просто я умею терпеть. Хочу дождаться подходящего момента, чтобы обсудить крах моей лучшей подруги. И потому даю нам обоим передышку.

— Знаю, Декс, — повторяю я. — Давай поговорим на следующей неделе, хорошо?

Он хмуро кивает и крепко прижимает меня к себе.

Когда он уходит, звоню Клэр и говорю, что общалась по телефону с клиентом, но сейчас уже выхожу. Одеваюсь, допиваю чай и убираю пирожок в холодильник. Иду к двери и замечаю сложенную записку. Не могу удержаться. Возвращаюсь, разворачиваю ее и читаю:

Дарси, мне просто захотелось, чтобы ты получила какой-нибудь маленький знак внимания от меня, прежде чем отправишься на вечеринку. Надеюсь, ты отлично проведешь время со своими подругами. Люблю, Декстер.

Зачем он написал «люблю»? Утешаю себя тем, что он не собирается заниматься с ней любовью, а на следующей неделе — до истечения срока, отмеренного нам Хиллари, — мы наконец поговорим. А теперь я бегу к Клэр, чтобы помочь ей в подготовке праздника для Дарси.

Ситуация катастрофически выходит из-под контроля. Как обычно это случается с другими людьми. Не с такими, как я.

Девичник — сущая мука для меня, от начала и до конца, по вполне понятным причинам. А также и потому, что у меня нет ничего общего с подругами Дарси по работе. Все они приземленные, ограниченные и до ужаса самовлюбленные. Клэр — лучшая из них, и это путает. Заставляю себя улыбаться и смиряюсь. Всего лишь один вечер.

Мы встречаемся у Клэр, и та первой вручает невесте свой подарок — нечто из черных кружев и красного шелка. Если Дарси решит надеть что-нибудь этакое перед свадьбой — особенно подвязки и чулки в сеточку, — все будет кончено. Мне, совершенно очевидно, с ней не сравниться. Потом она примеряет мой подарок — длинную, цвета слоновой кости ночную рубашку вроде той, что носила Каролина Ингаллс в фильме «Маленький домик в прериях». Эта рубашка смотрится мило и прилично, не то что те непристойно куцые штучки, которые дарят остальные. Они словно вопят: «Перекинь меня через колено и надавай по заднице». Дарси, очевидно, понравился мой подарок, потому что я вижу, как Клэр и Джоселина многозначительно, в стиле Умы Турман, переглядываются. В какой-то момент мне кажется, что Клэр разгадала нашу вчерашнюю якобы случайную встречу и поделилась соображениями с Джоселиной. Но потом я понимаю, что речь идет всего лишь о том, что эта безнадежно убогая Рейчел снова отличилась. Как она может быть подружкой невесты, если даже не знает, что такое правильное белье?

Чуть позже мы едем в бразильский ресторанчик из серии «съешь, сколько сможешь», где официанты без ус-тали подносят нам мясо на шампурах. Потрясающий выбор места для вечеринки, на которой присутствуют помешанные на своей фигуре женщины, преимущественно вегетарианки, питающиеся исключительно сельдереем. Наша компания гордо шествует через ресторан, привлекая к себе взгляды посетителей, большая часть из которых — мужчины. Отведав безумно дорогих коктейлей (я расплачиваюсь кредиткой), мы садимся за длинный стол в самом центре зала, и девицы продолжают стрелять глазами, притворяясь, что совершенно не замечают пристальных взоров, направленных на них со всех сторон.

Замечаю, что строго одетые женщины за соседним столиком смотрят на нас одновременно с завистью и снисхождением. Готова поспорить, что еще до конца ужина они пожалуются официанту, что наша компания слишком шумно себя ведет. Официант деликатно намекнет, чтобы мы слегка уменьшили громкость. Тогда девицы страшно обидятся и обзовут соседок жирными коровами. Нет, я ошиблась столом, думаю я, пока мы с Клэр располагаемся между Дарси и остальными. У нее с собой целая связка резиночек и ленточек от пакетов с подарками, и она явно рада сознавать себя центром компании, состоящей, как на подбор, из весьма эффектных женщин. За исключением меня, разумеется. Я делаю вид, что поддерживаю пустую болтовню, прихлебываю сангрию и улыбаюсь.

После ужина мы отправляемся в танцевальный клуб «Поплавок», украшенный декоративными морскими канатами. У входа нас встречают важного вида охранники. Конечно, наши фамилии внесены в список VIP-персон (благодаря Клэр), и можно миновать выстроившуюся у входа очередь ничтожеств (по выражению Дарси). Вечеринка развивается, как и положено — типичный банальный девичник, так обычно развлекаются двадцатилетние, за тем лишь исключением, что всем нам далеко за двадцать. Мы уже слишком большие для того, чтобы визжать от восторга и отплясывать с каким-то не в меру самоуверенным (а может быть, просто ненормальным) парнем, который рискнул сунуться в компанию из девяти баб. Дарси чересчур взрослая для тех развлечений, которые приготовила для нее Клэр: она то отыскивает какого-то рыжеволосого юнца и заставляет купить ей коктейль «Секс на пляже», то танцует с мужчиной за пятьдесят (такие экземпляры частенько наведываются в клубы), то целуется с типом, украшенным татуировками и пирсингом...

Все в целом кажется невероятно глупым, но Дарси сияет. Она — звезда танцпола. Ее волосы, влажные от пота, пьются колечками. Смуглый живот то и дело мелькает между низким поясом брюк и топиком. Щеки горят. Все хотят поболтать с будущей невестой. Девушки жадно выспрашивают, какое у нее будет платье, парни говорят, что ей следует, по крайней мере напоследок, пуститься во все тяжкие. Я танцую на отшибе и тоскую.

Праздник заканчивается. Мы выходим из клуба. Я — уставшая, трезвая и беднее на пятьсот долларов. Дарси оборачивается и говорит, что хочет переночевать у меня — только она и я, как в старые добрые времена. Ее так увлекает эта идея, что я просто не могу отказать и улыбаюсь. Она шепчет, что хочет удивить Клэр: конечно, мы и не подумаем брать ее с собой. Вспоминаю школу: Дарси всегда самолично решала, кого звать, а кого нет. Мы с Аннелизой редко имели право голоса и только диву давались, чем руководствуется наша подруга, делая выбор.