"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Агишев Руслан

Проследить за заметной парочкой не составило труда. Тем более что, войдя в близлежащий лесок, профессор утратил всякую осторожность, а лекпинка и вовсе не придавала этому значения. Скрываясь за кустами малинника, гоблин приблизился к ним настолько, что сумел подслушать, где именно эльф назначил встречу лекпинке. Куда затем подевался профессор, Сака-Каневск так и не понял, но это уже было не важно.

Бесшумно и незаметно ретировавшись, гоблин со всех ног припустил на берег озера Зуро, к назначенному эльфом месту. Там нашел подходящее дерево, забрался на него повыше и затаился в ветвях. Через некоторое время на берег пришла Ксана, которая принесла узелок одежды и эльфийскую шпагу, устроилась на вдающемся в воду валуне и стала ждать. Сака-Каневск тоже терпеливо ждал, вот только сидеть на шершавом суку было очень неудобно, и один раз он чуть-чуть не рухнул вниз.

Неожиданное появление из воды профессора Малача испугало гоблина в не меньшей степени, чем лекпинку, Сака-Каневск не вскрикнул только чудом, заставив себя впиться зубами в ствол дерева. Не разжимал он зубов и в дальнейшем, когда профессор поднял студентку на руки, когда вынес ее на берег, когда они стали заниматься любовью.

И только когда челюсть начало сводить судорогой, до гоблина наконец дошло, что вот она, настоящая сенсация, настоящий скандал! Профессор, пользуясь своим служебным положением, соблазнил доверчивую первокурсницу! Эльф, применив черную магию, изнасиловал лекпинку! Разврат! Неслыханный позор всему факультету рыболовной магии!

Но кто во все это поверит без доказательств, без свидетелей?! Сака-Каневск мигом соскочил на землю и припустил в город, молясь гоблинским божествам, чтобы за время его отсутствия эльф и лек-пинка не пресытились любовью и не покинули берег озера.

«В гостях у дедушки Бо» – так назывался небольшой кабачок, расположенный в лекпинском квартале Фалленблека на улице Подкаменка. Здесь никогда не было недостатка в посетителях благодаря неизменно свежему светлому пиву и другим напиткам и яствам, большинство которых составляли разнообразные рыбные блюда. И еще благодаря тому, что вечерами в будни здесь всегда поигрывал небольшой лекпинский оркестр, а по субботам и воскресеньям слух посетителей услаждал игрой на стареньком клавесине старший брат Бо, еще более древний лекпин дедушка Ко, приметный длинной и редкой седой бородой, морщинистым лицом, постоянно слезящимися белесыми глазами (и до сих пор считающийся среди лекпинского племени непревзойденным действующим мастером ловли огромного чернокаменного окуня).

В отличие от питейных заведений гномов или троллей, кабачок дедушки Бо никогда не переживал сильных потрясений, не случалось здесь ни шумных застолий, ни дебошей, ни драк, все было чинно, мирно. Большинство посетителей, естественно, составляли лекпины, но нередко заглядывали сюда и люди, а еще чаще – пожилые гномы, отдававшие должное лекпинскому «Забродившему» пиву, изысканным рыбным блюдам и, что главное, невысоким ценам, заметно уступавшим ценам в гномьих тавернах, не говоря уже о герптшцогских ресторанах.

Надеясь повстречать гномов в кабачке дедушки Бо, и забежал сюда гоблин Сака-Каневск. Он не ошибся. В центре зала за одним из столиков сидели два гнома, как никто более подходящие быть свидетелями скандала, – уважаемые Дроб и Ватранг Семьдесят четвертый. Живо подскочив к столику гномов, Сака-Каневск попытался сразу взять быка за рога:

– Господа, у меня есть к вам очень важное дело!

Однако и Дроб, и Ватранг Семьдесят четвертый обратили на Саку-Каневска внимания меньше, чем на муху, облюбовавшую лужицу пролившегося на стол пива. Да разве было им дело до какого-то там гоблина, в то время как сегодня и тот и другой понесли ни с чем не сравнимые утраты! У господина Ватранга Семьдесят четвертого во время катастрофы на реке Ловашне исчезли вместе с другими спиннингистами старший сын Мэвер и племянница Буська; а у господина Дроба на берегу той же Ловашни погиб его начальник, соратник и лучший друг, глава Коллегии контроля рыболовных соревнований господин Менала!

По их раскрасневшимся лицам можно было догадаться, что дедушка Бо уже не один раз сменил этой парочке пустые пивные кружки на полные. Несмотря на спокойную обстановку и плавные звуки клавесина, за которым сидел дедушка Ко, выглядели гномы мрачнее тучи, пивной хмель, вместо того чтобы расслабить, еще больше усугубил их мрачное настроение.

– И ведь как он ловко скрывал свою сущность, этот деканишка, этот Эразм Кшиштовицкий! – Дроб, метя в муху, стукнул пивной кружкой по столу, но муха благополучно улетела.

– Высокомерный и заносчивый тип, – подтвердил Ватранг Семьдесят четвертый, машинально наматывая кончик своей бороды на указательный палец, а другой рукой поглаживая себя по объемистому животу. – Побывал в моем ресторане, в лучшем ресторане города, в «Золотом шлеме герптшцога», всего лишь два раза!

– Столько лет руководить факультетом рыболовной магии – и столько лет притворяться!

– И оба раза он не заказывал себе ни обеда, ни ужина…

– И надо же было додуматься применить черное колдовство во время соревнований!

– Нет, не заказывал. Пришел и сразу стал ругаться, кричать, требовать, чтобы мы выпустили на свободу серебристого рыбодракона! – Смотав бороду, Ватранг вновь принялся наматывать ее – теперь уже на средний палец.

– И как только Кшиштовицкому такое удалось? – Дроб помахал рукой, подзывая дедушку Бо, занятого протиранием и без того кристально-чистых пивных кружек.

Хозяин заведения вмиг подскочил к столику гномов с двумя наполненными кружками, отодвинул путающегося под ногами Сака-Каневска, поставил кружки на стол, не расплескав пены, поймал в кулак назойливую муху и, прихватив порожние кружки, удалился обратно за стойку.

– Мы, конечно, попросили его удалиться, – продолжал Ватранг. – Как можно отпустить рыбодракона, который стоит целое состояние! И декан ушел!!! Но вскоре вернулся и принес с собой это самое состояние. Эразм Кшиштовицкий выкупил серебристого рыбодракона, но не для того, чтобы заказать его себе на ужин, а только для того, чтобы… отпустить в озеро Зуро!!!

Пока Ватранг говорил, Дроб, живот которого был даже более внушительных размеров, чем у приятеля, не отрываясь цедил пиво. Теперь и Ватранг приложился к кружке, в беседе возникла пауза, чем и воспользовался младший редактор «Факультетского вестника»:

– Господа гномы, я хочу попросить вас стать свидетелями одного, хм, нехорошего происшествия…

– И ведь сколько народу пострадало, пропало по его вине! – оторвавшись от опустевшей кружки и не обратив на гоблина никакого внимания, воскликнул Дроб.

– Нам пришлось заказывать нового рыбодракона… – Ватранг отставил полупустую кружку, смотал кончик бороды и зачем-то опустил его в пиво. – Но новый оказался слишком хитрым. Представляешь, Дроб! Когда клиент заказывал рыбодракона на ужин и шеф-повару оставалось только его взвесить, эта магическая рыбина наедалась со дна камней и становилась настолько тяжелой, что у клиента не хватало денег, чтобы расплатиться.

– Пропал ваш старший сын! Бедный, бедный Мэвер…

– Говорили, что Эразм Кшиштовицкий выложил за рыбодракона все свои сбережения, все до последней монеты, – не поддержал горестных воплей приятеля Ватранг.

– Пропала ваша племянница! Бедная, бедная Буська…

– А потом, я слышал, серебристый рыбодракон пришел на выручку факультетским магам во время Прорыва.

– Да какая там выручка! – грохнул кулаком по столу Дроб. – Мы, мы, факультетские маги, свою кровь во время Прорыва проливали! Я – вон руку повредил, до сих пор болит. А у Меналы рука вообще в кость превратилась! Бедный, бедный Менала, погубил его Кшиштовицкий, ох, погубил! Дедушка Бо – пива!

– Два! – Ватранг вытащил мокрую бороду из кружки и одним большим глотком допил все еще пенящийся напиток.

– Господа… – вновь попытался привлечь внимание гномов Сака-Каневск и вновь был оттеснен подоспевшим с полными кружками хозяином трактира. По всему было видно, что старый лекпин не очень жалует гоблинское племя.