Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

Они шли уже целую вечность, ибо страх превращал секунды в часы, а часы — в годы. Наполненная зловещим шепотом темнота, зловоние, перехватывающее дыхание, леденящий холод, от которого ныли кости и немели члены, — все это невероятно изматывало, забирало силы без остатка. Стало еще более сыро. Ходьба давалась чрезвычайно трудно. Стил в своих тяжелых доспехах по щиколотку увязал в пузырящейся жиже. Уже очень скоро он почувствовал усталость, ноги от чрезмерных усилий горели. Попытки выйти на более твердую почву ни к чему не приводили. Шаг за шагом ноги засасывало все больше. В конце концов, изнуренный борьбой с трясиной, он остановился, чтобы хоть чуть-чуть перевести дыхание. Бросил взгляд назад. Глубокие следы, что он оставлял за собой, наполнялись кровавой жижей.

Палину ходьба доставляла меньше трудностей, однако он страдал от удушья. Он задыхался, захлебывался затхлым воздухом, словно вода заполнявшим легкие. В глазах мелькали красные точки. Испытывая сильное головокружение и едва не теряя сознание, Палин остановился в двух шагах от рыцаря. Мертвецы словно этого и ждали. Из черной смердящей хляби показались полуистлевшие руки. Стил почувствовал, как его ухватили за голени. В следующее мгновение он начал медленно погружаться в трясину. Рыцарь с криком взмахнул мечом. В свете кристаллов молнией сверкнул клинок. В сторону полетели отсеченные конечности.

Взмах следовал за взмахом, но вместо обрубленных рук к нему тянулись все новые.

Стил проигрывал схватку, все больше и больше погружаясь в кишащее мертвецами болото. Палин попытался помочь. Он хотел произнести заклятие, но не мог — смрадные испарения душили его. В отчаянии Маджере пустил в ход посох.

Захрустели, затрещали кости. Ободренный, Палин продолжал крушить скелеты и внезапно ощутил, что дышится ему намного легче. Стил, почувствовав поддержку, с удвоенной энергией заработал мечом и вскоре обнаружил, что может свободно двигать ногами.

— Держи! — крикнул Палин и протянул рыцарю посох. Стил взмахнул рукой. В этот сзади в шею Палину впились костлявые пальцы, все тело пронзила боль. Руки на мгновение парализовало, и посох упал на землю. Магический кристалл померк.

Со всех сторон подступила густая, осязаемая темнота. Палин сделал попытку стряхнуть с себя упыря, но ничего не вышло. Его вдруг осенило: он вспомнил, как братья обучались рукопашному бою. Ему ясно представилась картина: Танин захватывает сзади Стурма, а тот, чтобы высвободиться, толкается назад и падает на Танина; руки его расцепляются, и в выгодном положении теперь Стурм. Палин рухнул спиной на землю и сразу почувствовал, что избавился от хватки на горле.

Некоторое время он, учащенно дыша, не двигался — не было сил, хотя знал, что нельзя останавливаться ни на минуту. В непроницаемой тьме он внезапно увидел яркую точку, которую принял за звезду, но потом понял, что это сверкает амулет на шее Стила.

— Шевелись, Маджере, — проговорил Стил, протягивая для помощи руку. — Пока они отступили… Палин встал на колени и начал шарить в листве.

— В чем дело? Ты ранен? — спросил Стил.

— Посох… Где он? Я не могу его найти!

— Быстрее, маг! — торопил Стил. Держа наготове меч, он прикрывал собою Палина.

— Нашел! — облегченно выдохнул Палин. Стоило ему взяться за реликвию, как кристалл засветился вновь. Оперевшись на посох, Палин поднялся на ноги… В следующий миг они увидели перед собой Башню Высшего Волшебства. Возведенная с помощью магии, Башня вонзалась в маслянисто-черное ночное небо. Свет всех трех лун падал на величественное сооружение. Сложенные из черного мрамора стены тускло мерцали в лучах Солинари. Красный свет Лунитари играл на багрового цвета шпилях Башни. Над балконом, с названием «Дорога к Смерти», над крышей грандиозного строения парила таинственная Нуитари (особый страж Башни), которую могли видеть только чародеи черной магии.

— Мы дошли! — с нотками ликования в голосе произнес Палин. Долгожданный момент настал. Палин едва не бросился со всех ног к тому, что являлось целью их трудного и опасного путешествия, но чувство осторожности, самосохранения возобладало над беспечностью и безоглядностью. В лунном свете Солинари и Лунитари они вместе приблизились к чугунным воротам. Запоры на них отсутствовали, но ни Стил, ни Палин не торопились открыть створы, обильно покрытые странной, сверхъестественной влагой Шойкановой Рощи. Никто и ничто не нарушало тишину ночи. Ни в одном из окон Башни не горел свет. Но это вовсе не означало, что за ними не наблюдают, не следят.

— Чего же ты ждешь, Маджере? — спросил рыцарь, по-прежнему не выпуская из руки меч. — Это по твоей части. Действуй. Палин не мог не согласиться со Стилом. После его толчка ворота гостеприимно распахнулись. Внутренне торжествуя, Палин бросил победный взгляд на Стила: теперь он пойдет первым.

— Добро пожаловать в Башню Высшего Волшебства.

— Это просто дьявольское везение, — ехидно пробормотал рыцарь, не расслабляясь, оставаясь все так же настороже. Они вошли в ворота, и их глазам предстали многочисленные цветочные клумбы. Это был весьма необычный сад: цветы и травы, в нем произраставшие, использовались в магических священнодействиях.

Самое благоприятное время для роста, цветения и созревания растений приходилось на ночь, когда невидимые лучи Нуитари проливались на клумбы благодатным дождем.

За садом ухаживали ученики Даламара. Воздух был перенасыщен сладковато-приторной смесью ароматов паслена и мертвой лилии, черных орхидей и руты, омелы и черных роз, мандрагоры, мака, белены.

— Ни к чему не прикасайся, — предупредил Палин, когда они шли между клумб по вымощенной дорожке сада.

— Думаешь, я собираюсь нарвать букет? — язвительно отозвался Стил. Все же перед лилией, являвшейся символом их ордена, он задержался и чуть заметно отсалютовал… Палин стоял у крыльца, ведущего в Башню, и высматривал дверной колокольчик… И тут он увидел их. Повсюду. Немигающие глаза… Одни глаза.

Ничего, кроме глаз и рук. Страшных рук… Рук смерти.

— Что это? — спросил Стил, вставая у Палина за спиной.

— Стражи Башни, — ответил маг. — Не давай им приближаться… Но они надвигались. Их было не менее сотни — холодных, белых, жадных глаз.

— Во имя Бездны, Маджере!.. Как мне их остановить?! — Стил прикрывал спину Палина, а маг — спину рыцаря. — Сделай что-нибудь! Скажи что-нибудь!

— Я — Палин Маджере, — громко произнес маг. Прочь с дороги! Маджере…

Маджере… Маджере… Эхо, отразившись от стен Башни, разнеслось по саду и превратилось в надтреснутый издевательский смех. Палина передернуло. Стил заскрипел зубами, лицо покрылось холодным потом. Призраки подступали. Руки со скрюченными пальцами были уже совсем близко. Одно-единственное прикосновение — и кровь заледенеет, остановится сердце.

— Именем Чемоша… прочь! — зарычал Стил. Но глаза лишь еще сильнее засверкали — свирепо, алчно, плотоядно.

— Я бы не стал еще раз упоминать Чемоша, — тихо посоветовал Палин. — В Башне почитают только одного бога…

— Ну так сделай же что-нибудь, маг! — огрызнулся рыцарь.

— Я пришел к Даламару, — в отчаянии стал объяснять Палин. — Я пришел к вашему господину…

— Ложь… ложь… ложь… — донесся из темноты шепот невидимых ртов.

Стражи-призраки плотным кольцом окружили рыцаря и мага, стоявших спина к спине.

Палин держал наготове посох, Стил побелевшими от напряжения руками сжимал меч.

Свет, исходивший от кристалла, становился все более и более тусклым. Стил рубанул ближнего из призраков, но меч лишь со свистом рассек темноту. Кольцо сужалось.

— Дядя! — крикнул Палин. — Я пришел к тебе! Мне нужна твоя помощь! Входная дверь Башни открылась. Палина бил озноб, вызванный отчаянным сопротивлением страху, растерянностью и, одновременно, — решимостью принять последний бой.

— Дядя? — крикнул еще раз Палин в зияющий чернотой дверной проем.

— Не двигайтесь, — послышался голос. — Оставайтесь на месте. Я иду… Я спасу вас… Прошло еще несколько мгновений, и из Башни выбежал Тассельхоф Непоседа.

21. Родственники. Назад в Башню

— Дядя Тас?! — воскликнул пораженный Палин.

— Насколько я понимаю, это вовсе не тот дядя, которого ты имел в виду, — с мрачной иронией произнес Стил.

— Нет, — отвечал маг, совершенно сбитый с толку. — Я никогда бы…

— Сейчас… сейчас! — Кендер никак не мог отдышаться. Он стоял на крыльце Башни, размахивая каким-то блестящим предметом. Не волнуйтесь…

— Не подходи к нам близко, Тас! — предостерегающе крикнул Палин. — Назад!

Назад!..

— Да нет же. Нет… Ты не понимаешь… Теперь вам ничего не грозит, — пролопотал Тас и ринулся в самую гущу призраков. В тусклом свете кристалла Палин разглядел в руке у кендера ложку.