'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

характерный звук, который я ни с чем бы не спутал. А именно — кто-то перенёсся Знаком в мою нуль-Т кабину.

Я резко встал, отбросив эйфорию куда подальше, поставил кружку на стол, накинул Доспехи, руку сжал в кулак. Приготовился к бою с любой тварью, вплоть до чёрта.

Вряд ли Егор или Прохор просто так, без особого приглашения позволили бы себе заглянуть в гости. Опять же, и час не ранний, вон, темно уже за окном.

С другой стороны, врагов тоже ждать сложно. Тот же Троекуров — не должен он по моему Знаку переходить. Хотя, с другой стороны, Троекуров много чего не должен, а делает. Так что…

Дверь нуль-Т кабины открылась, и в комнату вошла Земляна.

— Тьфу ты! — Я убрал Доспех. — Напугала. Думал, опять сверхурочно работать придётся.

— А ты меньше чертям на хвосты наступай — жить спокойней будешь! — отпарировала Земляна, судя по голосу, настроенная несколько агрессивно.

— Чего ты? Заходи, садись, раз пришла. Квасу? У тётки Натальи квас — изумительный. На сухарях делает. Если из свежей бутылки наливаешь — от газированности аж кровь из носу идёт. Куда той Кока-коле.

— Я по делу пришла, а не квас распивать! — рявкнула Земляна.

— Что за дело? Куда идти, кого бить, сколько родий?

— Просто, чтоб ты понимал: та ночь вообще ничего не значила!

— Какая? — озадачился я, перебирая в памяти последние ночи. Вот недавняя, к примеру, с вурдалаками — вообще-то дохрена чего значила. Чуть-чуть дуба не врезал там. А родий сколько хапнул — аж ранг на этой теме поднял! Нифига себе — «ничего не значила»…

— Сам знаешь, какая! — огрызнулась Земляга. — И если думаешь, что я теперь за тобой бегать буду, в глаза тебе заглядывать — ошибаешься! Ну, было и было. Забыли.

— А… — Я сообразил, что за ночь имеется в виду. — Окей, не вопрос. Забыли так забыли. Ну чего, теперь — по квасу? Там когда сухари чуток подгоревшие, он и цветом такой получается… Ну, сама видишь. В общем, горячо рекомендую. Или, может, закусить? Тётка Наталья рада будет. Ну да ты ж сама знаешь.

Земляна озадаченно шмыгнула носом, ища в моих словах подвох. Не нашла. Да и не было там никакого подвоха. Делов-то, Господи. Взрослые люди: да — да, нет — нет.

Впрочем, я заметил, что Земляна была несколько навеселе. Не то в печалях прибухивала, и потом внезапно решила «позвонить бывшему», не то планировала визит и накидалась для храбрости… Чёрт её знает. Да и не мои проблемы.

— Поесть — это можно, — решила наконец Земляна.

— Ну вот, другой разговор. Идём, проверим, как там у нас дела обстоят.

Дела обстояли, как всегда, великолепно. Хлебосольная тётка Наталья накормила Земляну так, что я при всём желании не нашёл бы причин для упрёка. Когда же мы, прихватив оплетёную бутыль кваса и пару кружек, вернулись наверх, Земляна уже и протрезвела и повеселела.

Замечательно устроились в креслах на балконе, я даже ноги на перила положил. Неплохо, но хотелось бы чутка поудобнее. Всё-таки пуфика не хватает…

Глава 14

— Жить-то как хорошо, Земляна! — вырвалось у меня.

— Да, лето в наших краях хорошее. Жаль, недолгое.

— Ну, это ты бросай.

— Чего?

— Если так относиться, то можно в депрессию впасть. В уныние, то есть. И повод любой подойдёт. Например — жизнь короткая. Только успеешь развернуться — на тебе тридцатник. Всё болит, ничего не помогает. Только справляться научился — хренак, пенсия. Только к пенсии привык — ложись, помирай. Ну так давай теперь вообще жизни радоваться не будем, что ли?

— Да иногда и правда радоваться не хочется…

— Ну, что поделать. Надо себя заставлять. Искать поводы для радости. Может, в самых каких-то на первый взгляд не заслуживающих внимания мелочах. Я вот, например, когда в параличе лежал за печкой, знаешь, чему радовался?

— Чему?

— Да всему. Солнце в окно светит — хорошо. Птичка за окном запела — прекрасно. И так далее, и тому подобное.

Земляна с любопытством смотрела на меня и слушала, не пропуская ни слова.

— Есть хорошее тёплое лето — радуемся ему, точка. А придёт зима — будем радоваться тёплому уютному дому.

— Нет у меня тёплого дома, — тут же нахохлилсь Земляна. — В оплоте зимую.

— У меня можешь перезимовать.

— С какой бы это радости?

— Больше людей — работать веселей. На стол скинешься, вон, как Захар, и живи ради бога. В этом доме комнат — хоть известным местом жуй, и это я ещё левое крыло не открывал. Мне одному тут что делать-то, в футбол играть? Заезжай хоть сейчас, вообще не вижу проблемы. Приставать, если сама не захочешь, не буду, вот те крест.

Земляна долго молча смотрела на меня. Потом отпила квасу и вздохнула:

— Странный ты. Никогда таких не встречала.

— Ну, у меня причины есть странным быть. Жизнь, знаешь ли, странная досталась.

— А ты и ей радуешься?

— Ага, и ей.

— А чего хорошего-то? Ну, в том, что двадцать лет за печкой пролежал, ничего не видел?

— Радоваться научился жизни, — усмехнулся я. — Так вот по сторонам посмотришь — почти никто не умеет. Все ходят какие-то гружёные, как ломовые лошади. И бухают, чтоб хоть ненадолго растормозиться и повеселиться.

Земляна, видать, подумала, что это шпилька в её сторону, и хмыкнула. Впрочем, судя по задумчивому виду, мои слова что-то в ней зацепили.

— Подумаю, — сказала она.

— Подумай ещё вот о чём. Тема есть. Разведка донесла, что в моей родной деревеньке Дубки, той самой, где за печкой валялся, напасть одна завелась. Огненный змей. Слыхала о таком?

— Слыхала, как не слыхать. К бабе или к мужику пришёл?

— У, да ты реально в теме. К мужику.

— Плохо дело…

— Почему?

— Ну… От бабы-то его отвадить — задачка нехитрая. А вот с мужиком может всяко получиться.

— Хочу завтра прогуляться, кости размять. Ты со мной?

— Я? — Земляна почему-то удивилась. — А чего Захарку не позовёшь?

— Ой, да ну его. Он всё по своей Марфе вздыхает, только о ней и думает. Пусть успокоится немного, порукоблудит, все дела. А то в своём дурацком эйфорическом