'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Я зевнул, подбросил в костёр пару веток. Задумался, нафиг нам костёр. В прошлый раз, помню, я в лесу заночевал вообще просто так, безо всяких костров. Но тут была пара нюансов.

Во-первых, меня, по непонятным причинам, после Пробуждения Силы комары не жрут совсем. А во-вторых, тогда из меня, свежеактивированного, сила прям пёрла во все стороны. Помню, как чувствовал всех зверей, чувствовал, что они на меня смотрят, но не нападают. Да блин, тогда я и приближение охотников ещё чувствовал.

Со временем это прошло. Теперь я, если не начну со Знаками всякое исполнять — считай, обычный человек. Сожрёт ночью какой-нибудь медведь — вот прикол будет. Обычный медведь, не твареобразный. Интересно, братья-охотники над такой смертью просто поржут или какую-нибудь красивую легенду придумают?

Тут я посмотрел на спящую Земляну и фыркнул. Ну да, придумают. Такую красивую, что детям до шестнадцати лучше не слушать…

Ладно, пусть костёр горит, хрен с ним. Чем заниматься только всё это время?

Я пробежался по Знакам. Так-с, что там у нас нынче доступно Витязям? А доступно, оказывается, немало. К примеру, можно качнуть Манок, и он будет призывать высокоуровневых тварей неподалёку. Колдуны, ведьмы, медведи опять же.

Защитный Круг можно качественно улучшить, и он будет не только оборонять от внешней угрозы, но ещё и поджигать эту угрозу. Против всякой бестолочи вроде вурдалаков должно быть то, что доктор прописал. Пусть, долбясь о невидимое, ещё и загораются.

Удар, Меч и Костомолку тоже можно прокачать. Костомолка на третьей прокачке обещала чудеса, от которых морщатся даже потустронние твари. У нас, кстати, скоро стрелка с чёртом корячится. Чую, пригодится.

Заморозку тоже можно апнуть до второй прокачки. Тоже плюшки. Морозить как надо будет, не только пиво охлаждать.

Печаль же заключалась в том, что я обладал лишь десятью родиями. А значит, вотпрямщас мог качнуть только что-то одно. Ну, или два. Я склонялся к Костомолке, а она требовала как раз-таки всех десяти родий.

И тут где-то слева от костра хрустнула ветка.

Ну, ветка и ветка — так я сначала подумал. Но уже в следующую секунду вскочил на ноги, держа в одной руке меч и вглядываясь в темноту.

Это мог быть какой-нибудь заплутавший крестьянин. Или охотник. Или дикий зверь. Наконец, ветка могла хрустнуть сама по себе, в результате неких естественных лесных процессов.

В общем, вариантов объяснения было полно. Однако на свет костра вышел волкодлак.

Да твою-то ж мать! Нет, мне, конечно, всегда родии в тему, но вот прям сейчас, например, Земляна спит. И что теперь, будить её из-за того, что какой-то мудацкой твари приспичило сдохнуть? Такое себе. Я бы не обрадовался, если бы меня по такому ничтожному поводу разбудили. Сколько в том волкодлаке? Три кости максимум. По одной на рыло, одну на общак. А ночь испорчена.

Беззвучно выругавшись, я опустил меч и демонстративно острием вывел Знак Защитного Круга. Круг не замедлил появиться, взяв под своё крыло и меня, и Земляну, и даже большую часть костра.

Костёр, к слову сказать, отнёсся к этой акции неравнодушно. Щёлкнула и лопнула раскалённая головня, прыснули искры, и костёр стал гореть несколько иначе. Та часть, что осталась за пределами Круга, вела себя занятно: облизывала невидимую стену, не в силах пробиться сюда.

Я подошёл к границе и уставился на волкодлака. Какого хрена ты припёрся? Да ещё и один? А если тебя охреначить Костомолкой — ты орать будешь? Наверняка будешь. А если качнуть Костомолку, а потом применить? Попытка не пытка. Ну, заорёт, ну, разбудит Земляну. Ладно, чё. Не на курорт девчонку привёз, по-моему, всё было вполне прозрачно изначально.

Волкодлак подошёл ближе, не сводя с меня горящих жёлтым глаз. И тут я вдруг понял, что он охренительно старый. Полностью седой, почти белый. Это было настолько необычно, что можно даже назвать красивым.

А волкодлак ещё и заговорил. Негромко, будто понимая, что нехорошо будить человека.

— Значит, не врали мне, не врали. Живой, живой…

— Я-то да. А вот у тебя это, боюсь, ненадолго. Чего припёрся? Вали отсюда, пёс. И скажи спасибо, что родий в тебе хрен да маленько, жалко руки марать. Я дичь посерьёзнее предпочитаю.

Но волкодлак, похоже, был жёстко на своей волне и приглашение к диалогу проигнорировал. Продолжил бормотать:

— Помню запах твой, помню. Наказал колдун разорвать, сожрать. Гнались, гнались — не догнали. Много наших полегло, полегло.

— Ты чего-то попутал, старый. Я от вашего брата никогда не бегал. Наоборот — бывало, да.

Волкодлак ощерил туповатые от возраста зубы.

— Не помнишь, не помнишь. Совсем щеночком был, совсем. Далеко же тебя увезли да спрятали, далеко.

Тут у меня как будто холодок вдоль спины пробежался. Допёрло, что волкодлак вспоминает, как он пытался убить меня во младенчестве. После чего, видимо, младенца притащили к графу Давыдову, а тот сплавил внезапный сюрприз в достопамятную избу, где я и провалялся двадцать лет.

— Что ты обо мне знаешь? — спросил я во весь голос, моментально забыв, что Земляна спит. — Говори!

— Запах, запах помню, — бормотал волкодлак. — Я спрятался, спрятался тогда. Побоялся к колдуну идти, побоялся. Так и жил, скитался, прятался. Услышал запах, услышал! И пошёл, пошёл… Говорили мне, говорили. Не верил, не верил…

— Где ты мой запах услышал?

— Город большой, людей много. Стена огромная, не пройти, не пройти.

— Ясно, в Смоленске. И что теперь? Приполз исполнить поручение?

Волкодлак, принимая во внимание очевидную разницу в силе, тактично промолчал. А я смотрел на эту тварь, которая должна была сожрать меня, пока я ещё пачкал пелёнки.

— Ладно… Давай-ка слегка отмотаем. Что это был за колдун, который меня заказал? Как его звали?

— Колдун, колдун, — бормотал волкодлак. — Нет, не колдун… Совсем не колдун. Колдун — свой, колдун — брат, а тот — не колдун, тот человек был, но хуже, чем колдун, страшнее. Нельзя не слушаться. — По телу волкодлака пробежала дрожь. — Но тебя боялся, боялся…

— Лестно, — пробормотал я в задумчивости.

Выбить из этой твари что-то большее — явно дохлая затея. Видно, что и без того слабый умишко волкодлака от возраста помутился окончательно. Он мало того, что никаких имён не знает (хотя кто волкодлаку какие имена когда называл), ещё и загоняется на ровном месте.

— Он придёт за тобой, придёт! Или пришлёт кого, пришлёт…

— Ну пусть приходит, пообщаемся. Темы, думаю, найдутся.

— А меня убьёт,