Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

— Куда ты пропал, Маджере?

— Тебя догонял, Стил!.. Ты почти бежал… Нам нужно держаться вместе.

Теперь они оба могли слышать голоса призраков. Теплая кровь, сладкая плоть…

Сюда… идите сюда… Палин побледнел; побелели даже губы, рука судорожно сжимала посох.

— Благословенный Паладайн! — воскликнул маг. О, боги… Смотри! Он идет прямо на нас! Стил принял боевую стойку… затем опустил меч.

— Ты что? — Палин лихорадочно рылся в сумке со своими магическими атрибутами. Мы должны…

— Отец не сделает нам зла, — тихо произнес Стил. Госпожа Крисания говорила о двух покровителях. Рыцарь приближался. В лунном свете его доспехи отливали серебром. На нагруднике — тиснения: изображения розы, короны и зимородка.

Выкованные еще до Катаклизма, латы являлись настоящей реликвией. Меча рыцарь не имел — он был у Стила. Отец остановился напротив сына.

— Ты обещал, давал слово, что пройдешь этой проклятой Рощей? — спросил Стурм Светлый Меч.

— Да, я так говорил, отец, — твердо ответил Стил, крепче сжимая меч.

Стурм, казалось, оценивал Стила. Его глаза одновременно выражали усталость, заботу, грусть, любовь, гордость… Едва заметно одобрительно кивнув, он произнес:

— Est Sularus oth Mithas.. Стил глубоко вздохнул… и затем медленно, медленно выдохнул:

— Понимаю, отец. Стурм улыбнулся. Поднял руку и указал ею на шею сына.

Потом повернулся и зашагал прочь. Он не исчез в темноте — бесследно растаял в дорожке лунного света.

— Что Стурм имел в виду? — севшим голосом спросил Палин. Рыцарь запустил руку под доспехи и достал амулет. Такими амулетами обменивались любовники-эльфы. Драгоценность, которую Стил носил у себя на шее, была подарена Стурму Эльханой в знак вечной любви. Стурм подарил амулет Стилу…

Драгоценность переливалась ярким, чистым и холодным светом. «Жить по чести».

— Я не посрамлю матери… Не подведу отца. Мы пройдем этой гиблой Рощей, — уверенно произнес Стил.

19. Тас изнывает от скуки. Попытка разговорить призрака. Магическая ложка Кендера

Тассельхоф шумно вздохнул и открыл глаза. Откинулся на стуле и вновь исторгнул полувздох-полустон.

— Какая скука, — произнес он. После этих страшных слов вряд ли бы нашелся на Ансалоне хоть кто-либо, кто бы не почувствовал, что пора уносить ноги…

Попробуйте спросить у закаленного в боях воина, что бы он предпочел: оказаться один на один с красным драконом, отрядом драконидов, сонмищем людоедов… или в компании заскучавшего кендера? И видавший виды воин вам скажет (равно как и любой, к кому вы обратились бы с подобным вопросом), что нет ничего более опасного, неприятного, занудного, чудовищного, чем изнывающий от скуки кендер.

Аша, на свою беду, этого не знала. Она и кендер почти сутки находились под чарами сна. Тас проснулся первым и из врожденной деликатности постарался не тревожить девушку. Он отчаянно сопротивлялся соблазну «полюбопытствовать» — «исследовать» содержимое сумок Аши, и без преувеличения можно сказать — это стоило ему героических усилий. Однако апартаменты Даламара все же подверглись тщательному досмотру. Да и как он мог удержаться от такого искушения, когда комната была буквально нашпигована всевозможными занятными вещицами. Из своих странствий по Кринну Рейстлин обязательно возвращался с каким-нибудь пустячком, а впоследствии Даламар пополнил коллекцию. Тас с восхищением разглядывал резные деревянные статуэтки, сделанные Диковатыми эльфами; ракушки и кораллы, привезенные с берегов Кровавого Моря Истара; расписные фарфоровые шкатулки с изображениями павлинов из Северного Эргота; огромные сундуки из кедра, с затейливой резьбой, изготовленные Торбардинскими гномами, и прочие удивительные предметы. Будь на то воля Таса, коллекция Даламара понесла бы невосполнимые утраты и неприкосновенными остались бы (и то лишь благодаря своим размерам) одни торбардинские сундуки. Выяснилось, что стоило кендеру «по чистой случайности» опустить в карман или кошелку тот или иной предмет, как он тут же самопроизвольно возвращался на то место, откуда был взят. Сохранность предметов гарантировалась заклятием.

— Дьявольщина! — воскликнул Тас, когда из сумки вынырнула спиралевидная, с алыми пятнышками ракушка и заняла свое прежнее место на полке. — Вы только полюбуйтесь на это!

— На что? — сонно пробормотала Аша.

— Представляешь, сначала эти штуки сами бросаются ко мне в сумку, а затем, как ошпаренные, выскакивают обратно… Чудеса, да и только! Ты взгляни… На Ашу забава Таса отнюдь не произвела впечатления.

— А где Даламар и эта женщина… кажется, Йенна? Куда они подавались? Тас пожал плечами:

— Не имею представления. Башня — место, где таким мелочам не придаешь значения… Вернутся — куда они денутся. — Внимание кендера привлекли объемистые сундуки из кедра. Что у них за замки? Можно ли заглянуть внутрь?

— Я не хочу, чтобы они возвращались, — буркнула Аша. Мне здесь надоело. Не хочу снова встречаться с этим Даламаром. Я ухожу. Пойдем, пока их нет. Собрав вещи, Аша подошла к двери и потянула за ручку. Дверь не открывалась. Девушка сильнее подергала ручку, но и это не помогло. Тас посмотрел на Ашу:

— Не иначе — заперта.

— Но почему? — недоуменно проговорила Аша. — Ты уверен? Тас кивнул. Такая ситуация была ему знакома.

— Я уже привык к тому, что меня или запирают, или захлопывают перед носом дверь… Очень скоро привыкнешь и ты. К разочарованию кендера, замки сундуков успешно противостояли напору его любопытства. Как он ни пытался вставить ключ в замочные скважины, они самым коварным образом не поддавались. Минут десять, высунув язык, Тас вел единоборство с подлыми замками и затем опять произнес слова, которые кого угодно привели бы в содрогание, послужили поводом к немедленному бегству:

— Мне скучно. Аша нервно шагала по комнате и, казалось, ничего не слышала.

— Что ж, — проговорил Тас, ударяя себя по коленям. — Я бы сказал, что мы загостились. Пора и честь знать. Он порылся в одной из своих котомок и извлек из нее набор отмычек, доставшийся ему по наследству.

— Я уверен, у Даламара и в мыслях не было запирать нас. Очевидно, дверь захлопнулась от сквозняка. Думаю, я смогу исправить эту оплошность. Забыв о скуке, Тас подошел к двери, достал одну из отмычек и приступил к священнодействию. Аша с интересом наблюдала за кендером.

— А куда мы пойдем, когда ты справишься с замком? Ты знаешь дорогу?

— Да, — живо ответил Тас. — Нам придется идти Шойкановой Рощей. Жуткое место: кишит бессмертными стражами, которые готовы наброситься на тебя, уморить, а потом вечно истязать твою душу. Уж это точно. Сам однажды видел… правда, со стороны. Мне до сих пор не было нужды соваться в Рощу… Карамону пришлось… И везет же некоторым. Он на минуту бросил ковыряться с замком, забывшись воспоминаниями; глаза затуманились прошлым. Потом встрепенулся, утер рукавом нос и, насвистывая какой-то гномий маршик, снова принялся колдовать над замком. Ничего не выходило. Нахмурив брови, Тас выбрал из набора другую отмычку.

— Но тогда что толку, если мы выйдем отсюда. Все равно нам не пройти этой Рощей. Как ни крути — мы в ловушке! — с унынием в голосе заключила Аша. Тас задумался, — Я знаю, что нельзя войти в Рощу, но я ничего не слышал о том, что из нее нельзя выйти. Может быть, у нас вообще никаких трудностей не возникнет.

— Ты думаешь?

— Стоит попробовать. Тас энергично орудовал отмычкой. Худшее, что может случиться, — бессмертные вцепятся в нас и попытаются утянуть под землю, где в ужасных мучениях мы найдем свою кончину. У Аши округлились глаза.

— Так… так, может, лучше остаться здесь… подождать возвращения Даламара? — Она вернулась к столу и в совершенном отчаянии упала на стул.

— Получилось! — победно вскричал Тас. Замок громко щелкнул, Тас распахнул дверь. Из темноты на кендера смотрели белые, холодные глаза призрака.

— О… привет, — произнес Тас, слегка удивленный. Он не ожидал, что за дверью кто-то может быть.

— Закрой!.. Закрой скорее… пока это там!

— Всего лишь призрак, — бросил через плечо Тас и протянул для приветствия руку. — Здравствуй, мое имя Тассельхоф Непоседа… О-о, прости, понимаю: не имея рук, не так-то просто ответить пожатием. Надеюсь, тебя не очень огорчает их отсутствие… Но я, наверное, чувствовал бы себя некомфортно. И тем не менее рад знакомству… Как твое имя? Призрак не ответил, но бесплотные глаза чуть приблизились. В комнате стал явственно ощущаться могильный холод. Аша вскочила со стула и отбежала в дальний конец комнаты.

— Закрой дверь, Тас! Ну пожалуйста… закрой дверь!

— Все хорошо, Аша, — отозвался Тас, невольно пятясь перед призраком. Прошу тебя… Мы только собрались уходить… Немигающие глаза яростно задвигались взад-вперед.